Чтение онлайн

— Есть ли свидетели?

— Ничего полезного. Кто-то видел мужчину, кто-то видел женщину. Было уже темно.

— Как они убиты? — Лорлен заставил себя выдавить этот вопрос.

— Порезы. Ни смертельных ран, ни следов яда. Я потому и пришел к вам, хотя в остальном этот случай вовсе не похож на предыдущие убийства. — Барран помедлил. — Есть еще одна новость. Ходят слухи про магическую битву в болхаусе. Говорят, что видели, как из окна четвертого этажа вылетел человек. Я бы списал это на пьяные фантазии, но все убийства произошли рядом с этим болхаусом.

— Вы осмотрели помещение?

— Да. Одна комната разнесена в щепки, так что какая-то драка там точно была. Относительно магии… кто может сказать?

— Мы, — произнес лорд Оузен.

Лорлен вскинул глаза на помощника. Оузен прав. Гильдия должна расследовать это дело.

— Я осмотрю место происшествия.

— Мой экипаж в вашем распоряжении, — сказал Барран.

— Хотите, поеду я? — предложил Оузен.

— Нет-нет, — сказал Лорлен. — Я больше знаю про подобные случаи.

— Что мне сказать, если меня будут спрашивать про визит Начальника Стражи?

— Что произошло несколько убийств и в городе поползли нездоровые слухи.

— А если вы обнаружите следы магии?

— Тогда будем разбираться. Не беспокойтесь раньше времени, Оузен. Я надеюсь, что этот случай не более ужасен, чем предыдущие.

На лице Оузена читалось сомнение. Он задумчиво покусывал губы. Лорлен закрыл кабинет, и они с Барраном вышли на крыльцо.

— Друг мой, будь добр, встречайся с капитаном Барраном с глазу на глаз.

— У Оузена есть голова на плечах. Он не станет поднимать панику.

— Даже самые здравомыслящие люди теряют голову во время приступов подозрительности.

— Он что-то подозревает? Может быть, ты скажешь мне, что на самомделе случилось в городе?

— Напившиеся в дым завсегдатаи болхауса оказались свидетелями неудачной попытки Воров поймать убийцу.

— И я должен тебе верить?!

—  Распорядитель?

Лорлен моргнул, осознав, что застыл перед открытой дверцей кареты. Барран вопросительно смотрел на него.

— Извините, — улыбнулся Лорлен. — Я просто советовался с коллегой.

Догадавшись, что тот имеет в виду, Барран широко раскрыл глаза.

— Полезная способность!

— Полезная, — согласился Лорлен, — но временами обременительная.

«Разрази гром эту полезную способность!» — добавил он про себя.

Замирая от ужаса, Сонеа спустилась в подземную комнату. Весь день она думала только о предстоящем ей уроке черной магии. Несколько раз она чуть было не решила отказаться от этой затеи, но при мысли о грозящей Киралии опасности ее намерения окрепли.

Она поклонилась Аккарину, читавшему какую-то книгу.

— Садись, Сонеа.

Присев, она посмотрела на заставленный разными предметами стол. Очень странный набор: чаша с водой, комнатное растение в горшке, харрел в клетке, пара полотенец, книги, простая деревянная шкатулка.

— Зачем это все?

— Для нашего занятия, — сказал Аккарин, закрывая книгу. — Я научился тому, чему собираюсь учить тебя, безо всяких объяснений, на практике. Только когда я нашел спрятанные Кореном книги, я узнал основы теории.

— Как вам удалось отыскать эти книги?

— Корен оставил Высокому Лорду посмертное письмо, где говорилось, что он спрятал в подземельях Университета сундук содержащий тайное знание. Он завещал открыть его, только если Гильдии будет грозить смертельная опасность. Я нашел это письмо среди старых документов. — Аккарин фыркнул. — Корен оставил такие запутанные инструкции по поиску сундука, что ни у кого из моих предшественников не хватило терпения разобраться. Ведь знаменитый архитектор был известен как редкий мистификатор и шутник. Но я догадался, какое тайное знание он имел в виду.

— И вы разобрались в инструкциях?

— Нет, — усмехнулся Аккарин. — Я бродил по подземельям каждый вечер на протяжении полугода, пока не нашел сундук.

— В случае страшной опасности пришлось бы поторопиться с поисками, — засмеялась Сонеа, но тут же посерьезнела. — Кажется, опасность уже на пороге.

Аккарин посмотрел на стол.

— Многое из того, что я скажу, не будет для тебя новостью. Тебя учили, что все живые существа обладают силой. Наша кожа защищает нас от магических влияний извне. Будь это не так, маги могли бы убивать, вторгаясь сознанием в тело другого и останавливая сердце. Целительная магия может преодолеть этот барьер только за счет контакта «кожа к коже». Однако если кожа повреждена, барьер оказывается нарушен, открывая доступ ко внутренней энергии живого существа.

— Черная магия основана на двух принципах, — помедлив, сказал Аккарин. — Во-первых, она учит нас забирать чужую Силу. Во-вторых, позволяет запасать полученную извне Силу, увеличивая таким образом свою. Научиться этому несложно. Я мог бы объяснить тебе теорию и дать поэкспериментировать с животными, но тогда пройдут недели, прежде чем ты научишься контролировать процесс. Кроме того, преподаватели могут почувствовать изменение твоего присутствия. Кстати, я не знал, что черная магия воспринимается иначе, чем обычная, пока не прочитал твою память. После этого я долго учился скрывать эффект от ее использования. Чтобы не рисковать, я научу тебя черной магии сам и сразу же покажу, как ее скрывать.

Такан будет твоим первым источником силы. Он вовсе не хочет учиться черной магии, потому будь осторожна и не говори при нем лишнего.

Послышались шаги, и в комнату вошел Такан. Он поклонился.

— Вы звали меня, хозяин?

— Да, — ответил Аккарин. — Пришло время научить Сонеа черной магии.

Кивнув, Такан взял со стола деревянную шкатулку и открыл ее. Внутри на черном бархате поблескивал уже знакомый Сонеа изогнутый нож. Почтительно взяв лезвие, Такан плавным движением положил его на раскрытые ладони и, склонив голову, приблизился к Сонеа. Аккарин прищурился:

— Перестань, Такан, и, прошу тебя, не становись на колени. Мы же цивилизованные люди!

В глазах Такана плясали лукавые огоньки. Тихо фыркнув, Аккарин кивнул Сонеа.

— Это магический сачаканский клинок, закаленный магией, — сказал он. — Много сотен лет он передавался из поколения в поколение. Последним его владельцем был Дакова. Такан забрал его с тела Даковы, а потом отдал мне. Возьми его в руки, Сонеа.

Сонеа осторожно взяла нож. Он слегка холодил кожу. Сколько же человеческих жизней он унес? Сотни? Тысячи?