Чтение онлайн

Вещи ломаются — нет ничьей вины, все понимают, что такое бывает.

Обтекаемо, удобно и очень рискованно. Украдкой я оглядел посетителей кафе — дети предсказуемо обмазались кремом, взрослые — тоже, но уже нарочно, за одним столом так и вовсе стихийно возник кружок сладкого боди-арта… Мы находились в Восточном секторе, который всего лишь позавчера был зоной бедствия. Мой день рожденья — одно из множества мероприятий, призванных снова вернуть сюда жизнь. Хотя кое-кто не вернётся сюда никогда — просто не найдёт в себе силы снова оказаться здесь…

Судя по демонстрируемому спокойствию, Ниул считает (и, вполне возможно, считал всегда), что причины катастрофы нет, что это лишь редкое сочетание вероятностей. Как было на «Эльвире». Возможно, вся эта возня с поиском преступника — затея, выдуманная спамерами для тех, кто столкнулся с проблемой «А-М-112» и заработал недоверие к окружающим людям. В конце концов, пропущенный астероид можно считать такой же редкой случайностью, как и появления человека типа Просперо Мида. Но ведь и его существование можно счесть чьим-то замыслом! СПМ, например — почему нет?..

Для Сары, единственного знакомого знатока, на которого я мог положиться, всё дело в логосах. Ну, так они сами и разберутся: если уж мы доверяем им свою жизнь, отчего не поручить поиск проблемы? Тем более что они лишены человеческих чувств — будут искать без стыда, жалости и сомнений. Поломку спутников Сара воспримет как подлинную причину. Остальные тильдийцы отреагируют похоже.

Получалось, что я один подозревал, что был заранее запланированный отказ в поддержке людей и нежелание компенсировать людское несовершенство? Но с какой целью? Продемонстрировать уровень подготовки? Кому — себе? Всего за сутки станция снова начала вращаться, и вот уже в Восточном секторе звучит смех. Сорок девять и девяносто три — заплатили за это… Я бы мог приписать подобную цель, если бы ИскИны оставались на уровне двухсотлетней давности. Но им уже очень давно не нужно было объяснять ценность человеческой жизни и даже жизни камилла.

Они знали, как важна чужая жизнь. Значит, что-то другое. Но что?

Странным получился этот день: я изображал радость, как положено имениннику и юбиляру, а внутри клокотала тревога. И весёлая улыбка, прилипшая к лицу, была нужна не только окружающим — я сам чувствовал, что никак иначе не справиться с внутренним напряжением.

«Мы пока не знаем, достаточно ли ему», — заметил Ниул, имея в виду безумца, подстроившего столкновение, но о логосе можно было сказать то же самое. Неведомая цель могла потребовать новых жертв, а кто его остановит? Это не «бэшки», которых можно просто утилизировать.

Беда в том, что мы не могли отказаться от помощи ИскИнов. Они были неотъемлемой частью жизни. Они и были жизнью, потому что всё — от света и тепла до кушаний на праздничном столе — имелось у нас благодаря их участию.

А теперь они были и смертью тоже.

Безумца можно поймать, запереть, а что делать в такой ситуации? Полностью перейти на ручное управление всего? Отказаться от станции и переселиться на Тильду, как призывал Фьюр? Но ведь и в куполах не обойтись без помощи этого самого «искусственного интеллекта»…

Самое страшное, что умом я понимал: против тех сорока девяти будет неисчислимое множество умерших без медицинской помощи и просто без воды и кислорода. И не будет выбора, а вместе с ней и свободы.

Киберпарентофобия — длинное название для болезни с долгой историей. Говорят, ей сплошь страдают те, кто живёт на Земле, отказываясь переселяться на станции. «Приверженность традициям» на самом деле маскирует истеричное нежелание зависеть от нечеловеческого разума и силы. Хотя, по мне, зависимость от других людей не лучше. Но людей можно заменить. А как быть в нашем случае?

«Может быть, завтра Инфоцентр объявит о перевороте и пригрозит ещё одним астероидом», — безумная мысль, и клоунская улыбка, от которой уже болело лицо, оказалась как нельзя кстати. Я прекрасно понимал, что ничего он не объявит и ничем он станет угрожать, потому что он не человек, и не нужна ему власть… Да и нормальному человеку — тоже.

Чего же он хотел?..

— Чего ты хочешь?

— Что?

— Ну, я говорю, что мы долго выбирали, что тебе подарить, — объяснила Бидди, облизывая ложку — фирменную, как и посуда, мебель и даже официанты: ресторанчик был особенный, и, к счастью, последствия недавнего несчастья его не коснулись. — Столько вариантов перебрали! И поняли, что не знаем. Представляешь? В общем, что хочешь — то и подарим!

Она жестом очертила пространство перед собой — роскошный «китайский» интерьер этому способствовал: цветы, птицы, дворцы — и всё было щедро сдобрено золотом. Выбирай!

— Ничего мне не надо, — серьёзно ответил я, продолжая крутить тарелку с нетронутым угощением. — Раньше у меня было желание… — я демонстративно похлопал себя по затылку, — Но теперь, правда, ничего не надо!

— Врёшь, — фыркнул Анда Жигин, накладывая себе ещё одну порцию из ближайшего блюда. — Не бывает так! Нет желаний — нет человека! Ну, что бывает так, что хочется чего-то такого, типа вернуть тех, кого уже нельзя. Или чего… — он задумался — о чём-то своём — если бы он знал о том, что произошло с Зере, вряд ли стал вспоминать «о том, чего не вернуть». — Но у тебя же не только это! Не только такое! — и он очертил перед собой что-то вроде горы.

— Когда-то у меня тоже так было, — задумчиво признался брат-близнец партнёра Ирмы — никак не получалось запомнить их имена, я и пообещал себе посмотреть. — Совсем ничего не хотел. И тут Юдик получил разрешение на детей…

— И Отто сразу решил, что тоже хочет семью и ребёночка! — засмеялся Жигин, хлопнув товарища по спине, так что у того с палочек свалился пельмень.

— Да, рост у тебя — что надо, — отозвался Отто, незлобиво намекая на причину, по которой великану было можно простить и не такое. — Но вообще-то я сразу понял, что мне нужен новый шлем.

— Почему? — удивился Зотов — похоже, он слышал эту историю впервые.

— Потому что в перспективе у меня освобождалось куча свободного времени, значит, много всего можно пересмотреть, а это лучше всего делать в нормальном голошлеме… Юдик меня сразу понял, — добавил он и придвинул опустевшую чашку к носику чайника.

— Может правда — голошлем? — задумчиво проговорил Зотов, в который раз разглядывая чёрные яйца сунхуадань, выглядящие не совсем съедобными. — Хорошая вещь… И полезная!

— Не получится, — отозвался Отто. — Год до СубПортации. Если дарить, то самый новый, под заказ, а не стандарт, который десять лет валяется у нас на складе.

— Не нужен мне шлем, — отмахнулся я. — Серьёзно, ничего мне не нужно!

— У тебя день рожденья, балда, — напомнила Бидди, поворачивая круг с блюдами — но почему-то шло туго. — Первый раз с нами. Всё по-настоящему! И юбилей! Нельзя, чтоб совсем без подарка!.. Анда, пусти, дурак!

— Почему совсем? Мне столько открыток надарили…