Чтение онлайн

— Конечно, — кивнул Дронго. Он вышел из салона автомобиля и отошел на несколько шагов. Второй остался рядом с водителем.

— Вы смелый человек, — сказал незнакомец. Он был чуть выше среднего роста, широкоплечий, с внимательным и цепким взглядом, — не побоялись выйти к незнакомым людям. А если мы киллеры?

— На Рублевском шоссе? — иронично хмыкнул Дронго, оглядываясь по сторонам. — Если я не ошибаюсь, впереди пост ГАИ. Судя по тому, как вы подошли к машине, этому вас обучали в институте, который раньше назывался краснознаменным.

— Верно, — улыбнулся молодой человек, — капитан Фатеев. Как к вам обращаться? Я знаю, что вы обычно называете себя…

— Дронго. Так будет лучше.

— Да, именно Дронго. Извините, что мы вас остановили. Но у нас был приказ. Вы только что навестили супругу руководителя федерального агентства Леонида Шмерлинга. А вы ведь иностранный гражданин. Леонид Петрович, носитель информации, составляющей государственную тайну. Вы меня понимаете?

— Безусловно. Но, во-первых, я полагаю, что руководитель такого ранга не разглашает подобную информацию дома и не рассказывает о ней своей супруге. А я тем более не стал бы расспрашивать жену такого крупного чиновника о его секретах. Не говоря уже о том, что она бы мне все равно ничего не рассказала. А во-вторых, вы наверняка знаете, что именно случилось с первым мужем Марины Владимировны, и я подозреваю, что вы остановили меня именно для того, чтобы я подтвердил ваши предположения. В противном случае вы пригласили бы меня в свое ведомство, а не стали бы останавливать на дороге.

— Вы правы, — улыбнулся Фатеев, — мне нужно получить подтверждение, что вы действительно занимаетесь расследованием этого дела.

— Считайте, что вы его получили. Меня официально уполномочил старший брат Виктора Дегтярева — Игорь. Он заключил со мной договор. И я лечу в Великобританию как его представитель. Между прочим, у меня есть разрешение на подобную деятельность в вашей стране. И я плачу исправно все налоги.

— Я знаю, — кивнул капитан, — у нас нет к вам никаких претензий. Только одна просьба. Нигде не упоминать имя Марины Владимировны. Судя по всему, сам господин Дегтярев не стал рассказывать о своем первом браке. Мы бы не хотели, чтобы имя Леонида Петровича фигурировало в этом деле. Тем более что он не имеет к данному преступлению никакого отношения. Необязательно сообщать о том, кто был первой супругой обвиняемого, английским журналистам или местным следователям. Вы меня понимаете?

— Вполне. Я тоже так считаю. Но мне нужно было увидеться с Мариной Владимировной, чтобы узнать некоторые факты из жизни Виктора Дегтярева. Больше никаких секретов.

Фатеев кивнул еще раз, не сказав больше ни слова.

— Если вы прослушивали наш разговор, а я думаю, что вы прослушивали, то наверняка слышали все. И знаете, о чем именно мы говорили. И даже знаете, что супруга такого высокопоставленного чиновника по-прежнему не скрывает своих симпатий к первому мужу, но верна своему второму супругу. У них крепкая «советская» семья, как раньше об этом писали в передовицах партийных газет. И ни про какие государственные тайны мы не говорили.

— Не нужно считать нас такими монстрами, — попросил Фатеев, — мы выполняем свою работу, а вы свою. Я думаю, мы друг друга поняли. Мы не препятствуем вашему расследованию, а вы нигде не упоминаете имени господина Шмерлинга.

— Договорились, — кивнул Дронго. — Теперь я могу уехать?

— Да, — разрешил капитан, — вы знаете, что мы изучаем и ваши операции. Я давно хотел с вами познакомиться.

— Значит, познакомились, — пожал плечами Дронго, — теперь буду знать, что у меня есть поклонники и в вашем суровом ведомстве. До свидания.

Он прошел к своему автомобилю, уселся на заднее сиденье.

— Что они хотели? — спросил водитель.

— Они ошиблись. Перепутали меня с каким-то торговцем наркотиками. Это ребята из комитета по борьбе с наркомафией, — пояснил Дронго, — но извинились и отпустили.

— Я тоже подумал, что они из органов. Сначала останавливают машину, а потом разбираются. Вот так всегда, — разозлился водитель.

Вечером Дронго позвонил Эдгару.

