Чтение онлайн

Негон оторвался от изучения чувачка, так как к нему направилась худущая девица в брюках-джусах. Шла и то ли нервно, то ли вызывающе сильно помахивала сумочкой. У Негона, до сих пор толком еще не пришедшего в себя от ударов паразматра, восприятие окружающего было суженным и притупленным. И сейчас, когда все его внимание обратилось на приближающуюся, остальные как бы пропали за границей узкого мира. Негон опустил руку в карман и нащупал вертун. На общем фоне вялых эмоций, пригашенных нервной усталостью, самым острым в нем было чувство опасности, кричавшее и предупреждавшее: "Осторожно! Будь внимателен!"

Девица подошла и, продолжая махать сумкой, развязно спросила:

– Ты чего такой смурной?
– И, не дожидаясь ответа, сообщила: - Жду уже десять минут, и еще столько же ждать.
– Она указала на табло расписания. Поехали на такси, вдвоем не так накладно.

Негон сообразил, что стоит на развилке: справа платформа рейсового трола, а немного сзади два малых вагона такси-трола. Девица решила, что он в раздумье - ждать ли рейсового трола или плюнуть на расходы и поехать на такси. "А может, в самом деле, на такси?.."

– Ну, чего молчишь?
– нетерпеливо спросила худущая.
– Какой-то ты смятый весь... Может, немой? Какая-то мысль развеселила ее, и она захихикала:

– Тебя, наверное, нимфы обидели. Побаловались малость? Хи-хи-хи-хи-ха... Может, недобрал? Хи-хи... Хочешь еще? Хи-хи...

"Вот дура, привязалась..." - устало подумал Негон, даже не раздражаясь.

А девица, вдруг опять став серьезной, спросила:

– Может, ты боишься, что я за бесплатно? Вот, смотри, - она стала открывать сумочку, - есть жетоны.

Негон невольно глянул в сумочку и увидел дуло парализатора, затем свечение выстрела. Будь он в норме, сумел бы отреагировать и увернуться, а так он даже не успел прикрыть глаза - волна паралича хлынула по телу. Он осел на неестественно подломившиеся ноги, завалился на руку, так и оставшуюся в кармане куртки, и застыл в странной позе: наполовину на боку, наполовину на спине. Тело пропало, исчезло, растворилось; и вместе с ним ноющая боль в мышцах и голове; прошли усталость, отупление. Осталось заторможенное, очень медленное мышление и ясность - приятная прозрачность, в которой он отныне существовал - видел, слышал, бездумно пополняя копилку памяти.

Он увидел, как довольная улыбка расплылась на лице коварной обманщицы; увидел, что к ним подходит чувачок; увидел, как за ним со скамьи встал плешивый и тоже направился в их сторону.

Девица оглянулась, почувствовав, что кто-то приближается. Захлопнула сумочку.

– Ты что наделала?.. Дура! Сука!

Догадавшись по раскрытым недвижным глазам Негона, чем его поразили, мужичонка с ярой злостью толкнул худущую. Девица взвизгнула, что-то залопотала и полезла в сумочку. Чувачок оказался быстр на решения - не стал ждать, что она ему там покажет, а ударил со всего размаха. Зло, в лицо. Еще удар, правой, - в глаз. Девица заверещала, прикрываясь сумочкой. Мужичонка выбил ее из рук девицы и продолжал колошматить. Худущая попробовала перейти в нападение, но мужичонка сбил ее ударами ног в пах, по коленкам. И еще яростнее стал избивать уже лежащую. Бил с удовольствием, все больше входя в азарт.

– Ух ты, сука, гадина, импово отродье...
– приговаривал он, нещадно избивая орущую, плачущую жертву.

Вошедший в раж мужичонка не заметил подошедшего плешивого, который и прекратил избиение. Он попросту двинул мужичка сзади кулаком по затылку. Малыш рухнул на свою жертву, потеряв сознание. Но дрыгающаяся скулящая девица быстро привела его в себя. Малыш оторвался от нее, увидел обидчика и с боевым безрассудством кинулся на громилу, даже сумел в прыжке стукнуть того в Тубы. Но что было достаточным для хлипкой девицы, оказалось комариным укусом для плешивого паразматика. С ленцой, но очень точными, экономными движениями, выдающими в нем паразматика со стажем, плешивый схватил малыша за грудки левой рукой, приподнял и правой нанес ему двойную оплеуху. А следующим ударом кулака, напрямую, отбросил метра на три. Бедный малыш свалился тряпичной куклой и не шевельнулся.

