Чтение онлайн

— Мы пошукали в комнате. Там осталось ее барахло. Она вернется, куда денется!

— В других комнатах есть люди?

— Несколько нищих и шлюх. Мы велели им не отсвечивать сегодня ночью.

— Мы заглянем внутрь и посмотрим, можно ли устроить там засаду. Смотри, чтобы никто не вошел.

— Ясное дело. Последняя комната справа.

Аккарин потянул на себя жалобно скрипнувшую дверь. Сонеа последовала за ним вверх по грязным, расшатанным ступеням и дальше по коридору. Внутри было темно. Акарин, чтобы не споткнуться приоткрыл шторку лампы. Комнаты по сторонам коридора не имели дверей, лишь кое-где проем был затянут грубой мешковиной. Доски местами отвалились от стен, и высыпавшаяся земля образовала кучи на полу. Все помещения пустовали.

Они остановились перед последней комнатой справа. Вход был завешан куском дерюги. Внимательно осмотрев ткань, Аккарин отвел ее в сторону и зажег лампу.

Это помещение было на удивление просторным. В середине стоял стол из упаковочных ящиков и кривой доски, в углу был брошен тонкий матрас и груда одеял. Осмотрев комнату, Аккарин покачал головой:

— Моррен имел в виду что-то ценное. Я же вижу только старые тряпки.

Подавив улыбку, Сонеа подошла к ближайшей стене и начала осторожно обследовать щели между досками. В углу, рядом с матрасом, доски под пальцами Сонеа слегка прогнулись. Так и есть, она нашла тайник.

Доски легко разошлись в стороны. На первый взгляд казалось, что за ними только глина, но, приглядевшись, Сонеа заметила тщательно замаскированную мешковину и осторожно подняла край. В довольно большом углублении, где вполне мог поместиться человек на корточках, лежал сверток. Аккарин, до этого молча наблюдавший за ней, усмехнулся:

— Ну-ну. От тебя и вправду есть польза.

— Я жила в таком месте, — пожала плечами Сонеа. — У нас эти тайники называли Дырками.

— Долго жила? — потрясенно спросил Аккарин.

— Осень и зиму. Давно, когда я была совсем маленькой. Я только помню, что все время мерзла, а вокруг была куча народу.

— Но сейчас здесь совсем мало жильцов. Почему?

— Это все Чистка. Она всегда бывает в конце осени, и сюда стекается большинство тех, кого Гильдия выгоняет из домов. Все, кого Король считает опасными ворами, хотя настоящим Ворам наплевать на Чистку, страдают только нищие, калеки и бедные и слабые…

Вдалеке скрипнула дверь. Аккарин резко повернулся.

— Это она.

— Откуда вы…

— Моррен не пустил бы никого другого. — Быстро оглядевшись, Аккарин закрыл шторку лампы и приподнял мешковину, скрывавшую углубление. — Влезешь сюда?

Сонеа не стала тратить время на ответ. Быстро присев, она спряталась в углубление и затаила дыхание. Аккарин опустил мешковину и сдвинул доски.

Наступила полная темнота. Кровь стучала у Сонеа в ушах. Внезапно через щели в досках перед ней вспыхнули звездочки света.

— Это опять ты, — произнес женский голос со странным акцентом. — А я-то все думала, когда же наконец покончу с тобой.

Сонеа почувствовала, как воздух наполнился магией. Она слегка поскребла мешковину пальцем, очищая ее от налипшей глины, чтобы видеть, что происходит. В образовавшийся «глазок» были видны тени сражавшихся.

— Ты подготовился, — заметила женщина.

— Конечно, — раздался голос Аккарина.

— Я тоже. Ваш грязный город стал немного меньше. А сейчас и Гильдия уменьшится на одного человека. Интересно, что они скажут, найдя своего Высокого Лорда мертвым? Мне кажется, они даже не поймут, отчего он умер, а?

Теперь Сонеа разглядела высокую женщину в простой одежде, но Аккарина ей было не видно. Она еще поскребла мешковину. Как же она научится сражаться, если ничего толком не видит.

— Я бы могла убить всех магов Гильдии за один раз, — продолжала женщина, — но я растяну удовольствие.

— Очень разумно, — отозвался Аккарин, — иначе удовольствие быстро закончится.

— Неужели? — ядовито засмеялась женщина. — Теперь мы знаем, что Карико прав. Гильдия не пользуется высокой магией. Ваши слабые, толстые, глупые маги ничего не знают. А тебе, дураку, приходится водить их за нос, иначе они убили бы тебя.

Огненный град ударов обрушился на щит сачаканки. Она ответила тем же. Где-то наверху скрипнули балки. Женщина отступила на шаг, приблизившись к укрытию Сонеа.

— Не стоит считать нас глупцами лишь потому, что мы не злоупотребляем нашими знаниями, — спокойно сказал Аккарин. Он сделал шаг вперед и теперь был виден Сонеа.

— Не пытайся меня обмануть, — фыркнула женщина. — Я знаю, почему ты преследуешь меня один и почему не хочешь, чтобы нас видели. А вот я совсем не боюсь, что про нашу битву узнают.

Комната наполнилось оглушительным треском, щепки и черепица с крыши посыпались на пол комнаты. Захохотав, сачаканка сделала еще один шаг назад. Следующий удар Аккарина сотряс стены. Каскад глиняных комков обрушился на спину Сонеа, и она в тревоге укрепила свой магический щит.

Новый взрыв хохота заставил ее прильнуть к отверстию. Аккарин отступал, и его удары слабели с каждой секундой. Он попробовал пробраться к двери.

«Он теряет Силу», — в ужасе поняла Сонеа.

— На этот раз ты не уйдешь, — сказала женщина. Лицо Аккарина дрогнуло, но вместо того чтобы атаковать, сачаканка отступила назад и повернулась лицом к Сонеа. На лице Аккарина отразилось внезапное смятение. Женщина протянула руку к стене, за которой пряталась Сонеа, и тут Аккарин нанес очередной удар.

«Он же только притворялся ослабевшим, — поняла Сонеа. — он хотел отвлечь внимание убийцы от меня!» Но сачаканка, отразив удар, продолжала подбираться к углублению.

«В чем дело? — подумала Сонеа. — Она чувствует меня или?..» Проведя рукой по полу, она нащупала сверток. Это была ткань высшего качества, даже лучше той, из которой шили мантии в Гильдии. Засветив магический шарик, Сонеа увидела, что это — женская шаль. Она встряхнула ее, и из складок выпало серебряное кольцо. Сонеа повертела его в пальцах: мужской перстень с инколом Дома Сарила…

Тут раздался взрыв. Маленькое убежище Сонеа превратилось в груду развалин. Девушка упала на спину, но удержала щит и оказалась погребенной под развалинами. Затем все стихло.

Открыв глаза, Сонеа снова создала световой шарик, но увидела вокруг только остатки досок и глину. С трудом усевшись на колени, Сонеа обдумала свое положение.

Битва развивалась совсем не так, как предсказывал Аккарин. Эта женщина оказалась гораздо сильнее всех предыдущих рабов. Она говорила про Ичани «мы», а не «мои хозяева», как Тавака. И она умела сражаться.