Чтение онлайн

Ночь, как же томительно долго длится эта последняя ночь в чужой, враждебной, а с другой стороны такой приветливой и доброжелательной, стране Афганистан. «Уже сегодня будем дома» мечтательно прошептал Володя, думая обо всём сразу, только не о службе. «Прекрати, мы можем погибнуть ещё, гляди и слушай горы, они сегодня не совсем спокойны». Володя затих, прислушиваясь к шумам в горах, но ни чего существенного не услыхав, вновь потянулся и прошептал: «Эх… Сейчас бы маминых пирожков с рисом и яйцом с зелёным луком, да под домашний томатный сок…». «Если не замолчишь, врежу» грубо прошипел Сергей. Это возымело действие и положенные два часа караула пролетели в сплошной тишине.

«Всем подъём, десять минут на оправку и сбор палатки» привычно приказал майор, глядя с подсветкой своего фонарика в карту с планшета. Через положенное время колонна двинулась в путь на преодоление последнего участка пути. Юноша шёл первым с навьюченными всем, что осталось, животными. «Шурави, шурави» обратился он к майору и заговорил на только им троим с Оразом и майором, языке: «Ты мне денег платить не будешь за работу, я и не прошу, но подари тогда автомат, тот, что несёт пленный с ямы.». «Добро, придём на место он твой» пообещал командир. «Ты не обманешь?». «Слово офицера». Юноша улыбнулся и оглянувшись поглядел на идущего через одного бывшего пленного лётчика, нёсшего на плече подобранный после боя автомат АКМ и карманы с магазинами. «Что и в правду отдашь, Сан. Саныч?» спросил у майора Егоров. «Лишнюю бумагу писать не хочу. Будут спрашивать где взял, при каких обстоятельствах и так далее, штабные крысы, так, что лучше выкинуть или вот вроде нашему «духу» подарить. Нету тела, нету дела, говорит пословица» ответил майор. Чем ниже спускался отряд, тем становилось теплее. В полдень подошли к точке невозврата. До нашей границы ровно 3 км. Бивнев поднял руку вверх, и вся колонна стала, он покрутил два раза ладошкой в воздухе и показал два пальца, значит двадцать минут перекур. Отряд уселся на голые камни. «Всё, бача джан, распрягай своё стадо, забирай мой подарок и большое тебе спасибо, дорогой!» майор пожал плечо юноше и вручил ему автомат предварительно разрядив магазин и высыпав все патроны ему в подставленный карман. Юноша поклонился в пояс в знак благодарности, связал одной верёвкой всех животных, поставив первой ослицу за ней трёх осликов, сам взял животное под узду и уверенно зашагал назад, неся на плече толи подарок, толи награду, толи расплату за свой не лёгкий труд. Все провожали взглядом его пока он не скрылся за уступом выпирающей скальной породы. «Всё, пошли» сказал командир. Привыкшие уже идти на легке разведчики, взвалив на себя все остатки, а это практически не израсходованный боезапас, пошли значительно медленнее. Стал вредничать и пленный прапорщик, на конец-то понявший, что его там ожидает, но получив чёткое предупреждение от Сергея, по просьбе майора, понял, что с ним никто здесь уже играть не будет и пошёл, низко опустив свою голову. Из-за этого он стал ещё ниже ростом.

Сержант Николай Буренков ждал уже несколько часов. Группу на той стороне он заметил сразу, а до этого понял, что кто-то идёт по пробежавшей, испуганной косуле, которая подскочила с той стороны к самому кордону, по стояла, дёргая своими длинными ушами, и пустилась наутёк, долой в сторону родных гор. Николай поднял вверх фуражку и несколько раз ею взмахнул. Отряд стал как вкопанный, дальше идти нельзя, мины, только след в след. Коля снял участок с охраны, позвонив по секретному телефону на пульт заставы, раздвинул вилками оба заграждения и освободил проход. За тем поднялся к группе. «Здорово, братцы, ого… какую Вы зверушку поймали, мы уже и не надеялись Вас здесь и увидеть, товарищ прапорщик» выдал он, как пулемёт скороговоркой свою цитату. «Я не пойду» неожиданно закричал связанный ублюдок и попытался бросится на мины. Одним ударом сапога по поганой, загоревшей роже, Сергей решил и этот спорный вопрос. «Ого. Научишь.» глянул на него Николай, взвалил себе на плечи податливое тело и скомандовав: «След в след!» первым пошёл по тропе через границу. Отряд отдыхал на не большой полянке, пока проводник приводил в порядок границу. Ораз пришёл в себя «Я тебе это запомню!» прошипел он, глядя на Сергея. «Ой! Гляди, гляди с меня потекло! Фу!!! Не может быть!!! Воды!» издевался над ним Володя. «И тебя тоже запомню». «Да расстреляют тебя и все твои помнилки улетят» грубо оборвал смех Егоров. До дороги дошли без приключений. Там уже стоял знакомый ГаЗ 66, который быстро доставил группу на заставу. Умывшись и сдав Дауташвилли всё лишнее, включая трофейный гранатомёт, единственно чему был не сказано рад начальник заставы, Группа ожидала своей вертушки, хорошо пообедав и теперь перечитывая возвращённые письма на том же приятно пахнущем сеновале. В начале прилетела вертушка за Оразом и пленными солдатом и летуном, следом за ней «Миша 8» взял двенадцать разведчиков на свой огромный борт.

