Чтение онлайн

— Благодарю, ваше сиятельство, — поклонился отец.

— И молодой Фаберже, — графиня заговорщически подмигнула мне. — Слышала, вы произвели впечатление на китайского императора. Если это и правда так, то вы удивили даже меня.

Я сдержанно улыбнулся.

— Слухи, очевидно, распространяются быстро.

— В Зимнем — мгновенно, — отмахнулась Шувалова. — К тому же у меня здесь много друзей. Кстати, вот один из них… Прошу прощения, я должна поприветствовать сенатора.

Она кивнула нам и отошла к другой компании, а мы двинулись дальше.

Бал должны были давать в Николаевском зале.

Огромное помещение с двойным рядом колонн, под потолком словно парили гигантские хрустальные люстры в три яруса, каждая со множеством электрических ламп, стилизованных под живой огонь. По стенам вились гирлянды из живых цветов, у дальней стены уже расселся придворный оркестр.

Дамы и кавалеры медленно расходились по периметру зала, оставляя центр свободным для торжественного выхода императорских семей.

Платья всевозможных оттенков, тиары, ордена, ленты, перчатки, веера… Запах живых цветов смешивался с тонкими ароматами духов. Гудел невнятный гул разговоров — на русском, английском, французском, в одном углу — на немецком, ещё в одном — на китайском.

Лидия Павловна тронула меня за локоть.

— Сашенька, посмотри. Подождите минутку, я хочу запомнить эту картину.

Я понял — она хотела впитать в себя этот момент. Я бы тоже хотел, если бы мне не приходилось одновременно следить за лестницей, за входными дверьми и за Леной. Судя по тому, какие взгляды на неё кидали местные офицеры, моей сестрице требовалась охрана.

Раздался двойной удар жезла церемониймейстера о паркет, и разговоры мгновенно стихли. Все повернулись к двери в дальнем конце зала.

— Его императорское величество государь Всероссийский! — раздался голос главного церемониймейстера.

Двери распахнулись.

Российский император вошёл первым — в парадном тёмно-зелёном мундире Преображенского полка, со всеми орденами и Андреевской лентой через плечо. Под руку он вёл супругу. Императрица шла в платье цвета слоновой кости с длинным шлейфом, на её голове искрилась тысячей камней алмазная диадема.

За императорской четой шли цесаревич с супругой. Молодая великая княгиня была особенно хороша в небесно-голубом платье — высокая, белокурая, статная.

Следом вышли две незамужние великие княжны-близняшки, дочери государя. Ольга — в жемчужно-белом, Татьяна — в светло-розовом. Головы обеих украшали одинаковые бриллиантовые диадемы, и если бы не платья, то девушек было почти невозможно отличить друг от друга.

За императорской семьёй проследовали остальные высокопоставленные особы и члены Дома Романовых — великие князья со своими жёнами, генерал-адъютанты в парадных мундирах, фрейлины императрицы в придворных мундирах разного цвета. Каждый цвет говорил о ранге дамы при дворе.

Когда волна поклонов прошла, церемониймейстер ударил жезлом во второй раз.

— Его императорское величество император Поднебесной! Сын Неба!

Двери на боковой стене — китайскую делегацию ввели через специальный вход — раскрылись.

Император Поднебесной вошёл в парадном облачении из жёлтого шёлка, расшитого пятипалыми драконами. За ним следовала императрица, в нежно-розовом шёлке с вышитыми пионами, в её затейливой причёске сверкали золотые шпильки. Наследник сына Неба предстал в тёмно-синем традиционном костюме с золотой вышивкой.

Сановники из китайской делегации прошли следом — в чёрных и тёмно-синих халатах, с ними шли придворные учёные в серых одеяниях. Особенно впечатляли дамы императрицы Поднебесной — их было около десяти, в шелках всех оттенков: персиковом, лазурном, бледно-зелёном, светло-сиреневом. Каждая — изящная, как изваяние, с нефритовыми украшениями и тонкими золотыми цепочками в волосах.

Императоры встали рядом на парадном помосте, обменялись короткими приветствиями через переводчиков. Я заметил Сюя — он стоял чуть позади китайской стороны, спокойный и собранный, в безупречном тёмном костюме.

Главный церемониймейстер ударил жезлом в третий раз.

— Их императорские величества объявляют бал открытым!

Оркестр заиграл традиционный полонез, и в центр зала вышла первая пара. Здесь правила диктовала дипломатия, и бал открывали китайский наследник и наша великая княжна Татьяна.

Они шли под музыку не торопясь, в особом ритме полонеза, когда танец — это парадный променад, а не танец в нашем привычном понимании. Молодой человек в строгом тёмно-синем халате, девушка в светло-розовом платье. Два таких разных мира.

За ними выстраивались другие пары. Цесаревич — с одной из китайских принцесс. Государь — с супругой императора Поднебесной. Императрица Российская — с самим императором Поднебесной.

Полонез — танец дипломатии, и расстановка пар сама по себе была политическим заявлением.

Лена тихо стояла рядом со мной, не отрывая взгляда от центра зала.

— Какая Татьяна красивая, — прошептала она. — Да и принц хорош…

Когда полонез завершился, зал взорвался аплодисментами. Императорская и китайская семьи отошли на помост, церемониймейстер сделал жест — и оркестр заиграл первый вальс.

На паркет высыпала уже добрая половина зала.

Я огляделся. И в дальнем конце зала, у одной из колонн, встретился взглядом с Аллой Самойловой.

Она стояла рядом с матерью, в светло-голубом платье с тонкой бриллиантовой диадемой в волосах. На шее — тонкое колье, в ушах — серьги-гвоздики. Она увидела меня одновременно с тем, как я увидел её. Мы обменялись короткими улыбками и безмолвными обещаниями поговорить позже.

И в этот момент к нам подошёл Денис Ушаков.

Он был в парадной форме директора Департамента — тёмно-зелёный мундир с золотыми пуговицами и шитьём по воротнику, через плечо была перекинута лента ордена Святого Владимира третьей степени. Друг выглядел похудевшим, был выбрит до синевы и в целом смотрелся хорошо.

— Василий Фридрихович. Лидия Павловна. Александр. — Он поклонился каждому. И, повернувшись к сестре: — Елена Васильевна.

— Денис, — улыбнулась Лена.

Он посмотрел на неё долгим, тёплым взглядом — но в рамках приличия.

— Лидия Павловна, — произнёс он, поворачиваясь к матери. — Позвольте признаться. Ваша дочь сегодня — истинное украшение этого зала. Я редко бываю на балах, но даже мне видно, что головы всех мужчин в зале повёрнуты в эту сторону.

— Денис, вы преувеличиваете, — смущённо отозвалась Лена.