Чтение онлайн

– А хорошая, кстати, мысль!
– поддержал его Алексей Федорович.
– Хлеба и мяса в погребах, конечно, не держат... разве что сало... и то вряд ли. А вот картошечка и разные соленья-варенья - это нам сильно поспособствует.

– Да я ж не возражаю, - Штерн досадливо поморщился, - тактика, это хорошая вещь... но на всякий случай надо ж думать э-э... на перспективу. Надеяться, так сказать, на лучшее, но и худший вариант держать в уме... вдруг нас э-э... не спасут через пару недель, а скажем через месяц или э-э... год? Или вообще... Что ж мы, будем надеяться на картошку в погребах?

– Тоже мне, стратег, понимаешь, выискался!
– буркнул себе под нос Николай.
– Научили вас на свою голову...

– Если держать в голове худший вариант, как вы предлагаете, Михаил Аркадьевич...
– Борис вздохнул, - лучше сразу попросить, вон, у Семенова ружье и застрелиться...

– Что вы такое, Боря, говорите?
– всплеснул руками Штерн.
– Никто тут не собирается стреляться! Но думать-то надо, вы ж все-таки, научный работник! Или не надо?

– Ладно, ладно!
– Илья постучал ручкой по столу, гася готовый разгореться, бесплодный спор.
– И думать надо, и надеяться надо. Давайте, что ли резюмируем, что мы тут насовещались? Чтобы это не стало разговором в пользу бедных, - он раскрыл блокнот.
– Итак, первое... К речке разведку организуем? Организуем. В лес, за водой, за снегом... организуем?..
– он перечислил и записал все обсуждаемые ими пункты. Возражать никто не стал.

– И вот еще...
– добавил он от себя, - канализации у нас теперь нет. Предлагаю оборудовать, так сказать, удобства во дворе... мужские и соответственно, женские. Иначе, по нынешней-то жаре, скоро такая вонь поднимется, что и аппетит пропадет.

Этим своим высказыванием, он несколько разрядил обстановку. Народ в комнате стал улыбаться и высказывать предположения, кого следует посылать на вышеуказанные работы. У прапорщика тут же родилась идея, что не плохо бы сделать данный труд воспитательной мерой административного воздействие и начать с вчерашних любителей спирта. Илья только усмехнулся на это предложение. Не далее, как вчера вечером, сам Николай обращался к нему с просьбой выдать им на пару с сержантом, пятьсот грамм фронтовых и воды на разбавление оных. Правда, они с сержантом, не в пример тем, вели себя тихо. Получив просимое, куда-то испарились, и больше их никто до утра так и не видел. Хоть и искали специально, для установления, так сказать, порядка. Пока заполошная Варвара Петровна бегала и безуспешно разыскивала милицейскую власть, Илья с Мареком, тоже надо сказать, хорошо к тому времени принявшие, спустились к не на шутку развеселившимся товарищам по несчастью, и, выпив с ними еще по пятьдесят грамм, уговорили их, по доброму, разойтись спать или идти веселиться в лес, где они никому не смогут помешать. Компания, надо сказать, подобралась забавная: пять мужиков и с ними одна девка, со смешной такой разноцветной челкой. Как ее? Светлана кажется. Хороша же она была: во чтобы-то ни стало, порывалась, станцевать на столе. Чуть ли не стриптиз собралась показать. Насилу отговорили. Вокруг компания пьяных мужиков, мало ли кому чего в голову взбредет. Илья улыбнулся воспоминаниям. Смешная девка - лезла потом к нему целоваться. Еле отбился, хорошо Анютки рядом не было, да и спутник Светланы - странный малый, сидел как сомнамбула в углу и бессмысленно таращил глаза.

Его мысли были прерваны неожиданным образом. С грохотом распахнулась входная дверь. В проеме показалась перекошенная физиономия сержанта.

– Семеныч!..
– заорал он, выпучивая глаза, и остановился, недоуменно разглядывая остальных присутствующих, словно видел их в первый раз. Затем странно осклабился.
– Сидите тут? Разговорчики беседуете? А у нас ЧП! Жмур походу!..

Поскольку Татьяна опять исполняла роль писаря-завхоза, в буфет отправили Марину - студентку. Одну из тех, кто ехал в тот вечер в автобусе. Третьей стала Светлана - девчонка с розово-зеленой челкой. Следом за ней в буфет притащился и ее тощий дружок. "Бурундук" как ранее его обозвала про себя Майя. На самом деле его звали Юрик. На все вопросы Варвары Петровны - чего ему здесь надо, он только лупал мутными глазами ничего не отвечая, а потом уселся за крайний у окна столик и уронил голову в ладони.