Курган—Тюбе встречал не большим дождём. Ромул Галиев услужливо открыл задний борт и помогал товарищам влезть в родной кузов дорогого, домашнего ГаЗ 66. Весело урчал исправный мотор, как будто бы и он радовался успешному возвращению группы с трудного задания. Все в вповалку спали. Дремал в кабине на своём месте и майор. «Ну, как молодые, товарищ майор?» спросил Ромул, заглядывая командиру в глаза. «Наши ребята все, а один копия нашего Самсоненко, если ещё не по хлеще будет.» «Что, даже и автомата ему давать не надо?». «Ты, Ромул, как всегда прав, дорогой, не надо, он влюблён в свой нож. Поглядел бы, что он с ним вытворяет. Буду его учить с завтрашнего дня работать с сапёрной лопаткой, думаю потянет». Машина подъехала к открытым воротам учебного центра. Две огромные собаки, как и положено, сидели на своих местах и ждали только команды, хотя уже учуяли своих и тихо повизгивали. Саблюк подал знак и животные растворились в темноте. «С приездом, товарищ майор!» привычно сказал вышедший из темноты на свет постовой. «Спасибо Саблюк» так же привычно ответил командир…

Ночь в своей кровати! Чудо!

«Рота, подъём!» крикнул дневальный в гулкий коридор помещения и сон растаял, так и не успев закончиться. «Выходи строиться на утреннюю зарядку!» снова не приятным голосом вопил всё тот же нудный Вагин. Квашинин, в спортивном костюме фирмы «АДИДАС», в таких же точно фирменных «красах» стоял на бетонированной дорожке с секундомером в руках. Все построились. «Ничего я не могу понять» начал прапорщик: «Всего одну неделю пропустили физо и такой странный подъём!». Он поставил стрелку секундомера в начальное положение: «Внимание! Рота… 45 секунд! Отбой!». Вчера ещё приветливый старшина Квашинин бежал следом за рассыпавшимся строем и поджопниками ускорял их движение назад в расположение. «Внимание, рота! 45 секунд…Подъём!». Полетели на быльце кроватей брошенные с силой одеяла с вторыми простынями и солдаты, одеваясь и толкаясь выбегали и становились в строй. «Ну вот, а то я смотрю, моя это рота или я погулять просто вышел» сказал Квашинин. «Внимание! За мной, бегом марш!» и рванул к открытому шлагбауму части. Две собаки, заботливо приготовленные Саблюком, уже ожидали желанную пробежку со строем этих не понятных им людей. Самая огромная, чисто чёрная немецкая овчарка, оскалив зубы, рычала, показывая всем своё настроение. Строй пробежал мимо ожидавших животных и они, получив свой условный сигнал от кинолога, бросились вслед, но сохраняя установленную кем-то, дистанцию. Старшина не просто бежал, он легко переставлял свои спортивные ноги и просто летел по-новому, понятному только ему одному, маршруту. Сергей бежал тяжело. Уставшие после похода по сложным горам, ноги ещё гудели и требовали хоть какого-то отдыха, но армия есть армия и он бежал. Володя, как ни странно, бежал лучше друга и уже оказался практически вторым или третьим после бегущим первым, старшины. Собаки гнали отстающих. Они не кусали, они легко хватали за брюки и своим весом толкали вперёд. Новая дорога для пробежек оказалась длинной в 10 км. Подбегая к открытым воротам и поднятому шлагбауму части, старшина остановился и стал контролировать финиш каждого. После этого, построив запыхавшихся, уставших бойцов он ласково объявил: «Ладно, сегодня считать время не станем. Командир наш рано утром отбыл из части на доклад руководству, будет завтра. Он приказал сделать Вам выходной! Но, на сколько я помню, в процессе нашей с Вами командировки было объявлено несколько взысканий. Штрафники! Выйти из строя!». Куценко, Борзых и Водопьянов опустив головы вышли из строя. «Что? Как нарушать приказы, так Вы все горазды, а отвечать, так молчите в тряпочку. Я Вам устрою. Карнавальную ночь. Я Вам припомню Ваш неожиданный салют! Вы у меня на век запомните, что командира надо внимательно и очень внимательно выслушать, а потом очень чётко выполнить. У Вас, как я помню по два нарядика? А у Ванюшки ещё и три дня «губоньки мамочки?». «Так точно, товарищ прапорщик» хором ответили залётчики. «Вот, Куценко, тебе двое суток на то, чтобы подружиться с нашим Самсоненко, кстати тоже Ванюша, будут теперь два Ивана подниматься очень рано. Думаю, он поставит тебе сам задачу. Сразу после завтрака поступаешь к нему в подчинение.» «Есть, товарищ прапорщик». «Самсоненко, ты всё слышал?». «Да слышал я, слышал, сейчас озадачу тезку» не совсем по уставу ответил второй Иван. «Разговорчики мне в строю!» прикрикнул, но не зло Квашинин. «Водопьянов – кухня, Егорыч, всё понял?». Егоров лишь махнул курчавой головой. «Борзых, ну а ты по фамилии пойдёшь к Саблюку на хоз. работы. Там их не початый край.» «Есть, товарищ старшина» чётко ответил Миша. «Вот и молодец». «Всем остальным после завтрака командир разрешил до обеда самоподготовка, а после обеда можно лечь и до ужина отбиться». Он сделал шаг в сторону. «Приготовиться к завтраку, рота бегом марш в расположение» и медленно потрусил следом за убегающими подчинёнными.

