Чтение онлайн

Здесь его ждал Джованни, колеса его кресла увязли в намокшей земле. Тщедушный и маленький старик содрогался от плача.

— Марко, — позвал он, высунувшись из-под зонта, — о, Марко, мне очень, очень жаль, что все так случилось.

Сэл заглянул старику вглаза:

— Я благодарю вас за все, что...

— Нет, нет! — перебил его Джованни. — Это я должен благодарить тебя. — Он нажал на рычаги, пытаясь сдвинуть кресло с места. — Мне так жаль!

Сэл достал «люгер». Джованни его не взял.

— Оставь себе. И это — тоже. — Дрожащими руками Джованни протянул лежавший у него на коленях грязный портфель с деньгами. — Возьми, пригодятся.

Сэл задумчиво взглянул на портфель.

— Бери, бери, — настаивал Джованни.

И Сэл взял.

— Ну, а теперь, Джо, мне пора.

— Да, да, знаю.

Странно было видеть этого старого миллионера безутешно рыдающим. И на душе у Сэла стало совсем темно от тоски.

— Я никогда не смогу вернуться сюда.

Джованни печально кивнул.

— Понимаю... — Слезы лились и лились по его морщинистым, пергаментным щекам.

— Пусть сопутствует тебе удача! — Дрожащими пальцами он коснулся руки Сэла. — Бери деньги и уезжай как можно дальше отсюда, Марко. — Он теребил мокрый рукав Сэла. — Я никогда тебя не забуду. Никогда.

Сэлу хотелось сказать старику то, что обычно принято говорить, когда прощаются навсегда, но все свои чувства смог выразить лишь в одной-единственной фразе:

— Я любил ее.

— Знаю, знаю, — подхватил Джованни.

Еще минуту они смотрели друг другу в глаза, потом Сэл, не сказав ни слова, повернулся и пошел к гостинице. Он обошел стороной стеклянные двери ярко освещенного холла и спустя несколько минут уже пробирался вдоль череды высоких пальм, прячась за живой изгородью из аккуратно подстриженного кустарника, обрамляющей извилистую подъездную дорогу. На улице было холодно и пустынно. Из-за сплошной завесы дождя вокруг уличных фонарей возникало тусклое свечение, своеобразная аура света. Внезапно за спиной у Сэла взвизгнули шины автомобиля, и он с ужасом подумал: «Полиция». С незаряженным «люгером» в руках он повернулся лицом к машине, моля Бога лишь об одном — чтобы его застрелили.

— Привет, дружище, где ты, черт возьми, пропадал? Всю церемонию во Дворце пропустил... — Сквозь пластиковый щит, защищающий от дождя, Эрик разглядывал Сэла. В руках «люгер», рубашка в крови, в глазах — отчаяние и тревога.

— Старик, что с тобой? Что случилось? — От веселого тона Эрика не осталось и следа.

Навалившись всем телом, Сэл прислонился к крылу красного «джипа». Судя по выражению лица, Эрик неплохо провел вечер и был настроен на игривый лад.

— Эрик, ты мне должен помочь!

— О чем разговор, брат! Сделаю все, что в моих силах. — Он выключил мотор и распахнул дверцу, собираясь вылезти из машины. — Итак, что от меня требуется, старик?

Сэл кивнул на «джип».

— Дай мне твою машину. Я должен как можно скорее убраться отсюда.

Эрик во все глаза уставился на Сэла.

— Послушай, друг, может быть, ты все-таки скажешь, в чем дело?

— Сейчас не могу, — Сэл положил портфель на капот и стал вынимать грязные пачки стодолларовых купюр в банковской упаковке.

— Думаю, этого тебе хватит на покупку новой машины, — сказал он, вручая их Эрику, — а если не хватит, возьмешь у Джованни. — Пошатываясь, Сэл подошел к «джипу» и вскарабкался на водительское место. Потом повернулся к Эрику. — Все в порядке?

