Чтение онлайн

– Научи меня стрелять, как ты.

– Через месяц ты будешь стрелять почти как я. И мы можем заключить с тобой пари.

Счастливчик впервые за эти пять дней развернул брезент и вынул из чехла винтовку. Любовно погладив приклад и удлиненное ложе, он присоединил к ней оптический прицел.

Андрей привычно ждал представления этого оружия, которому отдавал предпочтение. В армии он показывал неплохие результаты из карабина Симонова, который можно было отнести к разряду снайперских винтовок с прицельной дальностью полтора километра.

Инсаров сегодня с утра выстирал свою кепку цвета хаки, которая, пропитавшись потом, источала резкий запах, надел ее и сушил на голове.

– Я расскажу об этой винтовке словами моего инструктора, – начал он. – Ее разработала в 60-е годы оружейная фирма «Штейр, Даймлер, Пух». На вооружение была принята под обозначением SSG69. Поверь мне, это прекрасное оружие, экстазное, если хочешь. Из десятка лучших образцов винтовок я выбрал бы ее.

Андрей привык к такому методу обучения. Короткая теория и долгая практика. Ничего лишнего. Ему казалось, Счастливчик долгие годы работал инструктором, а не сидел в тюрьме. И все же порой было заметно, что кое-какие детали он вспоминает. Было видно по его лицу. Причем вспоминает не натужно, не морща лоб, не выдавливая из памяти, а походя, и он этим оставался доволен.

– Эта винтовка стала первой, у которой ствол изготовлен методом холодной ковки. Знаешь, в чем он состоит? В отбивании стальной трубы на стержне, который является зеркальным отображением нарезной части канала ствола. И ствол получается точных размеров. В этой винтовке применяется четырехтактный затвор Манлихера. Он в задней части имеет шесть ригелей. В ней используется барабанный магазин образца 1890 года, и он полностью спрятан в ложе. Видишь, – инструктор повернул винтовку, чтобы Андрей смог разглядеть, – нижняя стенка магазина прозрачная. Ты всегда можешь быстро определить, сколько осталось патронов. Для снаряжения магазина патронами магазин отсоединяется. – Он наглядно продемонстрировал это.

Дальше Инсаров отсоединил оптический прицел и показал на затворной каморе ребро, на котором был установлен кронштейн под большинство применяемых прицелов. На этой винтовке стоял стандартный прицел с шестикратным увеличением.

Взяв оружие на изготовку, он прицелился в ствол дерева на соседнем острове, расстояние до которого не составило и триста метров. Тем не менее инструктор пояснил:

– На дистанции восемьсот метров хороший стрелок вроде меня уложит десять пуль в круг диаметром тридцать сантиметров. – Чуть подумав, снизил планку. – Ну, сорок. Да, сорок. – Он опустил винтовку прикладом на носок кроссовки, придерживая ее за ствол. – На всякий пожарный винтовка оснащена и механическим прицелом. Если ты не слепой, то можешь разглядеть мушку.

Андрей рассмеялся.

Он взял в руки винтовку и на глаз определил, что весит она около четырех с половиной килограммов. Поближе разглядел патрон калибра 7,62, вынув один из барабана. Она была на одиннадцать сантиметров подлиннее СКС. Имела классическую форму. Хотя ложе и приклад были из синтетики.

Инсаров обратил внимание на патрон, вынув его из магазина.

– Патрон с тяжелой длинной пулей, имеющей стальной сердечник. Такая пуля лучше держится на траектории, чем целевая, обеспечивает более высокую кучность боя и пробиваемость. Этот патрон не уступает одному из лучших винтовочных патронов Маузера, против пули которого не устоит ни один живой объект. Даже на расстоянии в один километр кинетическая энергия пули в четыре раза превышает величину, которая требуется для надежного поражения живой цели. Кроме обыкновенной пули патрон снаряжается трассирующей, бронебойной и зажигательной.

– Как мы провезем винтовку в Москву? – задал Андрей непраздный вопрос. – Или у тебя в Москве есть такая же винтовка?

– Неплохо, что ты заглядываешь в будущее. Работать ты будешь именно с этой винтовкой. Не ты повезешь ее в Москву, не ты доставишь ее на огневую позицию. Ты стрелок, и грязная работа не для тебя. Приучайся к этому. У меня есть человек, который сделает эту работу. А ты настраивайся на пристрелку. Дистанция самая простая – сто метров. Гетмана можно убрать даже из дробовика, но мы намеренно выбрали профессиональное оружие.