Выходной! В армии у солдата их не может быть, он постоянно на боевом посту, это просто продолжение ночи в дневное время, когда можно лечь и никого не боясь, уснуть. Сергей и Володя по обедав грамотно приготовленным борщом и макаронами по-флотски, лежали на своих местах и старались уснуть. «Знаешь, а ведь если бы Куцик не начал палить осколочными, то нам бы тяжеловато пришлось. А так нет ни одного раненного даже. Ему надо спасибо сказать, а он сейчас вон с тяпкой полет от сорняков траву по части. Ты как хочешь, а я пойду ему помогу.» Одеваясь заявил Сергей. Поднялось всё отделение и распределившись по двое пошли помогать тройке наказанных товарищей. Квашинин позвал Егорова и показывая в окно как вместе с Куценко работает Арсентьев, спросил: «Что, Егорыч и к тебе помощь пришла?». «Да, пришёл Суша и стал мыть полы в место Водопьянова, а тот домывал посуду». «Так, значит и к Саблюку помощь прибыла, помогать Борзых вызвался Головченко». «Ну, наверное, так» согласился Егоров и добавил: «Знаешь, Саша, а мне кажется нормальные они ребята с этого не понятного никому Великого Донбасса». Старшина только покачал головой: «Бог один их знает и понимает этих шахтёров».

Утро началось как обычно, только Квашинин не стал сегодня буреть и вышел на пробежку, как все по форме «2». Отдохнувшие ноги сегодня бежали быстрее, и Сергей даже чуть не догнал своего товарища, бежавшего третьим. Собаки, как и всегда, с удовольствием гнались за бегунами и исчезали, как только приближались к воротам гарнизона. Бивнев пришёл на занятия по рукопашному бою и принёс с собой обычную, совершенно новую сапёрную лопатку. «Сегодня я Вас начну учить приёмам рукопашного боя с простым инструментом, который и оружием-то назвать нельзя, но в умелых руках это не просто самое грозное оружие, это атомная бомба рукопашного боя. Хорошо натренированный солдат владея ножом может легко справиться с двумя, от силы с тремя бойцами противника одновременно, а при владении боем с лопаткой, число нападавших уже значения не имеет, если только у противника в руках не будет сабли». Занятия продолжались практически до самого обеда. Бивнев сразу же заметил, что Куценко проявляет способности и к этому виду умения нападать. На не большом перекуре он отвёл Ивана в сторону, усадил на скамейку и сев рядом не громко спросил: «Куценко, скажи мне, тебе, что и в правду так нравится видеть, что ты сильнее и можешь, не стреляя расправится с врагом, даже если его больше?». «Да» недолго думая ответил Иван, «Я просто чувствую в себе эту силу победителя, знаю не понятно, чем, что верх будет моим. Вы понимаете меня, товарищ майор?». «Больше чем ты даже думаешь, я видел твой азарт в бою. А ещё ты сумел уговорить, то есть передать свою уверенность двоим другим солдатам, которые отлично выполнили твою команду, но не исполнили моего приказа и за это наказаны вместе с тобой». «Но ведь Вы же просто не могли этого знать, сколько там будет в разведке «духов» людей. Если бы их там было больше 10ти я бы возможно и не полез, тогда они смогли бы напасть на нас сзади и перебили бы всех» рассудил Ваня. «Ладно, Ваня, победителей не судят, тебе и твоим ребятам благодарность от командования. Я всё рассказал и описал бой, и они пришли к мнению, что ты поступил в тот момент правильно, только сильно не загордись. Наказание я своё отменяю» он пожал крепко Ивану руку.