Эрик посмотрел на груду пачек у него в руках, на таинственный портфель и перевел взгляд на Сэла.

— Что, черт возьми, происходит, старик?

— Не могу задерживаться, дружище. Узнаешь все из газет. — Он бросил портфель рядом с собой, и едва сел за руль, как все поплыло перед глазами. Сказалось невероятное напряжение и потеря крови. Он вцепился обеими руками в рулевое колесо и уткнулся в них лбом.

Эрик тронул его за плечо и увидел на своей руке кровь.

— Боже, да тебе нужен доктор!

Вскоре головокружение прошло, и Сэл взглянул на Эрика. Длинные, пшеничные волосы шведа были зачесаны назад и перевязаны черной ленточкой в тон его черной бабочки и вечернего костюма. На ногах — сделанные на заказ красные баскетбольные туфли. Слишком экстравагантный, этот костюм вызвал у Сэла добродушную улыбку.

— Я буду скучать по тебе, дружище, — начал было он. — У меня никогда... понимаешь... — Он взглянул на Эрика. — Спасибо за дружбу.

— Позволь мне позвать врача. Давай... — озабоченно произнес Эрик.

Сэл включил сцепление, и «джип» рванул с места.

— Рок-н-ролл! — крикнул он Эрику, оглянувшись, а потом долго смотрел в зеркало заднего обзора, как, удаляясь, его друг становился все меньше и меньше, пока не исчез совсем, тогда Сэл свернул на Сансет-бульвар.

Накануне Сэлу сказали, что до Тихуаны, граничившего с Мексикой города, около четырех часов езды, но из-за непрекращающегося дождя на дорогу ушло более шести. Дважды он засыпал за рулем и просыпался лишь, когда «джип» натыкался на поросший травой земляной вал, ограждающий автомагистраль, которая связывала между собой штаты. Тогда он матерился и снова съезжал на асфальт. Лишь у самой границы дождь наконец сменил гнев на милость, позволив серому скудному свету выглянуть из-за верхушек холмов на востоке. «Джип» оказался единственной машиной, пересекавшей границу. Уже подъезжая к пограничному посту, Сэл от слабости едва не лишился сознания.

«Черт возьми! Ведь это могло случиться в любую минуту». И в таком состоянии полузабытья Сэлу вдруг померещилось, будто «джип», разнес в щепки караульную будку, часовой погиб, а сам он умирает в тюрьме Тихуаны от. ножевого ранения. Кое-как ему все-таки удалось привести себя в норму, к моменту, когда следовало пройти через все формальности при пересечении государственной границы, в данном случае предстать перед мексиканским пограничником, заспанным, лениво позевывавшим типом в замызганном плаще. По ту сторону границы заправочные станции и бензоколонки встречались через каждые пятнадцать минут пути. На мексиканской же стороне не было ни нормальной караульной будки с застекленным окошком, ни таблички с надписью: «Пожалуйста, не забудьте уплатить въездную пошлину». А только ветхая развалюха, неописуемо грязная, как внутри, так и снаружи, да несколько ржавых насосов. Дождь поутих, но когда Сэл попытался вылезти из машины, чтобы заправиться, то обнаружил, что ноги его не держат, и принялся сигналить. Сигналил до тех пор, пока не появился подросток с заячьей губой и бельмом на глазу.

Сэл достал из портфеля стодолларовую купюру и протянул пареньку, произнеся одно только слово — «газ». И не узнал собственного голоса, таким он был тихим и слабым. «Лепет умирающего», — мрачно подумал Сэл в то время, как сознание его то и дело отключалось, словно электрическая лампочка, если ее хорошенько тряхнуть.

Паренек с заячьей губой молча глядел своим единственным глазом на странного человека за рулем, не смея взять столь крупную купюру. Тогда, застонав от боли, Сэл высунулся из окна машины и сунул деньги в карман его рваной рубахи.