Чтение онлайн

Теперь вооружимся: вертун в кармашек рубашки, боевые накистники в боковые карманы куртки. Так, уложил правильно. Попробуем проверить.

Резко, особым ловким приемом, Негон сунул руки в карманы куртки и вытащил их уже в накист-никах. Четко сели! Он поочередно снял и аккуратно положил накистники обратно в карманы.

В специальные ножны внизу, в складках брюк, спрятаны два ножа-иглы.

Все, больше ничего нет и не будет. Паразитры он никогда не держал, не держит и держать не будет. Он не притронется даже к смешным отпугивателям игольникам-паразитрам. Чур-чур от соблазнов!

Есть минуты и часы в жизни, когда оправдаешь любую свою слабость и путь к самой поганой цели. Лишь препятствия, даже минимальные, могут вовремя отрезвить и остановить. И одно такое он себе создал. Пусть легко преодолимое, но зато оно - первое... А остальные, он надеется, в нем самом.

Банк-визитку, наверное, лучше оставить, а вот платеж-жетоны стоит взять. Хватит двух.

Перед выходом Негон еще раз взглянул на себя в зеркало. Поправил лохматые волны русых волос, ниспадающих на плечи, и оценил, как смотрится:

слегка вытянутое, с правильными чертами лицо, чуть детское, несмотря на короткую бороду и усы, - мужественное и приятное (даже очень и очень!); аккуратная и удобная одежда; мощный вид, сразу видно - не мальчик, а матерый чув - все как надо! Негон остался доволен собой.

"Опять девки цепляться будут, - подумал он.
– Минус полчаса. Максимум полтора - дорога. Значит, есть два с половиной часа чистого запаса. Ну, а если мое слабое мягкое податливое сердце чува не выдержит... значит, у меня останется лишь час запаса или...
– Негон рассмеялся, предвкушая приключение, и сам себе погрозил в зеркало.
– Вообще никакого запаса".

Главное, надо постараться, чтобы не было - как всегда.

Глава 2.

Светло-синий небосвод был уже притушен и продолжал тускнеть, чтобы окончательно померкнуть часа через три. Наступал вечерний пик праздношатания, именно сейчас больше всего народа болталось на улицах. Люди возвращались с работы, службы; гуляли, торопились на свидания, направлялись в театры и эмосиатры, спешили в бары и рестораны. Одни желали что-то увидеть, другие показать себя. В общем, все, как всегда: веселились, общались, соревновались, преступали закон, убивали время и себе подобных, любили и унижали.

Вечер - время тех, кто хочет развеяться после трудового дня или, наоборот, размяться после дневного ничегонеделанья, кто решил найти себе пару, компанию, выпить, игольнуться и напаразматиться, достать, купить, продать...

Негон не сделал и двадцати шагов от дома, как его первый раз задели. Из стайки девиц его кликнула самая маленькая - курносый колобок:

– Эй, красавчик, давай поцелуемся! Вся стайка весело заржала и призывно замахала руками, а потом еще сильнее загоготали вслед:

– Да не убегай ты! Мы же не кусаться зовем! Гага-га-га...

Он и в самом деле ускорил шаг: попробуй ответь и заговори - вцепятся мертвой хваткой и не отстанут, не отпустят. И, конечно, всей компанией!

Чувство, охватившее его, было смесью смущения, раздражения и приятного удовлетворения. Вот чертовки!

Барчик, который он наметил на сегодня, находился в соседнем округе. По пути Негона раз десять просили сообщить или уточнить время, еще чаще просили помочь найти бар, ресторан, остановку трола. И лишь раз спрашивающим был мужчина - явно паразматик.

Негон с неизменной вежливостью отвечал, не забывая добавлять, что спешит на свидание. Насмешливый чертик плясал в глазах, и едва сдерживаемая улыбка не сходила с его лица.