Во второй половине дня возобновили занятия по боевому каратэ. Теперь уже и сам Бивнев стоял со всеми вместе в строю, а Сергей показывал следующее, новое упражнение, которое теперь они все будут вытачивать до блеска. Занятия по минному делу и стрельбы теперь проходили только перед ужином. Не заметно прошёл ещё один месяц. Перед самым Новым 1988 годом из госпиталя в часть приехал после ранения командир второй группы Фархад Тумаев, только уже капитан. Вся его группа подхватила своего командира, за тем они встали в один большой круг, положили руки друг другу на плечи, опустили головы и начали танцевать танец, похожий на гуцульский, но какой-то свой, особенный. Они шли по кругу, и время от времени все приседали и казалось со стороны, что в центре этого круга звучит какая-то своя, только ими прослушиваемая, музыка. Когда они распрямились, все лица у них были мокрыми от слёз. Танец оказался самими ими выдуманный—ритуальный. Тумаев крепко обнялся с Бивневым, Квашининым и Егоровым и очень многих молодых удивил его странный вопрос к майору: «Саныч, а где мой ангел Иван Самсоненко?». «Чуть позже будет, не переживай, он тебя сильно ждал и выглядывал» ответил майор. «Откуда пополнение?» спросил он. «Да, понимаешь, Фархад, это уже и не пополнение, мы уже на первом боевом с ними отметились здесь не далеко, за речкой, а хлопцы все с Донбасса» с улыбкой гордости ответил Бивнев и продолжал: «Твоего корешка на руках принесли». «Да ладно, что и в правду живым припёрли прапорщика?». «Угу…». «Да… Много я пропустил». «Ничего, нагонишь, я и твоих троих парней брал с собой, ведь у меня одни перваки». «Хм… Выставишься, а пока я выставляюсь. Сегодня на ужин угощу всех домашним вином, мне мама привезла перед выпиской» добродушно хлопая по спине майора, предложил капитан. «Фархад!» – все повернулись в сторону кричавшего. Самсоненко стоял у входа в казарму: «Салам, Фархад!». «Салам, бача!». Они обнялись и по хлопывая друг друга по-спинам так и стояли какое-то время. Сергей, наблюдая за всеми этими сценами, думал: «А ведь это то самое боевое братство и есть. Ни звания, ни погоны, не имеют в нём большого значения». В канун Нового года вся группа капитана Фархада Тумаева в полном составе ушла «за речку» на очередное, только им одним известное, задание.