— Ты взял билеты на завтра?

— Да, — ответил Вейдеманис, — два билета на завтрашний рейс в Лондон. Восемьсот семьдесят третий рейс. Прибывает в Лондон в половине седьмого вечера. Оттуда сразу полетим в Эдинбург. И заказал нам два номера в отеле. Утром сможем отправиться в Гоффорд. Я даже зарезервировал автомобиль.

— Который поведешь сам, — напомнил Дронго. — Ты знаешь, я терпеть не могу сидеть за рулем.

— Ты вообще какой-то непонятный эксперт, — заметил Вейдеманис, — не водишь машины, не куришь трубки, даже сигаретный дым выводит тебя из состояния равновесия, не пьешь виски, не употребляешь наркотиков и проигрываешь мне в шахматы.

— С завтрашнего дня начну употреблять наркотики, пить виски и закурю трубку, — пообещал Дронго, — и даже начну тебя обыгрывать в шахматы, но вот сидеть за рулем я действительно не люблю. Дело в том, что я привык все время что-то обдумывать и могу за рулем задуматься так, что не замечу, как врежусь в какое-нибудь препятствие. У меня нечто подобное уже случалось.

— Хорошо, что никто не знает о том, какой ты рассеянный эксперт, — пошутил Эдгар. — Значит, завтра мы вылетаем. Что ты скажешь Джил, уже придумал?

— Позвоню и скажу, что лечу к ней в Рим через Лондон, — сразу ответил Дронго.

— Она решит, что ты сошел с ума. Тем более что ты летишь не в Лондон, а в Эдинбург.

— Интересно, почему тебя вдруг заинтересовало состояние Джил? — спросил Дронго. — Давай честно. Ты с ней говорил?

— Да.

— Что она сказала?

— Завтра вечером она прилетает из Рима в Москву. Хотела сделать тебе сюрприз. Поэтому позвонила мне и попросила ее встретить, чтобы ты не посылал своего водителя.

— Сюрприз, — пробормотал Дронго. — Что ты ей сказал? Неужели рассказал про Эдинбург?

— Рассказал, — подтвердил Эдгар, — и она решила поменять билет. Ну подумай, как бы это выглядело? Она прилетает в Москву, а мы улетаем в Лондон. Я рассказал ей, что мы летим в Эдинбург, и она даже обрадовалась. Сказала, что всегда мечтала побывать с тобой в Шотландии. И поэтому завтра она полетит из Рима в Эдинбург. И встретится там с тобой. Я думал, что ты обрадуешься.

— Я лечу туда работать, — напомнил Дронго.

— Не волнуйся. Я ее предупредил. Она пообещала, что не будет тебе мешать.

— Тогда сделаем так. Пока я буду проводить расследование в Гоффорде, ты будешь показывать Джил окрестности Эдинбурга.

— Договорились, — согласился Вейдеманис, — только учти, что она захочет быть с тобой, а не со мной. Ты еще не спросил, какие номера я заказал. Себе одноместный, а тебе сюит. Мог бы и поблагодарить.

— В следующий раз постарайся не делать мне подобных сюрпризов. Ты мог бы соврать, что мы улетаем куда-то в Сибирь или на Дальний Восток. Необязательно было говорить про Эдинбург.

— А если бы она захотела полететь в Сибирь? — поинтересовался Эдгар. — Ты ведь знаешь ее характер. Она вполне могла полететь куда-нибудь в Якутск. Что бы ты тогда делал?

— Полетел бы за ней. Ладно, закончим. Только учти, что в Шотландии тебе придется все время меня выручать. Сам виноват, не нужно было ничего рассказывать.

— Только не звони ей сегодня. Она хочет сделать тебе сюрприз, — напомнил Вейдеманис.

— Не позвоню. Надеюсь, что это ваш последний сюрприз.

На следующий день они вылетели в Лондон. Сделав короткую остановку в Хитроу и переехав из четвертого терминала в первый, они вылетели в восемь вечера в Эдинбург, чтобы через час прилететь в Шотландию. Получив чемоданы, они взяли такси и отправились в отель. После двух перелетов Дронго чувствовал себя не очень хорошо, тем более что во время последнего рейса самолет трясло изо всех сил. До отеля «Георг Интерконтиненталь» от аэропорта было около тринадцати километров, и они довольно быстро оказались на месте. Дронго вошел в холл отеля, оглядываясь по сторонам. Подошел к стойке портье.