Чтение онлайн

— Что ты думаешь? — мягко спрашивает Сэм.

Несмотря на внутреннюю борьбу, я киваю. Как бы тяжело это ни было, я должна это сделать. Я должна увидеть ее. Сказать ей, что люблю ее в последний раз.

В итоге мы все поехали, за что я очень благодарна, потому что сейчас мне нужна любая поддержка. Чтобы не дать мне провалиться в эту черную дыру, в которой я оказалась.

Остин держит меня рядом, прижимая к себе, когда мы входим в больницу. Его комфорт и присутствие — мой спасательный круг в той разрухе, в которой я тону.

Когда лифт сообщает о нашем прибытии, меня охватывает ужас. Я делаю все возможное, чтобы поставить одну ногу перед другой, когда выхожу из лифта.

Дина замечает нас со стороны сестринского поста, ее горе так же сильно и свежо, как и вчера вечером. Она притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Мне очень жаль, дорогая. Мы сделали все, что могли.

— Я знаю. — Мои слова механические, как и мои руки, мой разум и сердце потерялись во тьме.

Она берет мое лицо в свои руки.

— Она долго боролась, Зоуи. Ей больше не больно.

Это слова, призванные утешить, но они не приносят покоя. По правде говоря, ничто не может принести покоя, ни в данный момент, ни, возможно, когда-либо.

— Сейчас она снова в своей комнате, чтобы вы могли побыть наедине. Если вы готовы?

Я хочу закричать, что не готова. Что я никогда не буду готова к этому, но вместо этого киваю, понимая, что это неизбежно.

Остин снова притягивает меня к себе, подталкивая, чтобы я двигалась, а Сэм идет с другой стороны, держа меня за руку. Каждый шаг дается мне с трудом, я цепляюсь за их молчаливую силу, молясь, чтобы она помогла мне пройти через это.

— Мы подождем здесь, — говорит он, останавливаясь прямо перед закрытой дверью. — Если только ты не хочешь, чтобы мы были там с тобой?

— Со мной все будет в порядке.

Это ложь, большая и жирная ложь. Я не в порядке и никогда не буду в порядке.

Его большие теплые руки обхватывают мое лицо, прежде чем он наклоняется и проводит губами по моим холодным губам — всего лишь легкое прикосновение, но оно вселяет небольшую долю покоя в мое разбитое сердце.

— Я держу тебя, малышка Зоуи. Всегда и навеки. Никогда не забывай об этом. Если я тебе понадоблюсь, то я всегда рядом.

Это именно те слова, которые мне нужно было услышать в этот момент.

Сэм притягивает меня к себе и обнимает.

— Потрать столько времени, сколько тебе нужно.

Глубоко вздохнув, я берусь за ручку и вхожу, позволяя двери закрыться за мной. Первые несколько мгновений я не смотрю в ее сторону. Я смотрю прямо перед собой, мои ноги оцепенели, когда я смотрю в окно, как она делала это так много раз до этого.

В этот момент я задаюсь вопросом, о чем она думала в этот момент. Хотела ли она оказаться там, вдали от всего мира? Была ли она одинока и печальна, несмотря на все мои старания?

Эта мысль только усиливает тоску, охватившую мое сердце. Добравшись до ее кровати, я наконец-то нахожу в себе мужество взглянуть на нее, и от этого взгляда у меня замирает сердце.

Ее тело не напряжено и не скручено в необычную болезненную форму, как это было раньше. Она расслаблена, ее лицо мягкое и спокойное. Если бы я не знала большего, то поклялась бы, что она спит.

— Привет, пчелка Крисси. — Слова прорываются через горло, когда я тянусь к ее руке и нахожу ее ледяной. Это заставляет меня с болью вспомнить, что она не спит. Что она больше никогда не откроет глаза.

Гас сидит рядом с ее подушкой, и это чучело, мечта, которую я не успела воплотить в реальность, заставляет меня упасть на колени и зарыдать. Опустошение охватывает меня, когда я опускаю лицо на ее безжизненную руку, желая, чтобы она почувствовала мои слезы и любовь.

— Мне так жаль. Прости, что меня не было рядом с тобой.

Я никогда не желала, чтобы это случилось. Если бы или, когда бы это время когда-нибудь пришло, я была бы рядом, держала ее за руку и убеждалась, что она знает, что ее безгранично любят. Теперь у меня никогда не будет такого шанса.

— Я буду любить тебя вечно, пчелка Крисси.

Моя печаль заполнила комнату, когда я прощаюсь с единственным человеком, ради которого я жила и дышала. Единственной семьей, которая у меня была.

С девушкой, без которой я больше никогда не буду полноценной.

***

Несколько часов спустя я снова лежу в постели Остина, закутавшись в одеяла, с Гасом на коленях и Сэм рядом со мной. Она держит меня за руку, а я безучастно смотрю на стену, потерявшись где-то между оцепенением и горем.

В конце концов, Остин, Сэм и Джейс тоже вошли в комнату, и их прощание еще больше ранило мое сердце. С тех пор я все глубже погружаюсь в это убитое горем состояние, не в силах осознать, что это становится моей реальностью.

Перед тем, как мы покинули больницу, врач прописал мне что-то, что должно было помочь «лучше справиться». Этого не произошло. Какая-то часть меня задается вопросом, смогу ли я когда-нибудь снова почувствовать тепло. Будет ли мое сердце биться так же без моей сестры.

— Принести тебе еще чаю? — мягко спрашивает Сэм, продолжая быть внимательной, пока Остин и Джейс ходят за ужином.

От одной мысли о том, что я могу сейчас что-нибудь съесть, у меня сводит желудок.

Я качаю головой, чувствуя себя слишком разбитой, чтобы говорить.

— Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы стало лучше?

Треск в ее голосе заставляет меня, наконец, посмотреть на нее, мое избитое сердце обливается кровью от беспомощности на ее лице. То же самое поражение я вижу на лице Остина весь день. Мне так больно, и я тяну их за собой.

Я сжимаю ее руку, ее тепло противостоит моему ледяному холоду.

— Просто твое присутствие рядом со мной уже помогает.

Она сочувственно улыбается мне, но это нисколько не скрывает раскаяния, написанного на ее лице.

— Расскажи мне что-нибудь хорошее, — шепчу я. — Расскажи мне о свадьбе.

— Вчера мы разослали приглашения, — говорит она, и в ее голосе появляются нотки волнения. — Осталось только договориться с Макнелли о доставке персиков.

— Это будет потрясающе, Сэм. Я не могу дождаться, когда смогу принять в этом участие, — говорю я ей, имея в виду это.