Чтение онлайн

— В моем номере еще никто не остановился? — уточнил он.

— Нет, — ответил портье, — никто не приезжал. Но ваш номер готов, сэр, и вы можете к себе подняться. Фрукты и шампанское от нашего отеля.

— Спасибо, — он достал телефон, набрал номер Джил. И разочарованно опустил руку. Телефон был выключен, возможно, она еще была в воздухе.

Он попрощался с Эдгаром. Его беспокоило молчание Джил, она должна была оказаться в Эдинбурге гораздо раньше их. Он забрал ключ, открыл дверь в свой номер. И сразу услышал ее голос:

— Я жду тебя с трех часов дня.

Джил бросилась ему на шею. Он всегда испытывал некоторое чувство неловкости в ее присутствии. Какое-то подсознательное чувство вины. Он не мог просто так остаться рядом с ней, поселиться в Риме, где жила Джил и двое их детей. Джил была из состоятельного и известного дворянского рода графов Вальдано. Он вполне мог остаться и жить в этом римском доме, вдали от всех тревог и волнений. Но ему казалось постыдным оставаться в огромном особняке своей супруги, фактически на ее иждивении. И хотя он был далеко не бедным человеком, а продав свои квартиры в Москве и в Баку, мог вполне вложить большие средства в какое-то дело в Италии и открыть собственный бизнес, он избегал подобных соблазнов. Они казались ему недостойными взрослого и здорового мужчины, который обязан кормить свою семью и заботиться о своих близких. Может, поэтому он чаще оставался один и не отказывался от частных расследований. Но иметь при этом рядом с собой семью было бы непозволительной роскошью. И ему не нравилось, когда Джил иногда решалась прилететь к нему, чтобы провести несколько дней рядом с ним.

Он обнял ее, вдыхая знакомый аромат ее парфюма, ее роскошных волос. Она подняла голову.

— Ты, как всегда, меня обманул, — укоризненно произнесла Джил.

— Почему обманул? Я еще несколько дней назад даже не подозревал, что прилечу в Шотландию. Насколько я помню, это одно из твоих любимых мест.

— Поэтому ты хотел скрыть от меня свое путешествие в Шотландию, — шутливо погрозила ему Джил.

— Я приехал сюда не путешествовать, — пожал он плечами.

— Мне уже рассказали, — она отпустила его, сделала шаг назад, — мне уже рассказали об убийстве в замке Гоффорда. Там какой-то русский олигарх зарезал свою подругу, и ты приехал, чтобы выручить его. Извини, но мне кажется, что такой мерзавец просто обязан сидеть в тюрьме.

— Начнем сразу с нашего дела. — Дронго устало сел в кресло. Он услышал, как в дверь позвонили. Джил пошла открывать. Молодой человек в фирменной одежде внес чемодан, получил чаевые и, поклонившись, удалился.

— Кто тебе обо всем рассказал? — спросил Дронго.

— Ты забыл, что я училась в Великобритании, — напомнила Джил, — у меня полно друзей не только в Лондоне, но и в Эдинбурге. Между прочим, завтра мы приглашены на ужин к лорду…

— Завтра я поеду расследовать случай, произошедший в замке Гоффорда, — перебил ее Дронго. — Теперь дальше. Тебе рассказали неправду. Никто и никого не резал. Дело в том, что этого русского олигарха, как ты его назвала, обвиняют в убийстве. А он отрицает, что убил свою знакомую. Кто-то в нее выстрелил из его пистолета. Но он уверяет, что сам не стрелял. Вот поэтому я сюда и приехал. Может, он действительно не виноват.

— Английская полиция должна была все проверить. Не может быть, чтобы они арестовали невиновного человека. Они такие профессионалы. Наверно, они проверили это оружие.

— Проверили, — устало согласился Дронго, — и там действительно нашли его отпечатки пальцев. Но только на стволе. А на рукоятке их не было. И на курке их тоже не было. Он же не мог стрелять, держа оружие за ствол. И пистолет нашли выброшенным в окно совсем с другой стороны. Ты и правда считаешь, что мы должны обсуждать этот вопрос в первые минуты нашей встречи?

