Чтение онлайн

Мы пересекаем помещение, направляясь в темноту ночи, на зеленеющий остров Оливера, и оказываемся на берегу. Деревянная будка для сбора платы за проезд скрипит и начинает крошиться. Деревянные доски не падают в воду, они просто исчезают. Шум стоит неимоверный. Стая гнездящихся птиц, потревоженная этим звуком, взлетает в небо, недовольно каркая. Я дважды моргаю, а затем всё исчезает. Дует слабый ветерок, и по реке пробегает рябь. И больше абсолютно ничего.

Я поднимаюсь на ноги и оглядываюсь на Мэтисона, который растянулся на каменистом пляже.

— Как ты это сделал? — тихо спрашиваю я. — Как тебе удалось совершить все эти преступления на публике так, чтобы никто этого не заметил?

Отвечает Майкл.

— Пузырь времени — он был переносным. Он мог перемещать его, куда хотел. Держу пари, если ты просмотришь старые газетные сообщения, ты прочтёшь о женщинах, которые кричали, прося спасти их жизнь, когда их насиловали, — на его щеке дёргается мышца. — Когда их убивали. А когда люди начинали расследование, там ничего не находилось. Все, что им с Тревором нужно было делать — это продолжать менять года, и их бы никогда не поймали.

Я киваю.

— Вот почему Фиону Лейн оставили в каменоломне, а не в каком-нибудь более людном месте. Ты уже подготовил это место для Коринн. Тебе понадобился пузырь здесь, — я наклоняюсь. — У тебя был только один.

Мэтисон отводит взгляд. Я сдаюсь, выпрямляюсь и засовываю руки в карманы. Я смотрю на сверкающие берега Темзы, пока вода мягко плещется у моих ног. Майкл присоединяется ко мне.

— О чём ты думаешь?

— Что если бы я была эксцентричным миллиардером, которому вот-вот предъявят обвинение в убийстве, я бы сочла устройство с временным пузырем весьма полезным.

— Тобиас Ренфрю, — я киваю. — Интересная теория, — бормочет Майкл. Его тёмные глаза изучают меня. — Как ты, Бо? Ты в порядке?

Я обдумываю это и улыбаюсь.

— Я вампир, — я встречаюсь с ним взглядом. На мгновение он кажется встревоженным, затем расслабляется и улыбается в ответ.

Позади нас раздаётся хруст. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мэтисон вытаскивает деревянный кол. Он поднимает его, готовый метнуть в мою сторону. Майкл вскидывает руку и хватает Мэтисона за горло с такой силой, что его лицо багровеет. Затем Майкл отбрасывает его спиной к ближайшему дереву. Мэтисон оседает на землю, и его голова наклонена под странным углом.

Я смотрю на него. На лице Майкла странное выражение удовлетворения.

— Ты знал, — медленно произношу я. — Ты знал, что у него есть кол. Ты знал, что он собирается что-то предпринять.

— Окончательное решение было за ним. Он знал, что ему никогда не победить двух вампиров, Бо. Он покончил с собой.

— Но сначала он хотел покончить со мной, — Майкл не отвечает. Ему это и не нужно. — Я думала, что после такого пути назад нет.

Он встречается со мной взглядом.

— Нет.

— Но для тебя это не в первый раз, не так ли?

— Нет, — он сжимает мою руку. — Он сам принял решение, Бо.

Я не отстраняюсь. Вместо этого я снова смотрю на воду. Небольшая лодка, пыхтя, плывёт в нашем направлении, и я могу разглядеть знакомую фигуру Фоксворти, вырисовывающуюся силуэтом на фоне полумесяца. Раздаётся громкий лай, и я понимаю, что Кимчи с ним, и он энергично виляет хвостом. Майкл отпускает мою ладонь, а я складываю руки на груди и наблюдаю, как они приближаются. И больше я не произношу ни слова.

Глава 25. Тихая жизнь

— У тебя была напряжённая неделя, — комментирует доктор Лав, глядя на меня с профессиональной озабоченностью.

Я издаю короткий смешок, хотя в этом звуке мало веселья.

— Думаю, можно сказать и так.

— Как ты справляешься с тем, что находишься в центре внимания?

Я неловко пожимаю плечами.

— Протестующие у «Нового Порядка» сдались. Очевидно, они решили, что теперь мы на их стороне. Что бы это ни значило. Всё остальное, связанное с Красным Ангелом — заноза в заднице.

— Вам много звонят?

Я фыркаю.

— Все, кому не лень, хотят взять интервью.

— И ты отказываешь им всем?

— Мой дедушка считает, что мне следует дать хотя бы парочку. Он говорит, что это пойдёт на пользу бизнесу, — я знаю, что в конце концов уступлю. Не стоит тратить время на споры с ним.

Доктор Лав глубокомысленно кивает.

— Ты не думаешь, что твой героический статус оправдан?

Я фыркаю.

— Вот уж едва ли. Я не герой, — я отвожу взгляд, не в силах больше встречаться с ним взглядом. — Я также не чёртов ангел.

Он наклоняется вперёд.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Послушайте, док, у меня всё хорошо. На этой неделе я пила кровь от другого человека, как вы и просили. И, — говорю я, рисуя пальцем крест поверх сердца, чтобы подчеркнуть свою искренность, — мне начинает нравиться быть вампиром. Вампиризм помог мне спасти своих друзей и остановить Мэтисона и Миллера в их саге зла.

— Они действительно были злыми, — соглашается он.

— Полиция разыскала их. Они знали друг друга много лет, — я думаю о странной резьбе на дереве рядом с тем местом, где мы с Мэттом обнаружили скелеты животных. Это были вовсе не две W, а две взаимосвязанные М. В этом районе вырос не Миллер, а Джеймс Мэтисон.

— Мэтисон познакомился с Миллером в приёмной семье. Он пробыл там всего месяц или два, когда его мать ненадолго попала в тюрьму. Но месяца или двух им хватило, чтобы распознать друг в друге родственные души, — в моём голосе слышится с трудом скрываемое отвращение.

— Так что ты должна быть довольна, что никого из них нет в живых, и они не могут продолжать свои кровавые эскапады.

Я делаю глубокий вдох, задаваясь вопросом, могу ли я действительно доверять хорошему доктору.

— В этом-то и проблема, — говорю я тихим голосом.

— В том, что ты довольна?

— Я в восторге. Я не хотела, чтобы головорезы Медичи убивали Миллера, потому что в глубине души, я думаю, я сама хотела убить его, — странно произносить это вслух. — Я думала, что хотела передать его полиции, чтобы всё было как положено. Так я говорила самой себе.

— Но это неправда?

Я качаю головой.

— Нет. Я хотела увидеть, как он страдает. И когда Майкл — я имею в виду, Лорд Монсеррат — помешал мне убить Мэтисона, я поняла, что он был прав. Но когда он всё равно умер… — мой голос затихает.