Чтение онлайн

— Ага, от старшей группы детского сада, — не унимался Анда Жигин, предусмотрительно прикрываясь могучими предплечьями от кулачков возмущённой сестры.

Я не стал возражать — открытки детсадовцев, конечно, тоже были. После обеда в «Светлячке» — опять с тортом, музыкой и прочими аплодисментами — счастливая и прямо таки светящаяся Юки вручила мне толстенную пачку. Коллекция получилась очень разноплановая: он неумелых искренних каракулей до настоящих произведений искусства, предусмотрительно заказанных у художников. Напрямую тоже были — от Оксаны Цвейг, разумеется. Она подарила мне портрет, нарисованный явно с использованием воображения, поскольку так я не позировал. Ну, она умела воображать и рисовать! Это была не открытка, а настоящая картина: со мной, Тильдой и космосом. Получилось символично… Что ещё надо для «первого настоящего дня рождения»?

— Может, тебе какое-нибудь особенное оформление для комнаты? — поинтересовалась Бидди, закончив «избиение» брата. — Авторское?

— Мне нравится то, что есть. Между прочим, у меня авторское, — ответил я, включая подогрев на вконец остывшей тарелке и накрывая её — холодная лапша явно была нарушением традиций. — Ну, в самом деле — это всё лишнее! У меня есть подарки, есть хорошие воспоминания, и вам тоже за всё спасибо! А что-то ещё…

— Ты у нас надолго? — внезапно спросил Когоут и почесал свой знаменитый сломанный нос.

— Месяца на два-три, если не больше, — ответил я, не в первый раз воспроизводя старательно выдуманную причину. — Я сейчас больше пользы принесу на станции. Скорее всего, попрошусь обратно в Администрацию, но как Посредник. Заодно опыта наберусь…

— Вот и хорошо, — кивнул он. — Тогда мы тебе подарим камилла.

— Что?! — я выронил заготовленную ложку и даже привстал. — Зачем мне камилл?! У меня уже есть комнатный и вообще… Зачем он мне? Что я ним буду делать?

— Воспитывать, — невозмутимо отозвался Когоут. — Дружить. Заботиться. Учить новому. Что там ещё делают?..

— Дороговато будет, — прошептал тем временем Отто, уставившись в экран на столешнице, который включил сразу после озвучивания идеи.

— Сложимся же, — отозвался Эрик Уистлер, который пришёл со своей девушкой и не особо участвовал в нашем разговоре.

— Знаю. Дороговато!

— Тогда не надо, — тут же вставил я, но Отто отмахнулся, а Ганеша Зотов посмотрел на меня так, что я устыдился своей реакции.

— Внешний вид надо ещё выбрать, — заметила Бидди, покосившись на экран. — Вот пусть он сам…

— Сам он будет год выбирать, — одновременно пробормотал Когоут и пробасил Анда.

Посмотрев друг на друга, они рассмеялись.

— Я выберу, — заявил Зотов. — А бонусы найдём. Хватит!

Сдавшись, я наконец-то занялся тем, что, вторично разогретое, лежало у меня в тарелке. Но вкус гоцяомисянь терялся на фоне тех мыслей, которые с удвоенной силой начали мучить меня. Кстати, тоже символично: «гоцяомисянь» означает «переходить мост». Вот и мне предстояло «перейти» и принять решение. «И ни на кого это не спихнуть, даже в шутку», — мне вспомнился вчерашний разговор с Ниулом.

Что ж, придётся обходиться тем, что есть. И будет — пока ребята из баскетбольной команды шушукались, поглядывая на меня, я вдруг перестал видеть проблему в идее «осчастливить» меня кибернетическим другом. Это же удача! Пока я по-человечески ломаю голову, как узнать о мотивах логоса, позволившего Дозорным пропустить астероид, мне собираются подарить «ручного» камилла, которого можно будет сделать моим помощником! Пусть он по-своему ищет ответ или хотя бы улики для меня. Что ему ещё делать?..