Джил замерла. Повернула голову.

— Извини, — сказала она, — я не хотела тебя обидеть. Просто мне показалось обидным и несправедливым, что такой человек, как ты, должен выгораживать преступника. Это было бы не совсем правильно.

— Я пытаюсь установить истину, — мягко возразил он, поднимаясь и обнимая Джил, — кажется, я готов отправиться в ванную после этих двух перелетов.

В этот момент позвонил его телефон. Он достал аппарат, нахмурился, покачал головой.

— Я не успел позвонить, — прошептал он.

Телефон продолжал звонить.

— Из дома? — поняла Джил.

Он кивнул.

— Да, — ответил Дронго, — я слушаю тебя, папа.

— Ты прекрасно знаешь, что мы всегда волнуемся, когда ты куда-то летишь, — услышал он в трубке голос отца, — у нас уже два часа ночи, и мы с мамой не спим, ждем, когда ты позвонишь. Раньше ты не забывал позвонить сразу после прилета. А теперь стал забывать.

— Так получилось, — виновато ответил Дронго. Он действительно звонил родителям и Джил сразу после каждого перелета. А сегодня забыл. Ему было стыдно, что он не позвонил прямо из аэропорта, но он больше думал о приезде Джил и совсем забыл позвонить в Баку.

— Будем считать, что это получилось случайно, — великодушно согласился отец. — Как ты себя чувствуешь?

Он прекрасно знал, как его сын не любит самолеты. Эта нелюбовь передалась сыну от отца.

— Хорошо.

— Летели нормально?

— Да.

— Ты уже в отеле?

— Конечно. Как ты себя чувствуешь?

— Думаю, что хорошо.

— А мама?

— Говорит, что прекрасно. Но я ей не очень верю.

— Не болейте, — попросил он.

— Постараемся. Джил с тобой?

— Она прилетела немного раньше меня.

— Передай ей привет. Скажи, что мы ее очень любим. Пусть чаще прилетает к нам. До свидания.

— До свидания.

— Получил взыскание, — поняла Джил, — так тебе и нужно. В этом мире еще есть один человек, который может делать тебе замечания. И я очень этому рада.

— Я тоже рад, — улыбнулся Дронго, — ему уже девятый десяток, а он все еще волнуется за меня, интересуется моими делами, беспокоится, когда я летаю на дальние расстояния. В последнее время он болеет, ты ведь знаешь, у него часто болят ноги. И я даже думаю, что мне нужно полететь с ним в Израиль. Мы однажды были с ним там, десять лет назад. Может, стоит поехать еще раз. Правда, тогда он чувствовал себя прекрасно. А сейчас у него иногда болят ноги.

— В его возрасте у людей уже не работают не только ноги, но и голова, — рассудительно сказала Джил, — а он у тебя молодец. Ты идешь под душ?

— Если ты меня отпустишь.

Он прошел в ванную комнату, включил горячий душ. Обычно он вставал под очень горячую воду, которая могла ошпарить любого другого, почти под кипяток. Он поднял голову, закрыв глаза. Нужно действительно полететь вместе с отцом в Израиль. Или в Россию, где можно будет показать его лучшим врачам. Хотя отец наверняка откажется. Он уже давно не летает на самолетах, а отправлять поездом в Москву в его возрасте будет довольно проблематично.

Он достал полотенце, вытер тело и обернулся, чтобы взять белье, которое положил рядом с собой. Майки и трусов не было. Он удивился. Осмотрелся. Куда они могли подеваться? Надел банный халат, который оказался ему мал. Впрочем, это было неудивительно — ему были малы все халаты, которые находились в отелях. При его баскетбольном росте в сто восемьдесят семь сантиметров все халаты казались куцыми, а гостиничные тапочки были маленькими и не подходили под его сорок шестой размер.

Дронго вышел из ванной. Джил лежала уже в постели. Она взглянула на него и вдруг улыбнулась.