Чтение онлайн

Но девушка молча, упрямо помотала головой.

– Кто козел?
– канючил из своего угла Юра.
– Ты кого козлом назвал?

Но "браток" больше не обращал на него внимания, в упор, глядя на Майю.

– Ты чо не догоняешь?
– спросил он уже свирепым тоном, нависая над ней и делая зверскую рожу.
– Оборзела, что ли, сучка узкоглазая? Да я тебя!..
– он занес над ней руку со скрюченными пальцами.

Девушка не двинулась с места, только зажмурила глаза и вжалась спиной в дверь.

– Кто козел?
– услышала она близко. И сразу же глухой стук и через секунду звук грузно рухнувшего тела. Майя осторожно открыла один глаз. От того, что она увидела, немедленно открылся второй глаз, и оба они полезли на лоб: Рыба лежал на полу и не подавал признаков жизни. Возле его бритой головы быстро растекалась лужица крови. Рядом валялся раскрывшийся пакет. Банки раскатились по всему полу. Над поверженным "братком" стоял Юра с бронзовым пестиком в руках. Он пошевелил тело носком ноги и констатировал:

– За козла ответил!
– после этого, уронив пестик на пол, он опустился на корточки и начал шарить у него по карманам. Извлек маленький пакетик с белым порошком и, восторженно хрюкнув, поспешил к своему месту в углу. В буфете установилась жуткая тишина. Наконец, Майя пришла в себя. Она присела над "братком" и протянула руку к его шее, чтобы проверить пульс, как вдруг, тот внезапно дернулся. Девушка испуганно отпрянула и, не удержав равновесия, уселась на пол. Тело Рыбы продолжало дергаться еще несколько секунд, затем затихло. "Конвульсии..." - с ужасом поняла Майя.

– Кажется, умер!
– сказала она вслух и подняла взгляд на окружающих. Женщины так и стояли возле буфетной стойки, с белыми лицами и распахнутыми настежь глазами.

– Убили!..
– наконец прошептала Варвара Петровна.
– Убили!
– заголосила она через несколько секунд и, ускоряясь, выскочила на кухню. Хлопнула входная дверь и стихла торопливая дробь шагов по лестнице.

– Готов?
– уныло спросил прапорщик Николай.

Алексей Федорович, возящийся возле тела Рыбы, поднял на него глаза и молча кивнул.

– Ну и что тут произошло?
– прапорщик начал нервно раскачиваться с пятки на носок, засунув большие пальцы рук за ремень.

– Этот, короче...
– начал объяснять сержант, указывая на "братка".
– Короче, продукты попер из буфета, - указующий перст переместился на валяющиеся банки.
– Девка ему дорогу загородила, типа, не пущу и все такое. Ну, начались разборки! То - се... Хотел он ей, значит, навешать. Навешать, да! А тот...
– он показал, на, заметно повеселевшего, Юрика, - по башке его отоварил, вот! Все.

– Этим?
– прапорщик поддел носком ботинка окровавленный пестик.

– Этим, - согласно кивнул сержант.
– Ну и проломил, значит, чердак. Тот и это... зажмурился.

– Что, из-за тушенки?

Сержант только пожал плечами и промолчал, дескать, что тут скажешь, слов нет.

– Да-а...
– протянул Николай, - звереем походу! Сегодня из-за тушенки убиваем, а завтра что?.. из-за бычка недокуренного?
– он повернулся к Юре, который с отсутствующим видом наблюдал за мизансценой.
– Ты чего натворил, а?.. придурок? Совсем с катушек съехал?

– А чо он...
– извиняющее монотонно загундосил Юрик, - еду взял, девок хватал... еще обзываться начал.

– Судак, ты белоглазый, обдолбаный!
– констатировал милиционер и повернулся к, обступившим тело, представителям общественности.
– Ну что делать будем, господа хорошие?

– Его, - Семенов кивнул на Юрика, - надо срочно изолировать. Есть куда?

– В кассу, - предложил Михаил Аркадьевич, - там двери железные, решетки.

– Так там же запор изнутри!
– удивился Илья.

– Вот и хорошо!
– сказал Семенов.
– Спокойней будет! По крайней мере, дружки этого бывшего отморозка до него не доберутся. Что с ним делать потом решим, а пока есть проблема поважнее.

– Отведи, - кивнул Николай сержанту.

Тот подошел к Юрику и взял его за локоть. Парень послушно начал вставать. Светлана, которая до этого, с растерянным видом стояла рядом схватила его за другую руку, словно намереваясь удержать.

– Куда вы его? Что с ним будет?
– и Юрику.
– Ну, зачем ты это сделал? Пусть бы он подавился тушенкой, гад.

– Пошли!
– дернул его сержант.

– Ладно, Свет, чего ты?
– бормотал тот, осторожно забирая у девушки свою руку. Никакого раскаяния на его лице не было.

– Что?..
– поинтересовался прапорщик, глядя на его белый от порошка нос, - уже успел раскумариться, сволочь?

Юрик бессмысленно улыбнулся в ответ, очевидно, ему было хорошо.

– А где эта касса-то?
– спросил сержант.

– Там, там!
– замахали руками институтские.

– Пойдем, покажу!
– заворковала Варвара Петровна и поспешила впереди них, бормоча:

– Убивец, прости меня Господи!.. сподобилась на старости лет, такое страстотерпие увидеть...
– и еще что-то неразборчивое. Остальные институтские пошли за ними.

Семенов посмотрел им вслед и снял с ремня маленькую рацию.

– Славик! Славик... слышишь меня? Прием!

Рация тихо согласно зашипела в ответ.

– Короче, - продолжил Семенов, - хватай свою "Сайгу" и мой "Зауэр" и дуй сюда! Да, "помповуху" тоже захвати. Патроны?.. Картечь... да, правильно понял!.. Давай без вопросов, здесь все узнаешь! Быстрее! Нет, подожди, сперва...
– дальнейшие слова были произнесены так тихо, что не разобрать.

– Что собрался делать?
– тревожно оглянувшись, не слышит ли кто, спросил его Николай.

– Что, что...
– повернулся к нему охотник. На лице его сияла довольная улыбка, словно он был рад происходящему.
– По обстоятельствам будем действовать, браток, по обстоятельствам!

– По каким таким обстоятельствам?
– прошипел прапорщик, спадая с лица.
– Зачем тебе стволы? Ты что тут, войнушку собрался устроить? Ты прекращай, давай!

– Это ты прекращай!..
– лицо Семенова стало жестким.
– Бздо свое прекращай! Ты что хочешь, чтоб уркаганы тебя за кадык взяли? Они могут! И, кстати, конкретно тебя любить-то им не за что! Вон посмотри на этого...
– он показал на расписанное блатными татуировками тело Рыбы, и констатировал.
– Хорош гусь! Такие тебя сожрут и не подавятся! Так что готовь пушку милиция, и радуйся, что я на твоей стороне. Сейчас наступит момент истины. "Калаш" твой, как? Не заржавел?
– Семенов хохотнул и хлопнул прапорщика по плечу своей могучей рукой, так, что его заметно шатнуло.