Чтение онлайн

Закончится это быстро. Как Мать будет душить Надю, прижав к кровати в ее квартире, а он – метаться по комнате, не зная, что предпринять, и только шептал «Не надо», «Не надо» – Ваня тоже запомнит надолго. Матери не потребуется много времени, чтобы вычислить, где он проводит время.

– Я его мать, поняла?! А ты – сопля малолетняя!

После того события Ваня и вправду станет проводить больше времени дома. Мать не узнает, что в мыслях, вспоминая о ней и разговаривая с ней, он будет называть ее «грузное тело». Он не сможет вспомнить, как впервые пришло к нему это сравнение и почему оно так прицепилось – оно выплыло откуда-то из детства, из давних времен, которые хотелось забыть.

«Грузное тело ушло», – будет думать он с облегчением после хлопка входной двери. «Грузное тело пришло» – с тревогой, услышав, как зазвенела связка ключей в подъезде.

Ване долго не будет стыдно.

1/8

– Ага, – ответил Ваня, глянув в дверной глазок, – щас.

И тотчас, осознав двусмысленность фразы, поправился:

– Ну, в смысле сейчас открою.

За дверью стояла женщина – подруга Матери. Мать почему-то всегда говорила, что она и его, Вани, подруга. Женщина была моложе Матери, стройнее, преподавала в школе – вот, собственно, все, что Ваня о ней знал. А главное – хотел знать. Но подруга Матери была доброжелательная, и Ваня искренне радовался, что пришла она, а не Мать.

Парень повернул ключ в замочной скважине, толкнул дверь. Подруга Матери странно, словно бы неловко улыбнулась, и тут он увидел, как справа, с лестницы, скрытой из поля обзора дверного глазка, спускалась Мать. В ее движении было что-то фундаментальное, монолитное, словно бы памятник сошел с постамента и зашагал тяжелыми, грузными шагами – Ваня видел такое в мультике; и он тотчас же понял, что движения Матери не просто таят в себе, а источают угрозу, сочатся ею. К своим двадцати двум он безошибочно определял эту угрозу.

– Ну здравствуй, – сказала Мать, заходя на порог. Ваня попятился. Конечно, он догадывался: то, что сейчас будет происходить, когда-нибудь должно было случиться, но ведь не прямо сейчас! Прямо сейчас он понимал, что не готов, но и бежать было уже поздно. Словно читая его мысли, Мать бросила с порога торжественно-печальным голосом:

– Ты бы иначе сбежал, сын. У меня не было другого выхода.

Сбежал бы, это точно, думал Ваня. В последнее время он месяцами жил у друзей, перебиваясь с квартиры на квартиру – не сказать, что из-за Матери, конечно, но если бы не вопли и истерики, когда он возвращался, то оставался дома куда чаще.

– Чай? – глупо спросил Ваня.

– Нет, спасибо, я ненадолго, – ответила подруга Матери. Мать смолчала, прошагав в комнату. Тяжело села на диван, продышалась.

– Иван, – начала она. – Ты ничего не хочешь нам сказать?

– Ничего, – как можно спокойнее ответил Ваня и отошел к окну. Присел на стул.

– И не догадываешься, по какому поводу мы собрались, нет?

Мать испытующе смотрела на него.

Ваня стал думать, что, возможно, действительно есть варианты – какие-нибудь более простые, в которых он тоже, разумеется, был виноват, но не настолько. Впрочем, присутствие подруги Матери не оставляло просторов для интерпретаций. Он посмотрел на нее с обреченной надеждой.

– Ладно, чего далеко ходить, – сказала она. – Мама была в институте.

Все стало окончательно ясно.

– Ты провалил экзамены, – начала Мать. – Зачем ты меня обманывал?

– Я не обманывал, – ответил Ваня. – Я ничего не говорил.

Мать и без того еле держалась, а услышав эти слова, рассвирепела.

– Что это значит – ничего не говорил? Сокрытие фактов – это тоже обман. Ты чего, не знаешь?

Эту фразу Ваня помнил с детства. Он решил, что ничего не будет отвечать. Ему предстояло прожить ужасное время, и на сколько дней оно затянется, Ваня не знал. Самое страшное предстояло сегодня, сейчас.

– Мы с отцом тратим деньги – чтобы ты учился, все эти взятки деканам, завкафедрой, всем этим гребаным профессорам. И что? Чем ты нам отвечаешь? Где твоя благодарность? Ты как будто не хочешь учиться.

Ваня не выдержал:

– Я тебе говорил, что не хочу там учиться. Еще с третьего курса. Мне не нравится там, мне это не нужно.

И тут же пожалел.

– Да как может нравиться-не нравиться! Это надо просто и все. Надо! Кто будет матери на старости лет помогать, если ты не будешь учиться. Тебе осталось полтора года. Получи уже этот диплом.

– И чего? И чего с ним? – отчаянно ответил Ваня. – Мне не нравится эта специальность. Как я буду по ней работать? И кому я там буду нужен?

– Ну, это, конечно, правда, – неуверенно сказала подруга Матери.

– Да какая к черту разница! Нравится, не нравится. Это работа. Все работают. Кому-то может нравиться работа? А? Но все работают.

– Ты не работаешь, – возразил Ваня.

– У меня здоровье. У меня по дому дела, у меня бабушка. Как ты смеешь мать попрекать?

– Но не все же работают, получается, так?

– Нет, ты посмотри на него.

– Ваня, ты лучше скажи, как ты будешь решать проблему, – встряла подруга Матери. – Экзамены-то надо как-то сдать.

– Сдам, – сглотнул Ваня.

– Ну вот и хорошо.

– Да что хорошо-то? – взревела Мать. – Что хорошо? Ты вообще в институт ходишь? Ну?

Ваня молчал.

– Ну скажи, а? Я же была в институте, я все равно знаю.

– Так зачем тогда, – начал Ваня.

– Ну правда, понятно же, – сказала подруга Матери.

– Нет, непонятно, – Мать встала и ударила кулаком по столу. – Непонятно, – заорала она. – Пусть он скажет. Ты. В. Институт. Ходишь???

Ваня сжал зубы.

– Ну что ты молчишь, тварь такая!

– Ну тихо, успокойся, успокойся, – почти шептала подруга Матери.

– Я хочу, чтобы он сказал!

– Хожу, – тихо ответил Ваня.

– Что он там сказал? Не слышу! Ты нормально можешь говорить? Или ты дебил?

– Хожу, – повторил Ваня.

– Ааааааааааа!!! – заорала Мать. – Аааааааааааааааа!!!!

Она бросилась к двери и бешено заколотила по ней кулаками.

– Ну что за сволочь!!! Я убью его, убью сейчас! Слышишь, тварь! Я убью тебя, сволочь!

Подруга Матери поднялась, неуверенно встала между ними.

– Тихо, ну тихо, – так мы ничего не решим.

– Нет, ну я только что была в институте, мне сказали, что месяц не видят его там, что нигде он не был, а он в глаза матери врет, гнида! Почему ты врешь, а? Почему врешь матери?

– А как тебе скажешь правду, – в отчаянии бросил Ваня.

– А вот так, – ревела Мать. – Вот так и скажешь. Раньше надо было говорить. Ты сам в семнадцать лет поступал туда. Сам выбрал!

– Но я ошибся!