Чтение онлайн

Это был как спуск по аттракциону, и на каждой итерации таял кусочек надежды, пока она вся не кончилась.

Сначала я сидел на первом этаже в приёмной делового центра (меня так и не пропустили — в «Сити-Плюс» Зивинский отправился один, велев подождать) и уговаривал самого себя не волноваться лишний раз: «Может быть, они у тебя на столе или вообще в ящике. Ты вытащил, а сам забыл. Ты же помнишь, как застёгивал сумку на выходе с работы? Но внутрь же не заглядывал! Она была расстёгнута, как будто ты её открывал… А может, они вообще дома!» Под конец я полностью уверился, что документы остались на рабочем месте. Замотался — и забыл. Вот балда!..

Расслабившись, я наконец-то осмотрелся. Я уже бывал здесь, но всегда на бегу. Просторное помещение — двери на улицу с одной стороны, стойка регистратуры с другой, с третьей — кафе, но для меня слишком дорого — наводила на мысли о зале ожидания в аэропорте. Высокие потолки, стеклянная стена, одни люди проходят торопливо, другие, напротив — убивают время.

А ещё это место вызывало ассоциации с моей любимой книжкой, где был описан мир будущего. Свет и простор… Я читал много похожего, но почему-то именно эта история зацепила больше других — наверное, своей обстоятельностью. Потерянные документы были настолько мрачной и гнетущей темой, что отвлечься от неё было сродни инстинкту самосохранения. И я вновь начал представлять станцию «Тильду», тамошних людей и Рэя — полуандроида-получеловека.

Когда-то, ещё в университете, я придумал себе нечто похожее: сюжет, в котором не было безнравственных дилемм или глобальных катастроф, мир без гнили и кукиша в кармане, персонажей, которые не вызывали отвращения — максимум сострадание. Если бы я учился красиво составлять слова, я бы, пожалуй, смог записатьсвоё, но первые попытки изобразить на бумаге что-нибудь художественное навсегда отбили у меня охоту к литературному творчеству. Так что я остался читателем. И меня это вполне удовлетворяло. А потом однажды я наткнулся на книгу, которая была такой, как будто я сам её написал! Там всё было именно так, как мне хотелось, и даже место действия — дальняя станция, как в моих мечтах.

Ни до, ни после у меня не возникало похожего ощущения. Я чувствовал странное узнавание, как будто видел это всё, и логичность событий, полное погружение и близость к происходящему. Я мог видеть людей и слышать их голоса, вдыхать вкусные запахи, которые наполняли едальни в обеденный перерыв, гулять по коридорам и «площадям». Со временем, после нескольких перечитываний, я смог обходиться одним воображением, вспоминая и заново переживая прилёт главного героя к месту «постоянной работы» или тот момент, когда он перебрался со станции на планету. Было у меня и особо любимое место: когда он начал работать в секс-отделе с влюблёнными школьницами, а сам при этом расследовал «заговор» на станции, который оказался совсем не тем, что он думал.

Пусть это было бегство от реальности, но я был счастлив там! Казалось, только там я и жил… Жаль, кто-нибудь или что-нибудь всё время отвлекало от этого мира — наступление понедельника, телефонный звонок или Яша Зивинский, который сообщил мне, что едет сразу домой. А мне предстояло снова тащиться на работу.

Первым делом я занялся проблемой потерянного паспорта. И если бы только паспорта… Все мои личные документы хранились в одной папке, и так легко эту чёрную «дуру» не пропустишь! Точно на столе… Или в одном из ящиков… Или под столом… Но их там не было — нигде, хоть сто раз обшарь.

В какой-то момент я даже понадеялся, что это глупая шутка коллег, зашедшая слишком далеко, но мне по-настоящему сочувствовали, потому что паспорт — это очень серьёзно! В итоге осталось «Они дома».

…Потом не осталось ничего, и сидя посреди перевёрнутых коробок и вытащенных бумаг, по которым лазил удивлённый Изя, я осознал, что надежды нет. Документов нет. И того будущего, которое я представлял, всех даже самых проигрышных вариантов, тоже уже нет. Впереди была неизвестность — такая же тёмная, как ночь за окном.

— Извини, что ругался на тебя, — попросил я вслух прощения у квартирного духа.

Дурацкая детская привычка! Всякий раз, потеряв что-то дома, я просил: «Верни, пожалуйста, ну, чего тебе стоит?» — и вещь очень быстро находилась, порой в совершенно неожиданном месте. И я, вспотевший от спешки и волнения, мысленно показывал язык себе-скептику: «Видишь — работает!»

Этим вечером я впервые орал на беднягу-домового, обвиняя его в зловредности, подлости и низости натуры. «Зачем ты спрятал! Что это за дела?!» Зря! Но я так верил, так цеплялся за надежду, что ещё минута — и всё отыщется!..

— Извини…

Он не мог ответить, но как будто вместо этого Изя подошёл и потёрся своей жутковатой головой о мои колени, громко мурлыча.

Химерный половинчатый окрас, к которому я привык, всё равно впечатлял: слева на мордочке была чёрная шерсть, справа — рыжая, и «половинки» были ровно разделены. Казалось, что глаза разного цвета, а сама голова как будто была составлена из реальности и тени… Но это был просто кот, и он не мог не почувствовать, что что-то со мной не так, что случилась беда.

Конечно, он был не в состоянии понять, насколько всё серьёзно: просто мурчал, напрашиваясь на ласку. Не глядя, я протянул руку, погладил его и почесал за ушами.

— Глупое ты животное! Что же мне теперь делать?

В пропавшей папке с документами была, в том числе, и кредитная карта, куда мне только три дня назад перечислили зарплату. А я собирался снять, да времени не находил, и вечно что-то отвлекало…

«Надо заблокировать! Надо заблокировать!» — лихорадочно думал я, когда утром спешил на работу. Но если документы пропали утром, не будет ли поздно?..

Ещё до планерки я успел залезть на сайт своего банка, посмотреть информацию как раз на такой случай и позвонить на специальный телефон. Даже объяснять ничего не пришлось: только называть свои фамилию и имя. Одно дело сделано — и на встречу с руководством я отправился с некоторым ощущением лёгкости…

Оно быстро кончилось. Вчера на бесполезную поездку в «Сити-Плюс» я потратил то время, которое было мне выделено на подготовку отчётной презентации. Вечером я так и не взялся за неё, потому что всплыли «непонятки» с типографией, решать которые почему-то пришлось мне, а не Антону, хотя это была его работа! Но об этом уже никто не помнил.

— Давайте говорить о результате, — предложила Лидия Владимировна, и сложила руки на столе, как примерная ученица. — Нам нужна была эта презентация, Родион! И я рассчитывала на тебя… Ну, я обойдусь, конечно, — вздохнула она, и уголки её губ, неизменно сложенных в улыбку, опустились вниз. — Но это очень неприятно… Ты меня разочаровываешь!

Хотя я смотрел в стол, я прекрасно представлял усмешки собравшихся. Именно этого они и ждали: упрёков, претензий, «разочарований». Их сценарий.

— Мы после обеда отъедем с Никитой, — сказала генеральный директор. — А ты отправляйся в типографию и разберись там окончательно. Хорошо? А то дальше будет хуже… Спасибо всем!