Дни летели за днями, недели за неделями, учёба не прекращалась ни на день. Приближалась весна. Это просто чудо света в Таджикистане. Ранняя весна пришла мгновенно. Как по команде зазеленело всё вокруг, обилие разноцветных цветов, запахов, мошкары, бабочек и птиц. Короткое, но красивое время года, за тем вновь огромное солнце и выжженная земля, горячий песок и раскалённые скалы гор Великого Памира. Бивнева неожиданно вызвало к себе командование в Душанбе. Его не было трое суток, в место командира учёбой занимался старшина роты. Как-то на перекуре Сергей спросил Квашинина: «Товарищ прапорщик, помните Вы обещали рассказать нам про Егорова, почему Вы и командир называете его про себя Егорыч?». «Ну в трёх словах здесь не расскажешь» начал увиливать Квашинин, но настойчивые просьбы ребят его убедили. «Вам лишь бы не заниматься, вот прогоню Вас завтра 30 км по перекрёстной местности, да с собачками, будете знать» присаживаясь в круг начал говорить старшина. «Сёмка Егоров в набор наш не попал, мы его с командиром просто не отобрали сразу. Вся та команда спецов, которых Вы теперь знаете, с Воронежа и его области родом. Нам надо было всего четыре человека, мы и выбрали—Ромула Галиева (как он не русский там оказался лишь Аллах их знает), Ваню Самсоненко, Володю Саблюка и Володю Вагина. Ну значит повели их на склады одевать, а Семён прицепился к командиру, возьми меня в погранцы и всё тут, не отходит. Командир его начал отшивать, но что ты гражданскому лицу-то сделаешь, он ещё присяги не принимал. «Побьёшь один этих четверых возьму» чтобы оторваться от назойливого юноши сказал командир. Егоров даже не думая полез в драку на четверых сам, да так их колошматил, что нам пришлось вписаться, и к тому же подоспел патруль, который уже разыскивал сбежавшего будущего воина. Бивнев попал в не приятное положение своим обещанием. «Ну, что, давайте я и патрулю сейчас навешаю» горячился Егоров удерживаемый за руки четырьмя новобранцами. «Ладно…Бог с тобой… Пошли назад оформлять документы, потом оденем» дал команду Бивнев и сам первый пошёл к штабу сборного пункта гор военкомата Воронежа. Так он попал к нам. Как там командир уладил лишнюю единицу я не знаю, но мы его взяли, как тогда говорили «купили покупатели». Гоша оказался самым работоспособным из всей пятёрки учеником. По образованию повар—кондитер, он успевал и заниматься, а вечером в своё свободное время помогать нашему тогдашнему повару – туркмену, с которым даже командир имел натянутые отношения. А этот жук наладил с ним все дела. Вот этот туркмен и называл его Егорыч в место Егоров, так оно и закрепилось у нас.» закончил свой рассказ прапорщик: «Всё, на занятия по боевым искусствам, Арсентьев, начинай» дал команду Квашинин и сам встал в строй.

