Чтение онлайн

– Прости его, – высказался доктор без капли удивления на лице. –Наверное, он привык и смирился со строптивым и вздорным характером сына.

Проглотив, застрявший ком в горле после сказанного ушедшим Хэнсоном, Мизо молча кивнул. Рик не стал мучить паренька, поднявшись с занятого им сиденья. Что-то проговорив себе под нос, доктор вышел из палаты. Мальчик разобрал лишь последнюю фразу: «Сладких снов». После новостей об усыновлении у Мизо сна не было ни в одном глазу, пускай известие и успокаивало терзающую душу.

Рик Хэнсон-Джейл выйдя из палаты, сразу принялся за поиски своего сына. Спокойная мина была отличной маской доктора, однако сын, заставший отца в таком расположении духа, почему-то не шибко обрадовался. Ироническая ухмылка исказила раздражённое лицо Кэрола, отпрыска дока. Он встал как вкопанный перед отцом в двух метрах от него, ожидал очередной нотации.

Маска невероятно уравновешенного сотрудника больницы спала с лица, тот убедился: никого нет поблизости кроме них.

– Ты осознаёшь в какой ситуации мальчишка, которого я решил усыновить? Что он пережил? Ты знаешь в каком положении Мизо, что произошло с родными мальчика. Он один…, совсем одинёшенек, – из уст хирурга раздавался суровый строгий тон.

Кэр не хотел отвечать на эти вопросы. Восемнадцатилетний подросток прекрасно осознавал все обстоятельства. Легче всё равно не воспринималось решение отца. Они совсем недавно пережили смерть Ванессы, матери Кэрола и жены Рика, о каком новом члене семьи может идти речь? Паренёк был обеспокоен: вдруг отец найдёт замену этому мальчонке, как только Кэрол уедет учиться в другой штат. Пугающие слухи по больнице всё усугубляли. Парень не стал утаивать свои мысли по поводу сплетен в надежде на изменение решения отца об усыновлении Мизо.

– Этот Мэрисон странный. Отец, ты же знаешь, что говорят о нём в больнице? – задал риторический вопрос Кэрол и продолжил:

– Мелюзга восстановился невероятно быстро в плане физического состояния. Такое вообще возможно? В больнице говорят: он обладает какими-то способностями и его тело мутировано. Мы не знаем, что именно произошло в том происшествии, не знаем его самого. Мизо даже не прошёл полный осмотр психолога и психиатра, а ему уже выписали приём психотропных препаратов. Думаешь, я тупой? Не понимаю, что выписанные нейролептики назначают для терапии тяжёлой психической патологии? Пусть я и не видел заключение врача, но ответь честно на вопрос: у него шизофрения, так? Не просто расстройство из-за случившегося, почему мы должны рисковать и без этого неспокойной жизнью, деля метражи в одном доме с шизофреником?

– Не делай поспешных выводов, Кэрол, – доктор прикусил нижнюю губу. От части высказанные на эмоциях заявления были правдой. – Заключение психиатра не было весьма обоснованным и выписанные таблетки скорее от тревоги, тяжёлого расстройства и бессонницы. Врачи просто напуганы быстрым физическим восстановлением и обстоятельствами Мизо. За короткий промежуток времени потерять столько родных! Я же считаю, что телесная мутация весьма любопытна, а сам он обладает невероятно сильным духом. Мизо может быть интересен плохим людям, понимаешь…? Паренька нужно защитить.

Кэрол по привычке раздражённо вздохнул, желая возразить, но не стал этого делать.

– Делай, что хочешь, отец. Ты понимаешь: я не смерюсь с этим, поэтому не читай мне нотации. Отдохнёте скоро от меня, когда уеду. Жду с нетерпением этого момента, тогда уж точно не увижу мутированного пришельца.

Кэр развернулся на сто восемьдесят градусов и направился в личный кабинет отца, чтобы там вздремнуть часок. Длинные пальцы паренька сжимали рукава чёрной толстовки так сильно, как будто он хотел их порвать от злости. Даже если Кэрол уедет, то всё равно будет беспокоиться за отца. А теперь с ним будет и странный мальчик, которым могут заинтересоваться «плохие» люди – группировки или компании, ставящие опыты над подозрительными людьми, возможно, обладающими сверхъестественными способностями. Их не остановит то, что Мизо маленький и у него будет опекун. Кэр уже сталкивался с одной компанией перед смертью матери и не сомневался, что они и были виноваты в её погибели.

