Чтение онлайн

Как-то мы с Голиковым решили сесть на автобус металлургов, чтобы доехать хотя бы до бетонного завода, а уж оттуда – пешком. Так нас выгнали из этого автобуса чуть ли не пинками – нечего тут делать посторонним! Только потом начал курсировать 12-й маршрут, но и то редко.

Но тем не менее, работали, и работали хорошо. Никто не прогуливал, не болел и не «сачковал». Каждый старался сделать максимум. Сами изготавливали приспособления для ремонта автомобиля, эстакаду и прочие приспособления.

Надо сказать, что испытания подобным «бытом» выдерживали далеко не все. Вернулись в Горький Миша Максимов, Ваня Пугачёв и ещё несколько человек.

На праздники горьковчане старались вырваться в Горький (получалось, правда, не всегда).

Но и здесь природа была не хуже.

Помню, как отдыхали все вместе на Мастрюковских озёрах (там, где потом стали проводиться Грушинские фестивали – места там очень живописные). В пятницу вечером туда уехала хозкоманда. Они поставили палатки, подготовили дрова для костра и т.д. А в субботу приехали все остальные работники.

Г. Маслов в КЭО ГАЗ (1967 год) на сборке опытного грузовика

Г. Маслов и Л. Голиков у макета ВАЗ-2103 (КВЦ, 1969 год)

1969 год. Знаменитая столовая-барак близ будущего «Сатурна» (на заднем плане – ул. Юбилейная)

Но кормили там вполне прилично (Г.Маслов и В.Кувшинов. 1969 год)

Все вместе дружно начистили картошки и повар Володя замечательно её сварил, добавив тушёнки – вкуснотища! Играли в футбол, волейбол, рыбачили, играли в шахматы. Играл со всеми вместе и Соловьёв. Он также спал в палатке и питался вместе со всеми. Какая-то царила дружественная атмосфера. Не было ни начальников, ни подчинённых, всё было просто и доступно. Можно было поговорить с любым и на любую тему. Но что интересно – водки и вина не было. Был только чай! Честно!

Или ещё такой отдых – на опушке леса, на Баныкина (напротив дома № 6). Зимой 1969 г. как раз выпало очень много снега, да и мороз в этот день был –35°С. А мы играли в футбол, да как играли! И кто играл! Э. Пистунович, Я. Лукьянов, А. Зильперт, О. Антонов, Е. Комаров, Л. Голиков, В. Фатеев, А. Акоев, Г. Иванов, Ю. Костенко и др.

А потом играли в шахматы на квартире у Яши Лукьянова. Чаще всего мне доводилось сражаться либо с хозяином, либо с Пистуновичем (болельщиком был Ю. Костенко). Я играл посильнее (у меня уже был II разряд), но всё равно встречал такое упорство и коллективную защиту!

Яков на полном серьёзе утверждал, что играет лучше Гарри Каспарова и Бобби Фишера, а уж меня-то обыграет, вообще не глядя на доску (правда, у него это так и не получилось). А какой заводной был Эдик Пистунович! Он не отпускал меня домой, всё говорил: «Давай ещё сыграем, я тебя всё равно обыграю!».

Летом 1969 года мы всем общежитием переехали в Новый город, на Революционную, 33 (знаменитый дом с зелёными балконами на углу ул. Дзержинского). Жили в 3-комнатной квартире, со мной в комнате обитали В. Гришин и Е. Конопляник. Сами готовили по очереди горячую пишу. Воды часто не было. На улице была жуткая грязь.

В конце 1969 года приехал из Италии И. Кирсанов, а Г. Клячин как раз туда уехал. Помню, что в это время поступили к нам на работу В. Шувалов, В. Чечетов, А. Колесов и другие.

Сначала работали на площадях транспортного управления. Но уже шли разговоры, что нам дадут «угол» в КВЦ, куда мы должны вскоре переехать. И конечно, работники УГК принимали активное участие в строительстве и КВЦ, и жилья в городе.

Настал март 1969 года. Мы переехали в КВЦ. Условия бытовые стали, конечно, получше. Хорошие туалеты, стояли автоматы с газированной водой, работала столовая, а в перерыве можно было купить пирожки и молоко. К концу 1968 года все конструкторские службы переехали с поворота СК на Белорусскую, 16.

В начале 1970 года меня направляют на стройку 2-го комплексного общежития. Работал везде, куда пошлют. Сначала с электриками делал проводку в комнатах общежития. Потом помогал плотникам настилать паркет.

А в середине 1970 года нам с В. Исаковым поручили серьёзное дело – изготовление подоконных плит для общежития. Каждая такая плита весила 60 кг. Мы сами делали раствор, заливали формы, сушили (электрообогревателями-«козлами»), перевёртывали, доводили «до ума». Доплачивали нам за стройку всего 10 руб. в месяц. Питались в столовой-бараке. Надо сказать, что готовили там довольно вкусно.

На стройке отработал 9 месяцев. Тогда через это прошли практически все и никто не обижался и не отказывался.

В марте 1971 года наш ОГК стал Управлением главного конструктора (УГК).

В штатном расписании УГК были следующие подразделения: цех 91, цех 92, цех 93 и конструкторы. Начальником экспериментального цеха 91 был Б. А. Бажухин, цеха 93 (испытаний) – A. M. Чёрный, цеха 92 (Центра стиля) – Ю. В. Данилов, затем М. В. Демидовцев.

Начиная с КВЦ, закипела настоящая работа. Раньше мы могли проводить испытания изделий э/о только на автомобилях, попутно занимаясь текущим ремонтом. Теперь, наконец, из Италии пришли испытательные стенды, которые мы и установили. Начали испытания комплектующих не только из Италии, но и от своих заводов-смежников.

Цех 91 тогда, помимо плановых работ, обеспечивал нужды конвейера – в частности, по жгутам проводов. Причём, делалось это обычно в авральном порядке, зачастую – в субботу и воскресенье.

Много крови попортили испытания изделий отечественных заводов-смежников на соответствие требованиям итальянских ТУ – те были весьма жёсткими, намного превышая привычные отечественные стандарты.

Все поставщики буквально «пищали» от таких требований. На нашем заводе были созданы бригады по качеству, которые мотались по командировкам на заводы-смежники.

Много пришлось поработать ОГК-УГК, пока качество наших изделий э/о не стало соответствовать требованиям ТУ ФИАТ. Каждый день ходили на конвейер с авторским надзором. Изделия смежников поступали на заводскую площадку «78», где служба контроля качества (ОКК, позже – УКК) осуществляла 100-процентную проверку. И пока ОГК-УГК не даст добро на партию, на конвейер эта партия попасть не могла, за этим в то время следили строго [25] .

А по субботам и воскресеньям бригады из работников УГК (электриков) вели отбор брака всех изделий э/о, которые поступали с заводов-смежников. Составлялся протокол, весь брак упаковывался в ящики и отправлялся на заводы-поставщики (за их, естественно, счёт).