Чтение онлайн

Если это такая проверка, она не была санкционирована. Потому что разрешить подобный «эксперимент» может только человек, у которого сильно не в порядке с головой. Один такой, два, три — ещё может быть. Но не больше. И не ответственных постах. В Центре живут такие же люди, как на «Тильде». Они объявили меня и моих братьев частью человечества. Они называют убийство — убийством. Они не идеальны, но умеют признавать и исправлять свои ошибки, как все мы. И уж тем более они не применяют методы докосмической!

Даже если Жубер шутил, он всё равно безумец. Потому что чужой жизнью не шутят. Да, он умён, хитёр, предусмотрителен, и условия у меня ещё хуже, чем в прошлые разы… Пожалуй, это тот самый случай, когда мог бы пригодиться опыт инспектора Хёугэна! Всё, что он изучал, и подольше, чем его молодой коллега…

Опыт, паранойя и острое желание уесть меня или хотя бы стать незаменимым — Хёугэну было, что предложить. Да вот беда — Жубер мог следить за ним! Или за мной. Скорее, за мной. Возможно, он намеревался лично следить за мной, чтобы я не осмелился обратиться за помощью к людям. Или подошлёт кого-то ещё, пока сам будет контролировать логосов.

А кто будет следить за Чарли?

Я прекратил почёсывать за ушами — и пересел, чтобы лучше видеть своего «воспитанника». Он же, реагируя на мои движения, поднялся на ноги и завилял хвостиком, обозначая «полную готовность». Смешной лохматый свин, белый в чёрных пятнах, как мы решили в первый месяц знакомства. Хотя можно было и «чёрный в белых».

— Мне нужна большая бумажная открытка и что-нибудь, чем можно писать, — сказал я.

Поскольку при этом я смотрел на Чарли, Р-ДХ2-13405-1 объяснил с некоторым недовольством в голосе:

— Это моя обязанность.

— Кто бы спорил! — усмехнулся я.

— Тебе нужна стандартная открытка? Дизайнерская?

— Большая, — повторил я. — И быстро.

Увы, но оборудование, с которым можно было добиться полной звукоизоляции, стояло лишь в Информатории, да ещё имелось у Жубера. Я никак не мог сделать запись, которую бы не услышал комнатный камилл, а заодно и логос. А если логос услышит, о чём я собираюсь сообщить инспектору… Остаётся старое доброе письмо. Хорошо, что этому ещё учат в школе!

— Готово.

Не прошло и пяти минут с моей просьбы, как из стены выдвинулся письменный стол со стулом — Р-ДХ2-13405-1 не любил, когда я валялся на полу.

— Стандартные открытки. Есть выбор, — предупредил он. — И для письменных принадлежностей тоже предусмотрен выбор.

Мне понравилась открытка с орхидеями на обложке: внутри она тоже была расписана, но цветами бледнее и без поздравительного текста. Хватит места на то, чтобы описать инспектору суть задачи. Так и надо формулировать — описывая задачу. Я же не жаловаться ему собираюсь! Не глядя, я потянулся к пеналу с выбором «письменных принадлежностей» и зажав в кулаке первую попавшуюся палочку со стержнем внутри, я принялся выводить: «Мне угрожает Виктор Жубер — твой знакомый с «Ноэля». Он как Мид, только ещё хуже…»

Не забыл я и про обязательное условие: не сообщать больше никому.

Хаким Хёугэн был едва ли не единственным человеком, чьё поведение было предсказуемо для меня. Кто-то другой мог поступить по-своему — вопреки моим просьбам, и тогда страшно представить, что произойдёт! Инспектор не только знал, как устроена технология шантажа и почему нельзя рисковать — его легко было подкупить предложением «давай сделаем это сами — мы справимся: мы способны».

Закончил я как раз к звонку от Хлои: бедняжка устала ждать меня, бессовестно опаздывающего. А ещё приглашал!

— Я скоро выйду! — прокричал я в микрофон альтера — и вручил открытку Чарлику. — Ты должен отдать это камраду Хёугэну. Не читай. И никому больше не разрешай… Давай я уберу, — и я спрятал открытку в «карман», установленный под шкурой на левом боку свина.

Места там было достаточно, а щель достаточно широкая, чтобы открытка выпала сама. Тайник был устроен для сюрпризов — в основном для Юки. Как и положено тайнику, никто не знал о нём, кроме меня и ещё пары человек, так что здесь я был уверен.

— Это такая игра, — пояснил я. — Понимаешь меня?

— Да, — Чарли кивнул.

Получилось забавно, потому что уши тоже «кивнули», прижавшись на мгновение к мордочке и закрыв ему глаза.

— Это игра, и у неё такие правила. Поэтому выйдешь ты не через дверь, а здесь, — и я указал на ремонтное окно у пола.

Она раскрылось, отреагировав на мой жест, и оттуда выдвинулся широкий ковш, куда следовало сгрузить Чарлика в случае неисправности. Он мог и сам туда забраться, но поскольку я был в комнате, программа посчитала, что нужен ковш.

— Я оформлю это как проверку. А тебя — как выполнившего личную просьбу Посредника — идёт?

Ремонтную систему установили вскоре после того, как Зотов сотоварищи подарили мне свина. Причём я о ней узнал по работе — кроме Посредников да владельцев личных камиллов мало кого извещали о таких мелочах.

— Потребуй, чтобы тебя выгрузили в диспетчерской В2-Х-06. Выйдешь оттуда.

…В первый раз я порадовался, что Хёугэн выбрал себе комнату в блоке, который был ближе всех к посту Отдела Безопасности! А раньше, бывало, поминал недобрым словом его «ностальгию по профессии»: он часто подлавливал меня там. Смотрел укоряюще, не произносил ни слова, но этого хватало…

— Если вдруг камрад Хёугэн будет у себя не один, не заходи — дождись, когда все уйдут. После всего прогуляешься по жилым блокам. Если кто-то из детей захочет с тобой поиграть, соглашайся, зайди в гости… Но про это никому не слова, иначе не по правилам, — и я постучал по его левом боку.

— Что делать, если Хакима Хёугэна не будет в его комнате?

— Положи открытку куда-нибудь. Лучше, к личным вещам, чтоб случайно никому не попалась… А его камилла попроси, чтобы предупредил о твоём приходе. Но никому больше об этом не говори, я имею в виду, по Сети… Ты тоже, — объяснил я потолку. — Зачем портить игру?

Яков выдвинул себе стул и сел за наш столик через секунду после того, как мне выдали, наконец, милостивое прощение за опоздание. Хлоя тут же занялась его персоной, сохраняя на лице выражение крайнего возмущения — просто конвейер из провинившихся кавалеров! Я был рад этой передышке: в ресторанчике напротив показалось лицо Жубера, настолько доброжелательное, что тошно. Мельком глянув в меню, он сделал заказ — и принялся наблюдать за улицей. И за мной. Пока Хлоя безуспешно пыталась выпроводить своего напарника, я справился с волнением и снова вернул себе маску гостеприимного хозяина — и для них, и для моего «приятеля» напротив.