– Кокс у него кончился, кумарит его... торчок противный - зло и непонятно объяснила Светлана, - таскается за мной везде теперь.

Юрик поднял голову и посмотрел на нее умоляющим взглядом.

– Господи! Да говорю же нет у меня! Где я тебе возьму?
– крикнула она ему.
– Давай иди отсюда! У "братвы" проси, у них навалом этого говна!

– О-нн-и н-не дают, так п-просто...
– Юрика трясло, аж зубы лязгали.

Светлана некоторое время смотрела на него, как показалось Майе, с состраданием.

– Что, совсем плохо? Ну, ляг, поспи... или спирту выпей! Может полегче станет. Будешь спирт?

Юрик молча кивнул. Светлана обернулась к Варваре Петровне, в глазах у нее была мольба. Вахтерша молча достала из под прилавка маленький пузырек, доверху наполненный прозрачной жидкостью. Та приняла посудину.

– А разбавить?

– Н-не-надо...
– Юрик выхватил пузырек из протянутой руки, свинтил пробку и смачно хлебнул. Закашлялся, зажал себе ладонями рот, чтоб спирт не выплеснулся наружу, лицо его исказилось страданием.

Варвара Петровна покачала головой.

– Как же люди над собой издеваются, господи, ты боже мой!

Светлана просительно посмотрела на нее

– Пусть он тут посидит? Он же не мешает никому. А?

Вахтерша пожала плечами.

– Мне-то что... пусть сидит. Мож работу, ему какую дать несложную? А то совсем загрустил человек. О! У нас тут соль намокла... на мешок с крыши натекло. А теперь высохла и прямо как камень стала. Пусть потолчет, заодно и развлечется, чего без дела-то сидеть, - она вынесла из подсобки, средних размеров, бронзовую ступку и пестик. Поставила их на столе перед Юриком. Следом Марина притащила несколько крупных кусков закаменевшей соли, положила перед ним же.

– Давай милок, - ласково сказала Варвара Петровна, бросив один кусок в ступку, - толки! А натолченное в кулечек ссыпай. Сможешь, поди? Трудотерапия она очень способствует!

Юрик окинул всех осуждающим взглядом. Дескать, смерти моей хотите? Затем заметно трясущейся рукой взял пестик и пару раз вяло тюкнул кусок в ступке. Весь его вид говорил: "Будь, по-вашему, только отстаньте, бога ради".

– Ладно! Давайте, давайте товарищи девушки, шевелитесь!..
– переключилась Варвара Петровна на своих помощниц.

Глядя на нее, Майя не переставала удивляться - несмотря на то, что так и не выходила из буфета с самого утра, она до сих пор была бодра и активна.

– ...Нам теперь в десять раз больше нужно вертеться!
– продолжала щебетать главная повариха.
– И не, потому что народу много, а потому что продуктов мало. Так что каждую корочку и косточку в дело пускать нужно!

– Почему все женщины готовить должны?
– с неудовольствием спросила Марина, пряча кудрявые черные волосы под косынку.
– А мужики только есть будут?

– Не возмущайся девочка, - подмигнула ей Варвара Петровна, - мужчинам тоже работы хватит. Ой, хватит! Все тут хлебнем! Продуктов дня на три, не больше. Чем потом питаться, не представлю. Давай, бери ножик, садись вон, к Майечке, чисть картошечку. А я пока компотом займусь. Ох ты господи, воды-то у нас в обрез. Надо срочно мужиков в лес посылать за снегом.

Ужин был назначен на девять часов. Меню состояло из вареной картошки с тушенкой и компота из сухофруктов.

Марина скептически поглядела на внушительную горку картошки, которую им предстояло перечистить, затем на тупой столовый нож и на свои руки.

– Только в понедельник маникюр сделала...

Майя, с ласковой улыбкой, показала ей на место рядом с большим баком, в котором валялись несколько почищенных картофелин, подумав про себя: "Тоже мне цаца! Маникюр тебе здесь без надобности. Хотя тряпочные перчатки и вправду не помешали бы". Марина села на стул, вставила в уши наушники плеера и, вздохнув, принялась за картошку.