Шрифт:
Глава 1
Многие хотят владеть могущественной силой или магией. Однако Мизо Мэрисон свои способности может только проклинать. Они не приносят ему славы или удовольствия, лишь неудобства и муки совести, потому что неконтролируемые эмоции: вспышки гнева, заставившие паренька бурно среагировать, приводят чаще всего к смерти или тяжёлому физическому состоянию человека. В момент дисбаланса в нём пробуждается вторая личность, что не знает слова «пощада». Полностью овладевая разумом и телом, парень не в праве остановить сущность внутри его.
Началось некое раздвоение личности у Мизо в тринадцать лет, после трагедии в автокатастрофе. Банальная история сломленных людей – утрата близких и шаг от смерти, повлияла на сознание оставшегося в живых Мэрисона. Вот только дело ли действительно в психическом нарушении и произошла ли автомобильная авария случайно?
Вдребезги разгромленная машина от столкновения с грузовиком, салон которой был запятнан кровью, всем своим видом утверждала, что даже пассажиру на заднем сиденье не выжить. Мизо выкарабкался из перевернувшегося и вылетевшего на обочину автомобиля. Бензин редкими каплями сливался на дорогу… В топливный бак попал кислород, и если промелькнёт искра, то этого будет достаточно для возгорания. Будто каждая секунда на счету, мальчишка цеплялся за маленькие камушки, хаотично разбросанные на пропахнувшем бензином асфальте, тем самым оставляя глубокие порезы на запачканной пылью и дорожной грязью ладонях. На зло всему белому свету он не покинул без борьбы в какой-то степени прекрасный мир. Машинист громоздкого грузовика покинул место преступления. Пустота, пугающая тишина наполняла пространство. Казалось, никого не может быть рядом, чтобы вызвать скорую помощь. Ежели не интенсивное возгорание машины решит судьбу Мэрисона-младшего, тогда тяжёлое физическое состояние утянет на тот свет за родителями. Одно лишь желание жить не спасёт.
Никто из людей не находился рядом, однако над мальчишкой в отчаянном положении кружило облако чёрного дыма, то бишь демон. Существо преисподней тянуло время, ожидало конца для Мизо и начала продвижения вверх по ступени господства в аду. Багровый закат вот-вот сольётся с красками пламени и придаст эпичность такой картине засыхающая кровь. В глазах малого отражался красный цвет, прекрасный и пугающий красный цвет вдруг на мгновение отправил демона домой. «Что ожидает его там? Растерзание плоти, причинение несусветной боли? Разве стоит отправлять на удовольствие дьяволов детскую душу?» – подумал приспешник Люцифера. Может быть та несвойственная жалость и заставила чёрное облако вселиться в тело мальчика, несмотря на весь долгий проделанный путь: убийство всех родных Мизо Мэрисона. Наблюдая за жизнью семьи, навсегда разрушившую в тот миг дьяволом, невозможно было не очеловечиться. Чувства вовремя пробудились у тёмного существа.
Спустя пару дней после происшествия Мизо очнулся в больничной палате. Его движения сковывал катетер, введённый в центральную вену, и гипс на правой ноге. Нескончаемая боль в теле не покидала, как бы он не пытался внушить себе: «Надо терпеть». От прокрученной в голове мотивирующей фразы у мальчишки тут же прокатилась по щеке горячая солёная капля, которая следом упала на ключицу и слилась с холодным потом. По телу прошли мурашки. По тошнотворно белой комнате послышался лёгкий скрежет зубов. Не получается быть сильным, не выходит внушить себе, что всё хорошо.
Солнечный свет освещал палату и был настолько ярким, что паренёк зажмурил глаза, не выпуская тем самым поток слёз. В этот утренний день он не думал ни о чём кроме неимоверной боли, со временем угасающей и заменяющейся мыслями о чудесном солнечном дне, который, к сожалению, тот упускает. В то утро мальчик не осознавал ещё об исходе аварии. Более того, не вспоминал о ней трое суток. Возможно, его мозг не был нацелен на то, чтобы вспомнить тот ужас, который полностью изменит будущую жизнь. Не представляя произошло ли что-то страшное с родителями, Мизо ждал их. Ждал, как все маленькие дети, которых положили в больницу, но им уже столь осточертела больничная еда и так сильно они соскучились по родным и дому, что начинали ныть каждому вошедшему в палату о том, как хотят поскорее выписаться и увидеться с родными. Вернуться то мальчишка может домой, вот кто только ждёт его там? Одиночество…
Мизо наблюдал как каждый день сменяет ночь. Он не мог встать с постели и по этой причине, считал каждую минуту своего бессмысленного ожидания посетителей, прислушивался к малейшему шороху за дверью и расползался в улыбке, когда та открывалась. Но на протяжении всего времени его единственными посетителями были сотрудники больницы. Они не отвечали на вопросы: «Где мои родители?» и «Что произошло?», только с жалостью глядели на мальчика и пытались выдавить улыбку, чтобы хоть как-то поддержать. Более трёх дней неведения Мэрисон не вынес и волей-неволей начал вспоминать отрывки с той аварии: резкий шум колёс машин, пытающихся притормозить, вскрик матери, а после тяжёлое дыхание, забившее полностью слуховой аппарат за исключением еле-еле слышимой сирены скорой помощи или полицейской машины. "Там ещё был чёрный дым" – пронеслось в мыслях. Возникновение потока черноты перед глазами списал паренёк на возгорание машины. Больше Мизо не смог ничего вспомнить, но видений было достаточно, чтобы выстроить целостную картину произошедшего и прийти хоть к какому-то выводу. С того дня, он не сказал ни слова, не желал есть. Опустошённый взгляд Мэрисона был направлен в потолок, словно проедая в нём дыру.