Он чуть было не соблазнился сходить на новый фильм в эмосиатр, но приглашающая была не очень хороша и, наверное, недостаточно настойчива. Потом еле отбился от прилипчивой толстушки-дурнушки, которая вначале пригласила к себе на ужин: посмотреть эмоцио (есть контрабандные записи - закачаешься!), а затем откровенно предложила двадцать пять зэце. Отбился, отбрив проверенным способом: заявил, что меньше тысячи не берет. В третий раз... были еще и четвертые и пятые разы, но слава богу, не цеплялись слезливые - его напасть и беда. С ними было труднее всего, подступала к горлу жалость - Негон казался себе жестокосердным, злым подлецом, - наступала беспомощность виноватого, и он сдавался, становясь благородным принцем-благодетелем сирых и забитых дурнушек. Потом всегда ругал себя, но поделать с собой ничего не мог.

К барчику "Зодиак" Негон подошел в хорошем настроении. Добавила веселья сцена у входа. Две пьяные пожилые дамы громко ссорились из-за молодого паразматика, каждая трясла и тянула его в свою сторону, норовя ударить соперницу рукой или ногой, при этом ни на миг не отпуская добычу. Паразматик равнодушно болтался между ними. Собравшиеся вокруг девицы подзуживали дамочек и веселились, делясь предположениями, что будет делать с добычей победительница.

"Зодиак" был однозальным заведением. Тихо лилась музыка. Полусумрак дробился неяркими цветными сполохами. Через пару часов здесь яблоку негде будет упасть и остро встанет проблема свободного места. А пока зал был заполнен на четверть. И это было хорошо - не надо ни к кому подсаживаться.

Подойдя к стойке, Негон выбил заказ, оплатил и оглянулся. Все как всегда - он в кольце глаз. Девицы, одни явно, другие исподтишка пасли его, и даже кое-кто из уже нашедших себе чува стрельнули горячими взглядами.

А эта девица не стала ждать, осыплет ее милостынями чув или нет, а решила взять их сама и, пьяненько шатаясь, пошла на штурм. Она ему не понравилась. Негон насмешливо взирал на неуверенную пьяную поступь девицы - что ж, не впервой, - будем отбиваться и, по возможности, при этом веселиться и смеяться. Но вдруг выяснилось, что не одна пьяненькая была здесь смелой. Негон почувствовал на плече сильную руку и невольно обернулся. Рядом стояла высокая красотка. Красавица шагнула вперед, отрезая Негона от пьяненькой, и, не давая ему опомниться, обвила шею руками и, подтянувшись, сильно прижалась большими упругими грудями. Прошептала:

– Помочь?

– Помоги...
– Негон улыбнулся.
– Я согласен.

– Я Илда.

– Я Негон.

– Пошли ко мне за столик.

Отпустив Негона, Илда нагрузила поднос пришедшим заказом, кивнула ему: мол, следуй за мной, и пошла к себе за столик. Сзади, в кружевной мини-юбке, она была обалденно эффектной! Негон схватил два бокала, не уместившихся на подносе, и, радостно-взъерошенный, последовал за Илдой.

Пьяненькая, которую опередила более быстрая соперница, помялась в центре зала, как бы корректируя курс, и все-таки направилась к Негону. Посетители оживились, ожидая представление не хуже того, что продолжалось за дверью "Зодиака". Там веселье было в разгаре - обрывки визга, хохота и брани доносились и сюда.

Негон, конечно, ни за что не ушел бы с пьяненькой, но подивился ее нахальству, и ему стало интересно, как выпутается из водевильного положения шустрая красавица. А та скосила глазищи на девицу и улыбнулась ему. В этой улыбке было все: уверенность в его выборе и презрение и даже жалость к этой замухрышке.

Приблизившись, пышненькая замухрышка оперлась ладонями о стол, странно волнообразно согнулась и оказалась в чудной позе: подбородок на столе, на положенных одна на другую кистях рук, спина выгнута - ягодицы выше плеч. Подбородок держался крепко, и все пьяное шатание ушло в два полушария, выписывающие в пространстве сложные кривые. На Негона и Илду снизу вверх уставились затуманенные глазки.