Чтение онлайн

Потянувшись за ощущением присутствия, которое он оставлял в ее мыслях, Сонеа ощутила чужое сознание, испускавшее волны страха и нежелания пустить их внутрь.

— Он сможет остановить тебя, только если заметит. Чтобы избежать этого, в твоем сознании должно остаться одно желание — незаметно проникнуть в его мысли. Вот так…

Присутствие Аккарина изменилось. Сонеа не могла поверить что такое возможно. Осталась лишь слабая тень, едва различимое намерение проникнуть в чужие мысли.

— Теперь попробуй ты.

Сонеа казалось, что она запомнила это ощущение, но, попытавшись воспроизвести его, она наткнулась на сопротивление пленника. Мысли Аккарина вторглись в ее сознание, но прежде чем она успела испугаться, он послал ей мысленное сообщение, обобщенную идею. Она должна была сосредоточиться на одном только намерении проникнуть в чужое сознание, а не пытаться подавить все свои желания сразу. Поняв этот принцип, она в мгновение ока оказалась в сознании пленника.

— Хорошо. Теперь сохраняй это легкое прикосновение и следи за его мыслями. Когда какая-нибудь заинтересует тебя, сосредоточься на ней. Это сложнее. Следи за мной.

— Кто ты такой? — мысленно спросил Аккарин пленника.

— Тавака.

Сонеа внезапно поняла, что Тавака до недавнего времени был рабом.

— Кто твой хозяин?

— Харикава. Могущественный Ичани.

Перед внутренним взором Сонеа мелькнуло умное, хитрое и жестокое лицо. Лицо сачаканца.

— Кто такие Ичани?

— Маги.

— Зачем им рабы?

— Чтобы становиться сильнее.

Перед взглядом Сонеа замелькали бесчисленные воспоминания об одном и том же многократно повторенном действии: легкая боль от пореза, истечение Силы… Ичани использовали черную магию.

— Я больше не раб! Харикава освободил меня!

— Покажи мне.

Забрезжившее воспоминание постепенно приняло более четкие очертания. Харикава, сидящий перед походной палаткой, обращался к Таваке. Он обещал ему свободу, если Тавака выполнит опасное задание. Карико говорит, что Гильдия слаба, что она не использует больше высокую магию. Тавака должен отправиться в Киралию и выяснить, правда ли это. Многие рабы не вернулись оттуда. Если Тавака выполнит задание, он станет одним из Ичани. Если нет, его найдут и убьют.

Открыв шкатулку, Харикава достал хрустальный шарик и подбросил его перед собой. Шарик начал вращаться, расплавляясь под его взглядом. Харикава достал из-за пояса изогнутый нож с богато изукрашенной рукоятью. Сонеа вспомнила, что такой же нож использовал Аккарин, забирая силу у Такана.

Сделав надрез на ладони, Харикава подхватил расплавленный шарик. Он покраснел и затвердел. Сняв одно из многочисленных колец, украшавших его пальцы, он заключил красный камень в золото так, что виднелся только слабый красный отблеск. Благодаря этому камню Харикава будет видеть, слышать и чувствовать все, что будет видеть, слышать и чувствовать его носитель. Харикава потянулся к Таваке. Воспоминание угасло.

— Теперь попробуй сама.

Мгновение Сонеа колебалась, решая, какой образ послать в сознание Таваки. Подчиняясь внезапному порыву, девушка послала рабу образ Аккарина в черной мантии.

Волна ненависти и страха застала ее врасплох. Замелькали воспоминания о недавней магической схватке. Аккарин нашел его, прежде чем он успел набраться сил. Харикава разгневается, и Карико тоже.

В памяти Таваки мелькнула и быстро исчезла еще одна картинка, заинтересовавшая Сонеа: люди сидели вокруг костра. Тавака отчаянно не хотел, чтобы она видела этот образ. Он хорошо умел утаивать воспоминания. Сонеа поняла, что потеряла контроль.

— Попробуй еще раз. Сосредоточься на том, что хочешь увидеть.

Она попыталась вспомнить лица людей у костра. «Нет, они не такие», — быстро подумал Тавака, и в его памяти всплыло лицо Харикавы. Сонеа ухватилась за этот образ, не давая Таваке спрятать его.

— Вотименно. Теперь ты можешь узнать, что захочешь.

— Кто эти Ичани?

Замелькали лица и имена. Одно имя возвращалось снова и снова.

— Карико. Он хочет убить Аккарина.

— За что?

— Аккарин убил его брата. Раб, поднявший руку на хозяина, должен быть убит.

Сонеа чуть не потеряла контроль. Аккарин был рабом! Тавака откликнулся на ее изумление волной яростного торжества.

— Карико читал память Аккарина. Теперь мы знаем, что Гильдия не владеет высокой магией. Гильдия слаба. Карико говорит, победа будет за нами. Мы отомстим за все, что Гильдия сделала с нами после войны.

Волна ледяного ужаса затопила Сонеа. Черные маги собираются идти войной на Киралию!

— Когда планируется вторжение? — внезапно вмешался Аккарин.

— Не знаю… Другие Ичани боятся Гильдии… Рабы не возвращаются… Я тоже не вернусь… Но я не хочу умирать!! !

Сонеа увидела белый домик на берегу реки. Полная розовощекая женщина — мать Таваки. Отец — загорелый жилистый крестьянин. Большеглазая робкая девочка — его сестра. Затем пришел Харикава…

Сонеа чуть не потеряла сознание, увидев три безжизненных тела возле дымящихся развалин. Мысли Таваки были пронизаны чувством вины. Он был причиной гибели семьи. У его родителей мог появиться еще один ребенок с сильными магическими задатками. Способности могли проявиться у его сестры. Харикава не мог оставлять врагам потенциальный источник силы, но и таскать с собой три лишних рта было невыгодно.

Сонеа разрывалась между жалостью и гневом. Тавака был жертвой Ичани, но хотел стать одним из этих чудовищ.

— Что ты делал в Имардине? — спросил Аккарин.

В памяти Таваки возник образ заполненного народом болхауса. Он сидел за столиком, потягивая бол, высматривая среди соседей людей с большими магическими задатками. Не было смысла убивать всех подряд. Только самых сильных, чтобы поскорее набраться сил и убить Аккарина. Ах, если бы ему удалось убить Аккарина! Он вернулся бы в Сачаку, стал бы одним из Ичани и присоединился к походу на Киралию…

Но вот он выбрал жертву и выследил ее в темном переулке. Он достает нож, полученный от Харикавы…