Высшая для Демонов. Узы Тьмы
Шрифт:
Они действительно были малочисленными и подвергались жестким изгнаниям во всех мирах, о которых я слышала. И всего лишь по одной простой причине. Эти существа, могли применять облик любого существа, до которого хоть один раз коснулись. А также у каждого метаморфа была своя магия.
Чаще всего стихийная, реже иная. И еще реже, метаморфы не имели магии вообще. Пустышки. Но не менее сильные. Вот их природная изменчивая суть не зависела от магической искры.
А принимая сущность другого существа, они могли пользоваться и магией выбранной жертвы. А еще, насколько я знала — памятью иных существ. Метаморфы, применяли на себя роли, жизнь проще говоря, их жертвы. Влезали как бы в его шкуру и жизнь. И оттого считались очень опасными.
Это ж кошмар, когда кто-то мог стать тобой. Полностью тебя заменить в угоду своей цели.
Сглотнув ком в горле, опасливо посмотрела на ухмыляющегося Рэя, чуть отодвинувшись от него. Рэй заметив мой маневр, весело расхохотался, но заглянув в его похолодевшие глаза, поняла, что его веселье напускное. В его глазах плескались горечь и настороженность.
И каюсь… Мне стало стыдно за свое недоверие. А еще, я четко поняла, почему Рэй не хотел говорить о своей расе. Он не желал видеть в моих глазах отторжение и опаску.
Заглянув в глаза друга, ободряюще улыбнулась, а Рэй заметно расслабился, спокойно произнес:
— Тебе нечего беспокоиться, Ви. Я никогда не причиню тебе вреда.
— Я верю, — хрипло ответила, кивнув. — Так как тебе удавалось скрываться? Сложно, да? — сочувственно посмотрела в его глаза.
Рэй ненадолго замялся и уже хотел ответить мне, как в двери комнаты постучали несколько раз, сигнализируя о приходе норы и дверь отворилась, на пороге стояла чуть растрепанная, взволнованная Ила.
Я и волк (так удобней его называть, даже мысленно) подобрались и в упор посмотрели на смущенную человечку. Ила прошла в комнату, предварительно прикрыв дверь и поклонившись мне и Рэю, не поднимая глаз, пролепетала:
— Господин, вас ждут в личном кабинете Его Наследного Высочества.
Рэй, нахмурившись, глянул на часы, досадливо покачал головой.
— Опоздал. Если не возражаешь, мы договорим позже. Меня ждут.
— Конечно, иди, — кивнула ему. — И Рэй, — позвала его в спину, друг оглянулся и вопросительно поднял бровь. — Спасибо за доверие. Я очень это ценю.
Рэй усмехнулся, издевательски поклонился, от чего я раздраженно закатила глаза, и пропел:
— Не за что, моя козочка.
— Козочка?! — округлив глаза от такой наглости рявкнула я, под негромкий хохот Рэя, уклоняющего от броска диванной подушки.
Вот же гад! Восхищенно посмотрела на закрывшуюся дверь. Перевела взгляд на склоненную в поклоне Илу и поморщилась. Ну вот опять!
— Ила-а, — угрожающе протянула, — поднимись уже.
Нора разогнулась, с живым интересом посмотрела на меня, спросив:
— Как спалось, госпожа? Как вы себя чувствуете? Вам уже лучше?
Служанка подошла к столику, за которым мы обычно кушали, рисуя руну вызова. Поднявшись с пуфика, негромко ответила:
— На все твои вопросы, ответ — Да. Спасибо за беспокойство, Ила. Как Аллесандр? Я слышала, его выпустили?
— Да, — погрустнела нора. — Выпустили.
— Что-то не так? — осторожно спросила, беря чашку горячего и ароматного кофе, обхватив ее пальцами.
— Нет… — замялась она. — Все так.
— Тогда почему ты грустишь?
Ила опустила глаза, всматриваясь в опадающие на дно чашки чаинки, мотнула головой, в ее глазах взметнулась решительность и гнев. В глубине ее красивых, шоколадного оттенка глаз, было столько затаенной боли, что мне стало не по себе.
— Я… Я уже не знаю с какой стороны подступиться к этой ледышке! — гневно выпалила она.
Я поежилась, от непонятного чувства то ли жалости, то ли желания, пойти и дать по голове этой самой горячей чашкой бессердечному нору. Вон до чего Илу довел.
— Его выпустили утром и.. Я хотела сделать ему приятное, подготовила вкусный завтрак и кофе. Принесла в его блок. Но он даже меня на порог не пустил!
Лицо норы исказилось гримасой отчаяния. По нежной щеке с легким румянцем покатилась хрустальная слезинка. От этого беспомощного вида хрупкой, но такой сильной девушки, сжалось сердце. Где-то внутри меня поднималась волна лютой, холодной ярости, а на кончиках пальцах вспыхнула тьма..
— Что он сделал? — хрипло спросила.
Ила подняла на меня недоуменный взгляд и вскрикнула, закрыв рукой рот. Дрархи, мая тьма прорывалась. Я чувствовала это. После обряда она стала сильней.
В покоях ощутимо похолодало.
Похолодало?
— Гг-госпожа, — пискнула нора, боясь двинуться с места. В ее глазах отразился животный страх.
А я словно сама заледенела изнутри, смотря девушке в глаза, отчеканила:
— Что. Он. Сделал?
В комнате похолодало еще сильней. А по столу пробежался причудливый рисунок дорожки изо льда.
Ух, — восхищенно пискнуло мое внутреннее я, — это же… Это же моя магия! У меня что, магия льда?!
Снаружи я оставалась невозмутимой. Но внутри, все буквально пищало от радости и гордости. Вот бы это увидели мои мужья.
Ага, и сразу убили, — ехидно прошептал внутренний голос. — Что еще как не эта демонстрация силы показала бы о моей иномирной сути?
Может быть и не убили? — промурчал полный надежды робкий голосок, где-то глубоко внутри.
Ужас. Иногда такое чувство, что у меня несколько личностей.
Нора судорожно сглотнула и прошептала:
— Он не сделал ничего дурного. Посмеялся и выставил за дверь, — по ее щекам покатились слезы и вовсе не из-за глупого нора.
Она боялась меня. И это отрезвило, заставив погасить на пальцах черный огонь.
— Госпожа, — позвала меня, нора. — Вивьесин. Придите в себя. Пожалуйста..
Прикрыла глаза, пытаясь успокоиться и обуздать свою магию, вышедшую из-под контроля. Стол уже полностью покрылся корочкой льда и переместился на пол. Заглянув в источник, пораженно ахнула. Тот, что был цветом нежно-голубого заледенел, становясь почти белым, как… снег?
По нему пробегались маленькие синие искорки, а внутри этого шарика крутился маленький ледяной смерч. Восхитительное зрелище.
Тряхнув волосами, протянула руку к шарику и ахнула от обжигающей, ледяной волны скользнувшей по телу. Вот она. Ледяная магия. Мысленно попросила шарик успокоиться, сказала ему, что мне ничего не угрожает, а еще пошутила: Император точно будет не в восторге, если его любимый дворец с гордым названием Шаширон превратится в лед.