Чтение онлайн

Два дня он предавался депрессии. Рефлексировал, копался в себе, сомневался (в себе, и не только), вспоминал, бережно перебирал то, что явилось ему в кошмарных видениях. Не брился. С упорством, достойным лучшего применения, прикладывался к бутылке. Громобой искал ответы, но безуспешно.

Кэтрин пыталась его растормошить, но на все расспросы: «Что, что ты увидел?!» он отвечал невнятным ворчанием. Мол, «тебе не понять» или «невежество — это блаженство». А один раз вдруг протрезвел и выдал:

— Я знаю только одно: тот, кто совершил ТАКОЕ, не имеет права на жизнь. Не имеет права даже на следующий вдох. Но он дышит. Мне придется исправить это недоразумение. Пока еще не знаю, как именно, но придется...

— Что, ЧТО он сделал?!

— Прости, дорогая, тебе лучше не знать. А мне не говорить. Так будет лучше...

Несмотря на апатию, деструктивную силу рефлексии, подточившую его уверенность в собственных силах, как червь-паразит грызет изнутри могучее древо, Блэйз ни на мгновение не усомнился в одном: все, что он видел, — чистая правда. Все это было... А может, будет. Не важно. Такое не прощают.

Обещанная награда уже не имела принципиального значения. Происходящее вышло за рамки простых отношений «охотник — преступник — департамент».

Причем безнадежно. Речь шла о чем-то несравненно большем, чем награда. Это было что-то вроде... Судьбы. Все, в конце концов, свелось к банальности «люди должны делать то, что должны». Потому что другого выбора нет...

Троуп не знал, по зубам ли ему такое дело. Прежде считал, что да, но теперь все как-то смешалось. «Как будто собираешь мозаику, — думал он, — в точности зная, что увидишь в итоге. Потому что в руках у тебя не кусочки пластика, а зеркальные осколки. И увидеть можно лишь себя самого, озадаченного, не вполне понимающего, что происходит. А позади — хищная пасть, готовая проглотить живьем, стоит тебе только сглупить и обернуться...»

Любопытно, великие охотники прошлого тоже терзали себя такого рода вопросами?! Вряд ли им посчастливилось прожигать жизнь уверенно и беззаботно, как раскаленное шило прожигает картон. Ведь они стали тем, кем стали, не с бухты-барахты, не поднявшись однажды с койки и сказав себе: «А почему бы мне не заделаться охотником за головами?» В противном случае они не стали бы великими. Но и не многим, следовало признать, посчастливилось брать зверя такого калибра, как Многоликий Янус.

Впрочем, все это простая семантика. Громобой ЗНАЛ, что, сколь бы он ни рефлексировал и ни изводил себя, ему предстоит довести начатое до конца. Вне зависимости от того, желает ли он этого. Выбора-то нет, и не предвидится.

Осознав это, Блэйз незамедлительно отправился в ванную бриться.

После обеда ему вздумалось прогуляться. Благо, просторы «Кондора» представляли для этого гораздо больше возможностей, нежели крошечный «Versus».

Не пройдя и пятидесяти метров по грузовой палубе, Троуп обнаружил Макбрауна. Тот возился у одного из погрузочных шлюзов, проверяя контакты (случалось, что избыток статики портил платы) и клапаны на предмет утечки. Процедуры, в общем-то, профилактические, производимые любым здравомыслящим судовладельцем, поэтому Громобой не полез с вопросами, а, убедившись, что его присутствие ничуть дальнобойщика не тяготит, завязал уважительную, ни к чему не обязывающую беседу.

Расспросы, однако, не заставили себя долго ждать. Опломбировав шлюз, Волынщик отправился в оружейный отсек. Не в арсенал, а именно туда, где открывался доступ к внешним бортовым орудиям. Там Том принялся проверять торпедные аппараты, подачу снарядов, автоматические затворы, генераторы и количество машинного масла в соответствующих емкостях. Робот Джордан обнаружился здесь же, дуговой сваркой он варил ось плазменной пушки.

Операции, разумеется, заслуживающие всяческого одобрения, но и наводящие на определенные соображения. Поскольку происходящее напрямую касалось безопасности — того, ради чего его наняли, — Блэйз решил внести ясность.