Санитары, наверное, уже заметили его опустевший взгляд и искажённое лицо, не реагирующее на физическую боль от уколов. У Мизо переворачивало всё изнутри, хоть на первый взгляд и не было заметно, но слезились глаза, ухватившись за любой намёк о потерянной семье. Тётя, дядя, их маленькие близняшки, родители Мизо, и даже крёстные всего лишь за два года успели покинуть его. Сотрудники больницы перестали убеждать паренька позавтракать или поговорить с ними. Они боялись ещё больше расстроить того, не натягивали улыбки, потому что смысла больше не было – паренёк всё знал. Их мимика выражалась в естественном чувстве: сочувствии, и не более. Мизо вовсе это не напрягало, а наоборот, радовало, так как подтверждало догадки.
На мальчика обратил внимание один из врачей. Тот хотел взять Мизо к себе. Пару дней оперирующий врач мальчонки с тяжёлой судьбой размышлял над этим вопросом. В один вечер доктор зашёл, чтобы сообщить Мэрисону единственное радостное известие, предоставляющее возможность жить и создавать цели дальше не в клетке, то есть стенах детского дома.
Стук в дверь и тихий скрип без разрешения войти разбудил Мизо. Больной почти поправился, хотя и прошла всего неделя. Такое скорое выздоровление интересовало только врачей. Мальчонку не заботило совершенно ничего, он даже не задумывался куда пойдёт после больницы. Мизо знал одно: в больнице больше не может оставаться. Паренёк присел, чтобы разглядеть наглеца, нарушившего его сон. Белокурые спутанные волосы свалились на плечи Мэрисона, что заставило их пятернёй небрежно убрать назад.
Рядом с вошедшим врачом, решившего усыновить Мизо, стоял подросток. Видимо, парень чем-то был не доволен, так как направленный взгляд на Мизо укоризненно пронизывал его с пят до головы.
– Мизо, прости, что побеспокоили. Я Рик Хэнсон-Джейл. Оперировали тебя, – доктор улыбнулся и присел рядом с больничной койкой. Немного погодя, собираясь с мыслями, он продолжил:
– Ни в коем случае не могу тебя принуждать, но думаю после выписки тебе следует пойти с нами.
Мизо смотрел непонимающе то на доктора, то на рядом стоящего парня.
– Что Вы имеете ввиду под "пойти с нами"?
– Отец, ты уверен, что такой тупица не усложнит нам жизнь? – грубо спросил парень, стоящий рядом с доком и опирающийся спиной о белую стену.
Рик пропустил мимо ушей вопрос сына.
– Я хочу усыновить тебя.
За спиной доктора послышался тихий раздражённый вздох. Хэнсон-Джейл-младший явно не был рад новости о новом члене в их семье и показывал это всем своим видом.
Мэрисон боялся согласиться по множеству причин, но ещё больше он боялся оказаться в детском доме, поэтому ответ не заставил себя долго ждать.
– Да…, – неуверенно сначала ответил Мизо, – да, я хочу пойти с вами, – парень немного дёрнул ногой от радости и тут же стиснул зубы, так как та резко заболела.
– Пф, – взгляд рядом стоящего парня за спиной доктора стал ледяным, одна бровь чуть дрогнула. Его губы плотно сжались, чтобы не съязвить. Однако без этого не обошлось, до сих пор слова не выходят из мыслей Мизо. Из-за них тому, наверняка, будет долгое время дискомфортно находиться с родным сыном Рика.
– Я не собираюсь с тобой делить отца. Не смей лезть ко мне и считать своим братом. Мы никогда не будем семьёй. Отец тебя лишь взял из жалости. Надеюсь ты счастлив! – После таких слов, парень метнул взгляд на отца и поспешно вышел из палаты, громко хлопнув дверью. В и так беспокойную ночь тёмный силуэт высокого, но раздражительного паренька больше не показывался в палате.