Прежде чем продолжить, Инсаров выкурил сигарету.

– Я мыслю категориями армейского спецназа. Если я говорю о снайпере, то подразумеваю армейского снайпера, который переплюнет и милицейского стрелка, и любого другого. Задача армейского снайпера – «нанести большие потери противнику, ограничить свободу его передвижения, посеять панику в его рядах и снизить боевой дух, а также повлиять на порядок принятия решений и действий». Это как раз то, о чем я говорил. После убийства Гетмана в строительной фирме воцарится паника, привычный уклад будет снесен напрочь. О тебе забудут как о картинке в комиксах: неизвестный герой убивает вешалкой супермена. Что и требовалось доказать. Одним выстрелом мы убьем трех зайцев: ликвидируем Гетмана, снимем с тебя подозрения и возвратим тебе прежнюю свободу. Потом ты отработаешь на меня. Я не люблю присказок, но, как говорят, долг платежом красен. Отмеряй расстояние, Андрей, вешай цель и начинай пристрелку. И заранее потренируйся вот над чем. Целясь в мишень и видя в ней своего врага, ты не должен думать, какого цвета глаза у Татьяны, какого цвета мозги повалятся из головы Гетмана. Твоя задача – освободить память от всего хорошего и плохого, позабыть про эмоции и нажать на спусковой крючок. Эмоции догонят тебя. После удачного выстрела ты насладишься блюдом под названием «плата за кровь». Для тебя это будет горячее блюдо, я же наслажусь холодным.

И губы Виктора Инсарова растянулись в жуткую улыбку. Даже Андрею стало не по себе.

Наутро Андрей встал разбитый и ответил на немой вопрос старшего товарища:

– Шея болит. Как будто спал на бревне.

Он мог пожаловаться и на подушки, которые только назывались так. В трико, которые Андрей нашел в боковом ящике катера, он набил травы. Одеял не было. А так хотелось завернуться и забыться до утра...

– Больше ничего не болит? – спросил Инсаров.

– Подбородок вроде бы натер.

– Линия прицеливания в оптике расположена выше линии прицеливания открытого прицела, – объяснил «недуг» Андрея наставник. Он вынес из палатки винтовку и взял ее на изготовку. Посмотрел в оптический прицел и продолжил: – Видишь, как оптический прицел заставляет меня держать голову выше? И еще удаление выходного зрачка понуждает отклонить голову назад. При этом приходится касаться приклада не щекой, а правой стороной подбородка. Что я могу сказать? – Он опустил винтовку на колени. – Только постоянные тренировки снимут все неудобства.

– Ты как врач.

– Точно, я лекарь. И выгоню из тебя все недуги. Через месяц ты вернешься на «большую землю» обновленным.

Андрей вздохнул. Он помнил вчерашний день, как и предыдущий, наполненный новыми ощущениями, но все такой же трудный. Он понимал, что проходит ускоренный курс по подготовке спецназа, отдавая себе отчет в том, что только под руководством такого инструктора, как Счастливчик, возможно ускорение.

Тема вчерашних занятий – выгодные положения снайпера. По мнению инструктора, самое выгодное положение – лежа с упора. Равноценное ему – стрельба с колена и также с упора. Преимущество последнего положения в том, что по вертикали больше свободы. «Ты смотришь двумя глазами, – говорил он. – Приняв решение на выстрел, один глаза закрываешь и смотришь в оптику, видишь цель. При этом ты теряешь общую панораму, но при выстреле она тебе и не нужна. После выстрела тебе потребуется зафиксировать попадание. Затем, скорее всего, оценить обстановку, снова глядя двумя глазами».

Вроде бы прописные истины, но следовать им было трудно.

После завтрака Инсаров объявил тему сегодняшних занятий:

– Отработка прикладки. Будешь следить за положением глаза относительно линии прицеливания. Иначе возникнут ошибки в прицеливании. Когда я скажу «Стреляй!», ты ответишь: «Есть! Стреляю!» – и сымитируешь выстрел, нажав на спусковой крючок.

Андрей лежал на траве. Шея невыносимо болела. Он многое бы отдал за то, чтобы встать, пройтись по острову. Но без команды нельзя и головы поднять.