Чтение онлайн

Из магии, которая была на особом контроле, список был больше: Некромантия, об этой магии я немного знала. Некромаги могли поднимать умерших, видеть умерших, а точнее их дух, сущность. Создавать умертвение. Не живых, но довольно разумных существ, подверженных полному подчинению своему хозяину-некроманту.

Но вот только если некромаг был не слишком сильным, умертвение могло и выйти из-под его контроля, и тогда только богине известны последствия такого поступка. В общем, я была согласна с действиями Императора.

Так, что там дальше? Ах, да, ментальная магия. Моя магия.

По ментальной магии, я нашла много информации, но почти все, что описывали, знала. Как и то, что сильный ментальный маг мог внушить свои мысли и действия другому существу. Наслать ментальный приказ, к примеру, убить себя.

Брр.

Ну, убивать я никого не собиралась, но должна была согласиться, что вынужденная мера накладывать на мага ментала широншек, смысл имеет. Это я никого убивать не собиралась или еще как-то влиять на другое живое существо. Но ручаться за других менталов, не могла.

Читая список, я очень сильно удивилась, что на особом контроле была магия огня. Но вчитавшись внимательно, поняла, что широншек на мага огня накладывался только в года обучения и контроля этой магии. Так же как и магия тьмы.

Так. А моя теневая магия, считается? И… О, богиня. Ледяная магия, тоже должна быть на особом контроле.

И снова, Ила ничего не сказала, когда видела мою выходящую из-под контроля магию льда.

Вот же!

Что она задумала?!

— Да, ты, Ви, должна быть уже вся в тавро широншека, — невесело пошутила, откладывая фолиант.

Голова неприятно гудела от новой не слишком веселой информации. Как минимум два из моих источников должны были быть подвергнуты заклятию сдерживания.

И мне было не совсем понятным, почему принцы и в особенности Наследник, так и не поинтересовались, какой именно магией я обладаю? Ведь принцы прекрасно знали, что я обучалась в магической академии.

Или же они решили, если я обучалась в АДС, моя магия не опасна? Глупости.

Но тогда почему?

От хаотичных, разбегающихся мыслей меня оторвал осторожный стук в дверь, по стуку, я поняла, что пришла Ила. Но она почему-то не заходила.

— Войди, — крикнула, даже не думая подняться.

Ила зашла, осторожно прикрыв за собой двери, и с опаской посмотрела на мое умиротворенное с виду, спокойное лицо.

— Вивьесин? — негромко позвала она, аккуратными, осторожными шажками подходя ближе.

Мысленно усмехнулась ее действиям, прекрасно понимая что нора уже догадалась о том, что мне известно о магии этого мира. Сама же оставляла меня с фолиантами. Вот только о ее целях мне было неизвестно и это несказанно бесило.

Я-то считала ее подругой..

— Знаешь, Ила, — спокойно, даже холодно протянула я, — вот читаю я основы магии..

Медленно указала на закрытый фолиант, внимательно смотря на эту интриганку.

— И не могу понять, какого драрха, ты не сказала, что моя магия должна быть подвержена заклятию широншека?!

Вивьесин эс Дрегомор.

Ила моргнула и залилась красным румянцем. Я с непроницаемым лицом, молча сверлила ее взглядом, ожидая честного ответа. Но нора не спешила каяться. Человечка стояла посередине покоев с опущенной головой и заламывала пальцы, а я уже начинала порядком раздражаться, не понимая, почему она молчит. А что более важно, я не понимала ее целей и смысла поступков.

— Ну? — не выдержала я. — Так и будешь молчать?

Ила не поднимая головы, сжала пальцы, от чего они побелели, несмело пролепетала:

— Вивьесин, я просто подумала, что будет лучше, если ты все сама узнаешь из фолиантов…

— Да-а-а что ты? — ехидно протянула. Складывая руки на груди, ни капли ей не поверив. — Зачем, Ила?

Нора, устало вздохнула и, подойдя к диванчику на котором сидела я, присела рядом и немного помолчав, призналась:

— У меня и в мыслях не было тебе как-то вредить. Поверь. Да я даже до сегодняшнего дня не знала, к какой категории относится твоя магия. Но когда узнала, решила не спешить и посмотреть, как ты себя поведешь.

— Зачем?

— Не знаю, — качнула она головой, поднимая на меня глаза, в которых так и сквозило отчаянье. — Ну поверь. Я ничего такого не хотела… Мне действительно важна твоя дружба, Вивьесин.

И я поверила ей. Не знаю почему, но поверила, что Ила и вправду ничего такого, плохого, не хотела.

Потерев лоб, решила спросить:

— И что мне теперь делать?

Нора непонимающе посмотрела на меня, и я уточнила:

— Моя магия. Что мне теперь делать?

— Лучше всего, конечно, как можно быстрее рассказать Наследнику или Императору, — она задумалась и осторожно спросила: — А кто знает о твоей магии?

Теперь задумалась уже я. Вспоминая все ситуации, случившиеся в Нагшироне, честно ответила:

— Да только Рэй.

— Ты не знаешь точно?

— Если честно, нет, — отрицательно покачала головой. — Я не задумывалась над тем, что в этом мире может быть запрещенная магия или что некоторые виды магии могут оказаться на особом контроле. Это стало для меня сюрпризом, — слабо улыбнулась.

Нора нервным движением взъерошила волосы, растрепав пучок волос, глухо произнесла:

— Сегодня уже поздно, что-либо делать. Но завтра, надо чтобы ты попала на аудиенцию к Наследнику, а лучше к Императору. Завтра с утра, я буду знать расписание и смогу помочь.

Она хмуро глянула на меня, дожидаясь моего если не согласия, то хоть каких-нибудь слов. А я без лишних раздумий кивнула:

— Хорошо. Тогда буду ждать тебя утром. За завтраком обсудим, что будет лучше. Мне все равно надо поговорить и с Императором, и с Наследником.

— Да? — удивилась Ила. — А зачем?

Неопределенно пожала плечами. Не то что бы я Иле теперь не доверяла, но осадок остался. Да, она вроде правда ничего такого не сделала. Но в этом и смысл. Она. Ничего. Не сделала.

Утаила важную для меня информацию.

Хотя прекрасно знала о том, каким гонениям я подвергалась в своем мире, как раз из-за магии и на Домена тоже именно из-за магии.

Тьма!

Для меня это становится болезненным вопросом, — с неудовольствием подумала поморщившись.

Ила скорей всего подумала так же. Так как она изменилась в лице и сжавшись, пробормотала:

— Извини меня, Ви. Я больше так не буду.

Ну прямо ребенок, — раздраженно фыркнул мой внутренний голос, явно отвечавший за мою темную сторону.