Утром док и Мэрисон собрали некоторые вещи из палаты. Собственных не было вообще, так как большинство осталось дома, а это в четырёх часах езды от больницы. На протяжении недели мальчику приносили нужные вещи сочувствующие сотрудники больницы.

Поездка выдалась утомительной. Хотя она и продлевалась около тридцати минут, но оказалась ужасно долгой из-за напряжённой атмосферы. Нервный тип сидел рядом с Мэрисоном, плотно прижимаясь своим плечом к его. Если мельком посмотреть в зеркало отражения задних сидений можно было не раз заметить нахмуренное выражение лица соседа мальчишки, разделявшего с ним поездку.

Наконец-то она закончилась! Плечо Мэрисона до сих пор ещё ощущалось давку. Неужели его ожидает каждый день такая же поездка в школу?

Входя в чужой дом, Мизо хорошо помнилось чувство неосознанности происходящего. Ты ли проживаешь данный момент или кто-то другой? А может всё это снится?

Тогда, это было не обычное ощущение, которое испытывают большинство. Уже на тот момент в теле Мэрисона находилась ещё одна душа, спасшая жизнь мальчика в жуткой аварии и вытягивающая его оздоровление до сих пор. В больнице удивлялись, что ребёнок остался жив после стольких травм, полученных в аварии, и, перенеся сложную операцию, довольно-таки быстро оправился. Клеточки тела мальчонки напоминали загадку для лаборантов и врачей. Тогда возникает сомнение, действительно ли доктор испытывал к Мизо чувство жалости или здесь другой предлог – любопытство? А может он решил ставить опыты над ним? Возможно, док хотел лично проследить за состоянием мальчика и уберечь его.

Весь день Мэрисон изучал собственную комнату. Ему не хотелось выходить из неё, так как казалось, что это единственный уютный уголок. Светло зелёные обои, слегка колыхающиеся от ветра белая тюль приводили в умиротворение. Маленькая сумка с шестью футболками и одной парой джинсов была так и не тронута, валяясь на тумбочке из белого дерева. Мизо погрузился в размышления до самого вечера, пока его не позвали на ужин. Но паренёк побоялся есть вместе с Хэнсонами и отговорился походом в душ.

Утро, предвещало Мизо ещё массу неприятностей. Сын доктора, жестокий и своенравный парень, решил спросонья дать понять мальчику, что он точно не рад видеть мелкого здесь. Кэрол вбежал в комнату с ведром холодной воды и выплеснул содержимое на Мизо.

– Подъём, спящая красавица! – закричал Кэр. – Не хочу видеть с утра твою рожу первей, чем тарелку с едой, поэтому соизволь просыпаться сам. Спускайся есть, – губа раздражённо дрогнула, и он вылетел пулей из комнаты Мизо.

Ледяные капли скатывались по белоснежной коже, на которой не осталось ни следа от недавней аварии. Мокрые длинные волосы прилипли к шее Мизо, заставляя его ещё больше ощущать холод. Мальчонка почувствовал прилившую кровь к вискам, никогда раньше не замечая за собой такой разъяренности. Его угнетала мысль от того, что он не мог ответить Кэролу. Этого явно не стоит делать, парень бы побил скорей всего Мизо. Преимуществ у него одержать победу больше, нежели у ребёнка, обозлившегося на проделки сумасбродного подростка.

Кэрол старше мальчика где-то на пять лет. От чего Мизо задавался вопросом: «Как может такой взрослый парень вести себя столь опрометчиво и скверно?». Новый член семьи Хэнсонов не мог оторвать взгляда от двери, пытаясь угомонить себя. Но чёрт! Как же ему хотелось тогда ударить Кэрола или хотя бы какой-нибудь предмет, что только мог попасться под руку, чтобы выместить агрессию! Мизо уже ненавидел парня, ненавидел весь этот мир, даже того доброго доктора, что приютил. Ненавидел, потому что всех страшных вещей просто не должно было произойти.