Плешивый, потеряв интерес к чувачку, повернулся к Негону и выдернул из-под плаща паразитр. "Хорошо, что...
– начала оформляться мысль у Негона. Плешивый спокойно, не торопясь, шагнул к нему, вытянул руку с паразитром и, чуть нагнувшись, приставил ко лбу Негона оружие.
– ...не е паразматр", окончила оформляться мысль.

Возможно, это была бы его последняя мысль, но тут в плешивого громилу ударил мощнейший сгусток паразитплазмы и объял его. На секунду он весь засиял нимбом, а в следующую его скрутило, в третью это был уже не человек, а масса судорожной плоти, ломающей кости, рвущей жилы и кожу, разбрасывающей вокруг себя брызги крови и слизи.

Не успел затихнуть трескучий скрежет-скрип от выстрела паразера только он бил так мощно, кучно и практически без шлейфа, - а груда плоти начала расплываться и затихать. Негон не видел полицейский трол, с которого стрелял паразер, но догадался, что это прибыл именно он. Полисменты уже давно должны были примчаться на сигналы вызовника.

Взор Негона не отрывался от того, что недавно было человеком. Он вынужден был смотреть на кошмарную картину паразит-распада тела, не в силах закрыть или отвести глаза от этого ужаса. Подбежало четыре полисмента, чуть поодаль держались потрясенные, но не убежавшие любопытные девицы. Худущая, приподнявшись с бетолита, завороженно смотрела на останки плешивого. Малыш недвижно лежал неподалеку от нее. Полисменты решили помочь им подняться. Один из них попробовал поднять Негона, но, поняв, в чем дело, оставил бесполезное занятие. Другой поднял малыша, у которого вместо лица оказалась кровавая маска, и поддерживал его, а тот норовил вновь упасть. В ответ на помощь худущая попыталась убежать к такси, но двое полисментов поймали ее и повели в трол вежливо, но твердо, а девица, вырываясь и умоляя отпустить ее, истеричеки орала, что она здесь ни при чем и ничего не знает.

Появились новые полисменты - подъехал полисийский трам или, может быть, мобиль. Подошел рейсовый трол, подъехало такси. Народу вокруг стало значительно больше. Они обступили Негона и то, что раньше было человеком, а теперь подрагивающей кучей плоти в луже крови и слизи. Негон потихоньку приходил в себя - он уже мог шевелить зрачками и моргать. Пассажиры пялились на него, и в ответ ему приходилось пялиться на них, чтобы не видеть подробностей страшного труда по-лисментов, начавших собирать останки плешивого.

Глаза, глаза... Не сочувствующие - любопытные. Привлек внимание овал красивого девичьего лица и взгляд необыкновенно огромных серо-зеленых глаз, пронзающих насквозь. Что удивительно, это не был жесткий взгляд любопытства или другой какой-либо привычный Негону взгляд: кокетливо призывающий, страстно желающий или, в крайнем случае, оценивающий. Это был спокойный, умный, изучающий взгляд исследователя. Минут пять девица смотрела на него, ничуть не смущаясь ответного взгляда. И ему стало несравненно лучше! Свободнее внутри, паралич отступал...

Она смотрела вслед ему, когда полисменты подняли и понесли его к патрульному мобилю. Он чувствовал это. Жаль, что он не смог рассмотреть ее полностью - она выглядывала из-за плеча какого-то чува в клетчатой рубашке.

А ведь он знал это лицо! Ощущение знакомства появилось и не покидало, хотя он никак не мог вспомнить, когда и где ее видел. Может быть, случайная мимолетная встреча и неординарное лицо отложилось в памяти? Или видел ее по визору?

В мобиле Негона усадили между двумя полис-ментами, рядом сидел малыш и худущая стерва. Малыш постоянно стонал, ощупывая свои раны на затылке и лице. Худущая, отделенная от него по-лисментами, угрюмо молчала и ненавидяще, презрительно косилась. Казалось, это не она несколько минут назад билась в истерике, выла, умоляя, чтобы ее отпустили.