Чтение онлайн

Володя еще раз просмотрел каждый лист, переспросил, не жил ли кто-нибудь из них в Германии, и, получив отрицательный ответ, ушел, условившись, что завтра или он, или его московские коллеги свяжутся с Ириной по телефону.

Ирина осталась одна. Нынешние события настолько выбили ее из колеи, что она чувствовала себя очень усталой. Включив магнитофон, она закрыла глаза и погрузилась в чарующие звуки, наслаждаясь голосом своего любимого певца Лучано Паваротти и стараясь ни о чем не думать…

И тут неожиданно лязгнула балконная дверь. Ирина тупо уставилась на нее, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, а в следующую секунду в комнату буквально ввалился тот самый злобный тип, который попался Ирине и ее сопровождающему на лестнице, когда после страшной ночи покушения она поехала на беседу к полковнику. В этот раз лицо его не было ни перекошенным, ни злобным, а, напротив, очень молодым и приятным. Ирине он даже понравился, и она, выключив магнитофон, спокойно сказала:

— Добрый вечер, сосед. Вы ко мне в гости? Только перепутали входную и балконную двери? Немудрено — балконы-то у нас смежные… Прошу вас, дайте мне вон с той полочки лекарство… Вот это красное. Нитроглицерин. С сердцем плохо… Нет, нет, «скорую» пока не надо… Побудьте со мной…

Незваный гость, ничего не говоря и не извиняясь, сел напротив нее, и она впервые смогла хорошо его разглядеть. Молодые люди его возраста обычно носят джинсовые куртки и брюки, футболки и свитеры, а на нем — строгий темно-серый костюм, прекрасно выглаженная светлая рубашка, не бросающийся в глаза галстук. У него чудесные каштановые волосы и — вот интересно! — такого же редкого оттенка, как у нее… И лицо довольно волевое, но при этом очень теплое, симпатичное… Господи! Вновь что-то ударило в грудь, ей стало жарко от догадки — да нет, не догадки, а от правды, которую она поняла, глядя на его глаза, брови, лоб, манеру сжимать губы…

Он тоже смотрел на нее, не отрываясь, и вдруг наклонился, взял ее за руку и тихо, просто сказал:

— Тетя Ира…

— Димочка… — выдохнула Ирина и, не удержавшись, заплакала — горько, навзрыд.

Парень явно не знал, что делать, сел на стул поближе к ее креслу и стал гладить ее руки, приговаривая:

— Тетя Ира, успокойтесь. Если вы так из-за меня — не надо. Я понял, что вы… все поняли. Я давно в Москве, но в ваш дом перебрался всего месяц назад. Специально. И не ожидал, что мне так повезет — прямо рядом с вами… Я эту квартиру на пол года снял, деньги заплатил вперед. Днем учился, а ночами афиши расклеивал в одном рекламном агентстве.

Ирина всматривалась в него и не могла поверить в то, что случилось. Ей хотелось обнять его, крепко прижать к себе, говорить ему ласковые слова, называть его Димочка, Димуля, но она не решалась этого сделать, только провела рукой по его волосам:

— Как похож-то… похож-то… в нашу ты родню…

— И мама так говорила…

— Как Зина? Не болеет? Только что с Владимиром Ивановичем, со следователем из нашего города, мы о маме твоей говорили. И о тебе. Родословную ему показывала — он все проверяет, и московские оперативники тоже, меня ведь убить хотели, а он и спросил, почему твоя клетка не вся заполнена. А мы ведь твоего дня рождения не знаем…

— 14 марта… А мама не болеет. Мама умерла. Год назад. Отчим сейчас там один остался. Мы с Геной — это мой брат — оба в Москве, он тоже учится, только заочно.

— Гена — это сын… отчима?

— Да, но он нас не делил. Мы очень дружно жили. Но — трудно… Отчим много болел. Маме приходилось надрываться на работе… Потому она так рано и… ушла.

— Ты простишь нас, родственников, что мы от вас… от тебя отстранились? Меня простишь? Плохо вышло-то все как! Прости меня, Димочка!

— Я простил. Я к вам и шел, чтобы — простить. Подслушивал ваши разговоры с балкона… Решил простить и ринулся к вам, совсем забыл, что это не входная дверь…

— Вот ты какой…

— Нет, вы меня не знаете. Я все про вас узнавал, я давно за вами следил, потому что еще после смерти мамы принял важное решение.

— Какое… решение?

— Может быть, лучше об этом потом? А то как бы вам хуже не стало…

— Хуже, Дима, некуда. Бросили мы вас все, выходит. Мама твоя гордая, от алиментов, подачек этих, отказалась, а мы и пальцем не пошевелили, чтобы вам помочь. Что уж говорить! По уши виноваты. Так что выкладывай все из-за пазухи, тебе же легче будет!

— Я в суд хотел подавать. На отцовское наследство.

— Что?!..

— Нет, Ирина Вадимовна, я не жадный. Я бы все, что высудил, в детдом отдал или еще куда. Но я хотел, чтобы вы все вспомнили, что есть такой Дмитрий Певцов, что я существую, что обо мне тоже надо было заботиться, что…

— Стой! Почему — Певцов? У тебя разве не наша фамилия? Не Александров?

— Отчим меня усыновил и дал мне свою фамилию. Пусть так и будет, я его не предам…

— А твой брат — Гена… Певцов?

— Да, конечно.

— Он… песни поет? Он бард?

— Еще как поет! На всех конкурсах туристских песен у него — призовые места. И на гитаре он отлично играет. Так вот, я не договорил. Понимаете, простите, но я хотел ударить по вашему эгоизму. В законодательство посмотрел, с адвокатом посоветовался, и — вперед! Ох, как я вас всех, благополучных, тогда ненавидел! Это ведь я вас однажды на мостике встретил, все хотел вам высказать, и вы тогда чуть в воду не упали. А несколько дней назад…

— Дима! У нас с тобой все будет хорошо, понимаешь? А фамилия… какая разница? Все равно родная кровь… Отец твой был несчастный человек, его судьба за вас наказала… Эта женщина, вторая жена, принесла ему столько зла! Сын у них есть, Игорь, твой брат…

— Я с ним знаком. Мы даже случайно сфотографировались вместе… Как-то раз, когда я за вами… наблюдал, он это заметил, стал спрашивать. Ну, я ему все и рассказал.

Ирина вспомнила ту мимолетную фотографию в руках Игоря. По тому, как Игорь ее показал, можно было догадаться, что за этим что-то скрывается, а она вот не догадалась… Но сейчас Ирина решила говорить только о главном.

— А ты знаешь, что Гена Певцов лежит в больнице с желтухой? И что на него несколько часов назад напали?

— В какой больнице? Как?!

— В инфекционной. В том городе, где мы с твоим папой родились. Там конкурс песенный был, он приехал, остановился в гостинице и заболел. А потом — полная загадка: оказался в беспамятном состоянии в старом доме, где Владимир Иванович жил, в нашем дворе. И я как раз там была, к соседям заходила. Наш-то дом давно снесли, а этот, каменный, стоит, все там до сих пор и меня, и папу твоего помнят… Владимир Иванович вызвал и «скорую», и милицию. Сначала даже думали, что он мертв… Но сейчас с ним все нормально, состояние стабилизировалось.