Высшая жертва
Шрифт:
— Как ты себя чувствуешь сегодня утром?
— Лучше, поскольку проснулась рядом с тобой.
От ее ответа гордость переполняет мою грудь.
— Хорошо, потому что именно так ты будешь просыпаться с этого момента.
Ее бровь изгибается идеальной дугой.
— Ты просишь меня переехать к тебе, Хоук, или просто говоришь мне об этом?
— И то, и другое. — Прежде чем она успевает задать вопрос, я продолжаю. — Последняя неделя без тебя была ужасной, Зоуи. Я хочу, чтобы ты лежала в моей постели каждую ночь. Скажи мне, что ты тоже этого хочешь.
— Хочу, — шепчет она. — Я не хочу ничего больше, чем просыпаться с тобой вот так каждое утро.
— Тогда решено. Мы поедем за твоими вещами сегодня попозже.
— Торопишься, да? — поддразнивает она.
Я пожимаю плечами.
— Просто знаю, чего хочу. Нет смысла откладывать.
Это правда. Я никогда не испытывал желания скрепить свою жизнь с кем-то еще, кроме нее.
Выражение ее лица смягчается.
— Я тоже.
— Хорошо. Теперь, когда мы с этим разобрались… — я переворачиваю ее на спину, вызывая у нее смех, когда устраиваюсь между ее сладких бедер. — Давай перейдем к еще более приятным вещам. — Я хватаюсь рукой за простыню между нами и стягиваю ее с тела Зоуи, опуская свои губы к обнаженной коже ее шеи.
Застонав, она наклоняет голову, пальцами обхватывая мои плечи.
— Мне нравится, что ты к этому идешь, Хоук.
— Просто подожди, детка. Ты еще ничего не видела. — Не успеваю я выполнить это обещание, как раздается стук в дверь. Я поднимаю голову и смотрю в ту сторону. Медленно начинаю планировать гибель того, кто находится по ту сторону.
— Что ты хотел сказать? — говорит она, едва сдерживая смех.
Я рычу и крепко целую ее в губы.
— Оставь эту мысль. — Поднявшись с кровати, я натягиваю джинсы и выхожу, чтобы открыть дверь.
С другой стороны, стоят два моих лучших друга.
— Какого черта вы здесь делаете? — спрашиваю я, не в силах скрыть раздражение по поводу того, что они пришли не вовремя.
— Ну разве ты не «Мистер блядь-жизнерадостность» сегодня утром? — Кэм входит без приглашения, устраиваясь поудобнее на моем кухонном острове. — Как насчет завтрака? Я проголодался.
Я уже собираюсь выставить его за дверь, как вдруг входит Джейк, его плечи напряжены.
— Нам нужно поговорить.
Закрываю дверь и поворачиваюсь к ним обоим, и их мрачные выражения мгновенно приводят меня в состояние боевой готовности.
— Что происходит?
Прежде чем оба успевают ответить, из моей комнаты выходит Зоуи. Она несет свой фотоаппарат и одета в обрезанные джинсовые шорты и розовую майку из той одежды, которую оставила здесь ранее. Несмотря на то, как хорошо она выглядит, мое настроение портится еще больше, когда я понимаю, что мы не будем продолжать с того места, на котором остановились.
— Так вот почему ты так злишься, — говорит Кэм, в его голосе звучит забава, поскольку он, как обычно, говорит без фильтра. — Ты жаждешь красивую женщину. — Спрыгивая с кухонного табурета, он подходит к Зоуи и целует ее в щеку.
Если бы он не был одним из моих лучших друзей, я бы дал ему в морду за то, что он прикоснулся губами к моей девушке.
— Привет, Кэм, — отвечает она, принимая его жест, а затем машет Джейку рукой.
— Как дела, Зоуи?
Она пожимает плечами, но отвечает честно.
— Просто хорошо.
Джейк кивает в знак понимания. Если кто и может понять, что она сейчас переживает, так это он.
— Слушай, мы можем вернуться позже, — говорит он, возвращая свое внимание ко мне. — Надо было сначала позвонить.
— Нет, пожалуйста, оставайтесь. Все в порядке. — Зоуи уверяет его, переводя взгляд на меня. — Делай здесь то, что тебе нужно. А я пойду осмотрю территорию и опробую новую камеру. Встретимся, когда закончишь?
Я киваю.
— Я найду тебя. Далеко не уходи.
Она шуточно отдает мне честь.
— Да, сэр, лейтенант.
Я ворчу, но, по правде говоря, в любой день приму нахальство вместо ее грусти.
Засмеявшись, она целует меня, и Кэм делает вид, что ловит поцелуй, отчего она смеется еще сильнее.
Засранец.
Хотя я не могу отрицать, что мне нравится этот звук, даже если он его вызывает.
Помахав напоследок рукой, она выходит за дверь.
— Полагаю, вы все подлатали, — замечает Кэм, снова распахивая свою ловушку.
— Нечего было латать. Ей просто нужно было время. Я дал ей его, и теперь она вернулась.
— Как скажете, лейтенант, — насмехается он.
Я бросаю на него раздраженный взгляд и поворачиваюсь лицом к Джейку, скрещивая руки на груди.
— Что происходит?
Через несколько секунд энергия в комнате меняется, и я быстро понимаю, что мне это не понравится.
— Кэм вчера узнал кое-что интересное о нашем новичке.
Мое любопытство разгорается, и я снова перевожу взгляд на Кэма, обнаруживая, что все прежнее веселье исчезло с его лица.
— Помнишь ту смену, когда Рубин поменялся с Декланом из-за семейной встречи? — спрашивает он.
Я киваю.
— Так вот, оказывается, никакой семейной встречи не было.
— Откуда ты это знаешь?
— Я столкнулся с Клэем в спортзале вчера вечером, — говорит он, имея в виду старшего брата Рубина. Мы вчетвером вместе заканчивали школу. — Мы заговорили о смерти Деклана и о том, как Рубин справляется с этим. Он сказал, что после пожара был сам не свой, более напряженный, взволнованный, даже замкнутый. Когда я упомянул о том, что из-за перемены смен ему, должно быть, приходится тяжелее, он не понял, о чем я говорю. Не стоит и говорить, что к тому времени, когда я закончил рассказывать, он был в таком же замешательстве, как и я.
Я обдумываю полученную информацию, но чувствую, что что-то не так.
— Зачем Рубину врать? Это бессмысленно.
Кэм пожимает плечами.
— Может быть, ему есть что скрывать.
Это предположение вызывает у меня воспоминания: затылок покалывает, когда я вспоминаю, что он рылся в шкафчике Деклана вскоре после его смерти. Раньше я не придавал этому значения, но, возможно, так оно и было.
Напряжение нарастает, когда я делюсь с ними этой информацией.
— Почему ты ничего не сказал раньше? — спрашивает Джейк.