Оказалось, что Макбраун действительно ожидал нападения. Откуда узнал?

Стрелок полюбопытствовал.

— Вулф предупредил, — ответил дальнобойщик. — Его посетило видение, предчувствие или что-то в этом роде. Ну, ты-то теперь знаешь, как ЭТО выглядит...

Очевидно, упомянутый эксперимент дал Волынщику повод перейти на «ты». Троуп пропустил это мимо ушей. Из сказанного его интересовало иное.

— Поясни, будь добр.

— Вулф сказал, что ты нам крепко подсобишь. Ну, об этом, собственно, стало известно еще на Скале. — Том оттянул затвор и придирчиво заглянул в ствол.

— Почему в таком случае меня не поставили в известность?! — едва сдерживаясь, спросил Громобой. — Нет, погоди. Если твой друг узнал все загодя, почему нельзя избежать нападения? Обогнуть какой-либо сектор, и все дела.

Он догадывался, каким будет ответ. Знай метаморф все «загодя», в высокооплачиваемых услугах «специалиста по безопасности» не возникло бы нужды.

— А я думал, что ты понял. — Макбраун отпустил затвор. — Вулф — не астролог. Его видения — не точная наука, как ты уже наверняка догадался. Узнай мы все заблаговременно, в твоих услугах не возникло бы потребности, верно?.. — Подтверждения не требовалось. — Он видит только то, что видит, не более. Чувствует, что скоро случится то или иное событие. Как сейчас — что «Кондор» подвергнется атаке. Но где или, что было бы гораздо точнее, КОГДА, остается только догадываться. Однако и самого предчувствия достаточно. Кто предупрежден — тот вооружен, так ведь?.. — Улыбнувшись, дальнобойщик похлопал по стволу плазменного орудия.

— Безусловно, — признал Блэйз. — И какие будут соображения по данному поводу?

— Ну, пираты, эти шелудивые крысы, действуют по стандартной схеме. В этих краях мы далеки от опеки цивилизации, и они чувствуют себя как дома. Полновластными хозяевами. С другой стороны, им редко попадается достойная добыча, поэтому здесь крутятся наиболее отчаянные и отчаявшиеся особи. Пираньи, способные месяцами выслеживать добычу. — Волынщик с отвращением поморщился. — Это значит, что у них внушительное водоизмещение и солидный топливный багаж. Горючее, как говорится, само себя возит... А еще я слышал, будто в этом секторе расположена секретная база какого-то крупного корсара. Не на Атросе ли часом?

Троуп пригвоздил его взглядом.

— ЧТО тебе известно о цели моего визита?! Говори! Вулф поделился своими видениями? — В этом охотник не сомневался. Метаморф наверняка узнал многое.

— Нет. Ничего, в сущности, мне не известно, — тушуясь, ответил Том. — Однако не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что к чему. Ты — прославленный стрелок. Пока не вышел на заслуженный отдых и еще при делах.

— С чего взял, что не вышел?

— Ты ведь справляешься, что мне известно о целях, то бишь, визита... — Макбраун хитро улыбнулся. — Вот, значит, ты еще при делах и летишь в какую-то глухомань. Следовательно, заинтересовала тебя пташка высокого полета, под стать тебе. Какой-то именитый, жирующий на незаконных денежках флибустьер. Или диктатор в бегах, насоливший отдельной части человечества... Вот я и предположил, что дело в Пятом Атросе.

Обдумав его слова, Громобой заключил, что тут и впрямь нет необходимости в большой осведомленности. Как и в семи пядях во лбу. Вполне безвредные выводы. Да и лестное «прославленный стрелок» сыграло свою роль.

— Ты клялся держать язык за зубами.

— Вот именно. — Дальнобойщик и сам стремился соскочить с опасной темы. — Возвращаясь к действиям пиратов... Традиционная схема заключается в том, что... Елки-палки, КОМУ я рассказываю?! Тебе это известно не хуже моего!

— Вероятно, — кивнул Блэйз. — Мы можем вернуться к твоему хобби делать выводы.