Командирский ГаЗ 66 управляемый Ромулом Галиевым въехал в открытые ворота и остановился у шлагбаума. Собаки смирно сидели с высунутыми алыми языками и ожидали команды кинолога. «Здравия желаю товарищ майор!» привычно сказал Саблюк и отдал честь. «Здравствуй Володя!» как-то не по форме поздоровался майор: «Что у нас?». «Без нарушений!» и подняв руку подал знак животным уйти с дороги. Собаки исчезли мгновенно. «Хорошо, это всё хорошо» как-то задумчиво ответил командир и пошёл в расположение. Его встречал весь отряд. «Так, давайте в столовую на ужин и там не расходитесь, есть разговор». После ужина вся группа в полном составе сидела за сдвинутыми столами и ожидала прихода своего командира. «Ну вот, товарищи, завтра и мы выходим. Я получил приказ перейти «речку». Нас доставят в воинскую часть, но видеть никто не будет, место уже подготовлено. У нас задача прежняя уничтожить полевого командира, активизировавшего свои действия в одной из провинций сопредельного государства. Пойдут все, кроме Ромула и Саблюка с их ранами, они и останутся в вдвоём на охране учебного центра или до нашего прихода или группы Фархада Тумаева. Сейчас спокойно всё подготовим, чтобы ночью без суеты погрузиться в наш Газик и вперёд». Он внимательно оглядел каждого из группы. «Больные есть?». Все промолчали. «Вот и отлично, значит всем в ружейку всё получить, сдать все документы и награды, а за тем отдыхать, Квашинин пошли со мной». Все встали и пошли выполнять приказ. «Ну вот и наше время пришло» выпалил Ваня Куценко: «Дождались, надо хоть письмо Натахе успеть написать». «Точно, и нам надо написать, а то, когда ещё будет такая возможность» сказал Сергей Володе. Сергей писал своей невесте ласковое, полное любви и нежности, солдатское письмо. В конце он приписал, что их направляют в не большую командировку и поэтому возможно немного задержит свой ответ, чтобы она не волновалась, с ним ничего не может случиться никогда. Написав аналогичное письмо и родителям, он заклеил языком привычно солдатские, без марки, бесплатные конверты, подписал домашний адрес и отдал Ромулу. То же сделали и все остальные, даже спецы. После отбоя не спалось. Все ожидали привычного слова «Подъём!», но сон всё же сморил, и Сергей увидел красивый, цветной сон, будто бы они с Алёнкой держат друг дружку за руки и парят, спускаясь на огромном, розовом, воздушном шаре с высокой, самой крутой горы Памира и вдруг она вырывается и летит всё быстрее и быстрее, а через мгновение вообще исчезает с виду в самом глубоком ущелье гор. Сергей кричит и старается догнать свою любовь, но неожиданно его кто-то сильно трясёт за плечо: «Всё, вставай, подъём, Серёга, просыпайся, ты чёрт тяжеленный». Володя стоял над другом и не мог его разбудить. Сергей вскакивает и тряся головой старается прогнать свой сон: «Куда ночь, туда и сон» повторяет он когда-то давно услышанную от бабушки, фразу. Все уже бегут на выход. Через несколько минут вся группа в полном составе уже сидела в кузове своего Газика и Ромул, привычным движением закрывал задний борт. «С Богом!» сказал Бивнев и запрыгнул в кабину на своё место. Машина, привычно тихо шурша налаженным, устойчиво работающим мотором, выехала из ворот, ставшей уже родным домом учебки, и взяла курс в неизвестность. Ехали не так долго по пересечённой местности. Луны не было видно, небо было плотно затянуто облаками. В переди показался городок Пяндж. Ромул свернул с накатанной дороги и повёл своё сокровище в объезд. Ещё через какое-то время машина тихо остановилась у не крутого берега пограничной реки с одноимённым названием с городком—Пяндж. «К машине!» дал чёткую команду уже выскочивший из кабины, майор: «Разобрались в колонну по двое». Сергей стал вместе с Володей плечом к плечу. Бивнев достал из кармана своей тёплой куртки фонарик и подал несколько условных сигналов в направлении реки. Одновременно с его сигналом на реке заработал мощный двигатель и прожектор осветил стоящий автомобиль с будущим десантом. Бронированный десантный катер легко упёрся в прибрежный выступ, послышалось шуршание металла о глинистый берег. «На борт по парно марш!» скомандовал майор после установки деревянного трапа одним из матросов. «Удачи Вам, товарищ майор, храни Вас всех Аллах!» почти прошептал закрывающий борт машины Ромул. «Спасибо, Ромик, и тебе всего, давай назад!». «Мы Вас ждём, командир!» помахал он шапкой, только этого жеста уже никто из команды не заметил. Мощный мотор заработал и катер пошёл по только ему известному фарватеру в право от оставшейся на берегу машины. «Саныч! Здорово бродяга! Снова я тебя катаю на лодочке с ветерком!». «Привет, Борисович! Я уж думал, что после того случая ты больше и не захочешь со мной говорить.» Капитан—лейтенант—командир десантного катера и майор крепко пожали руки и обнялись. «Что…Снова за речку? И когда ты уже успокоишься и как все нормальные на танке въедешь в этот долбанный Афганистан?». «Да, наверное, на танке никогда, с тобой удобнее и надёжнее». «Ладно, идти до места долго, пошли в каюту– компанию поглядим на карту». Товарищи открыли бронированную дверь с не большим иллюминатором и скрылись за ней. «Нашего майора все знают» прошептал Куценко не понятно к кому обращаясь. Все стояли и молча держались за поручни, намертво приваренные к броне.

Шли достаточно долго. Уже где-то далеко на востоке стали появляться блики будущего рассвета, когда дверь вновь открылась и два командира вышли с темного прохода чрева корабля на борт. «Подходим!» объявил капитан—лейтенант. «Потушить бортовые огни!». Через секунду стало совершенно темно и не уютно. Катер по-прежнему шёл, не снижая оборотов двигателя. «Машина, самый малый!». «Стоп машина!». Наступила тишина, только не большая волна нежно плескалась о борт судна. «Следить за сигналами с берега!» дал команду майор. «Вижу сигнал» тут же отозвался вахтенный матрос. «Самый малый на сигнал» и катер привычно пошёл к противоположному берегу пограничной реки. Отмель не дала подойти в плотную к берегу. «Покинуть судно!» дал команду майор и первые прыгнули по колено в холодную воду. «Спасибо тебе, Борисович!». «Увидимся, майор!» обняв в ответ сказал моряк: «Удачи тебе, разведка». Катер, освободившись от десанта, не громко заурчал и не включая бортовых огней так же тихо отошёл от чужого берега и взял курс на свою базу. «Прощайте, морячки!» прошептал Куценко…