Стоило мне подумать об этом, как я ощутил знакомое волнение, как будто запах или звук, который был мне так нужен, вдруг стал различим. В самом деле: что ему ещё делать?..

У всех ИскИнов есть место, есть работа, исходя из которой они получают свой опыт. Опыт — это специализация, которая влияет на выбор, поэтому няньку вряд ли повысят до тэферской полевой лаборатории, а вот у коридорного стража типа И’сы, владеющего навыками полного контроля обстановки и анализа, есть шансы.

Другое дело — логосы. Их загружают по максимуму, и тут вопрос не в профессии, а в объёмах перерабатываемой информации. Те, что стоят на спутниках защитной системы, попросту не имеют достаточной мощности, чтобы развиться до уровня мультиличности — расщепить себя и таким образом выполнять сверхсложные задачи типа управления станцией. Но это же «расщепление» даёт способность одновременно защищать и совершать поступки, потенциально способные нанести вред.

Если есть мотив, то искать его нужно у Инфоцентра. Он имеет резерв и на такое тоже. Осталось выяснить, зачем ему нужно было бросать своих подопечных, да ещё в такой момент.

«Но тут нет «ему». Я не смогу связаться с ним — только с одной из его индивидуальностей… Так она мне и скажет!» — но стоило мне вспомнить все неудачные сеансы общения с ИскИном, как я сообразил, куда приспособлю ожидаемый подарок.

Какое бы место ни занимал камилл, едва его активируют, как он тут же будет подключён к общей сети, которая, в свою очередь, имеет доступ к Базе Данных Инфоцентра. Копаться там — нелёгкий труд, этого не сделаешь в «свободное время». А вот если такой поиск и будет основным делом…

— Наконец-то ты повеселел, — заметил Илай, до этого скромно молчавший рядом с Бидди. — Сегодня же твой день рожденья! Ну, выше нос!

— Точно, — кивнул я. — Выше!

Глядя на пунцовую Бидди, старающуюся не засмеяться, не нужно было быть большого ума, чтобы заподозрить: в подарке, который мне торжественно вручил Илай, содержался немалый подвох.

Они подловили меня после завтрака, и большую коробку, всю покрытую разноцветными кругами и многоугольниками я заметил издалека. Её вёз носильщик — значит, тяжёлая. Но это-то пустяки! Она была яркой настолько, что, казалось, вот-вот взорвётся. Я то и дело ловил понимающие и при этом полные иронии взгляды, пока я шёл в комнату. Потому что такая упаковка запомнилась мне, когда я выбирал подарок для Юки и Брайана — она была как раз с пометкой «детям до пяти лет», и я её отверг. Потому, что Юки и Брайну было гораздо больше!

Восточный сектор, куда я вернулся с остальными соседями — не всеми, но очень многими — почти ничем не походил на место недавнего ЧП. Всё по инструкции: точки, отмеченные как «места смерти» изолируются по возможности на неопределённый срок — до распоряжения СПМ. Но поскольку мобильная планировка позволяла скрыть эти «чёрные пятна», нужно было быть очень внимательным, чтобы заметить, где сужен коридор, а где закрыт жилой блок. Остальное — без изменений. Для траура остаётся сеть, разговоры и собственные мысли.

Астероид угодил рядом с Садом, оставив основные помещения неповреждёнными, иначе разрушений было бы больше. Но мне не хотелось представлять траекторию этого «полёта» — наверное, потому что я видел тех, кто оказался на его пути. Папу Сима, например, который пытался помочь другим, вместо того, чтобы заниматься собой или любимыми помидорами…

Моя комната не пострадала — впрочем, тут был только интерьер: личные вещи я увёз с собой. Глядя на берёзовую белизну, я подумал об «авторском дизайне», Егине Лоран, другой комнате, над которой она работала, и о девушке, которая жила там. Может быть, мне станет легче, когда там будет спать другой человек?..