Чтение онлайн

— О, ты здесь, — сказала я застенчиво, натягивая одеяло, чтобы прикрыть грудь. Пижама, которую Эбигейл нашла для меня прошлой ночью, была довольно откровенной.

— Ненадолго, — ответил он холодным голосом. — Я не смогу долго спать, пока не будет готов этот чертов законопроект.

Он поднял на меня глаза, и мы на мгновение смотрели друг другу в глаза. Олдриг сделал шаг ближе, и румянец залил мои щеки, потому что мне показалось, что я увидела желание в его глазах.

Он тяжело вздохнул и остановился, просто глядя на меня. Холод на его лице растаял, плечи расслабились.

— Как ты устроилась? — спросил он, беря набор широких золотых браслетов, которые надел на левую руку.

— Все хорошо, спасибо, — ответила я, не сводя глаз с золотого браслета, который слегка врезался в его бицепс. По какой-то причине он показался мне чрезвычайно привлекательным, а понимание того, что это украшение легко можно надеть на мое бедро, делало его еще лучше.

— Эбигейл замечательная, еда потрясающая, и я спала как убитая. Спасибо тебе, — сказала я, вложив в это все свои эмоции.

Потому что каким бы отстраненным он ни казался, одно было несомненно. Он вытащил меня из нищеты и помог моей семье. Я всегда буду благодарна за это.

Олдриг кивнул с намеком на улыбку на лице и отвернулся. Однако он остановился и снова повернулся ко мне с пронзительным оценивающим взглядом. Наконец, он заговорил:

— Я работал над принятием нового закона о собственности на землю. Существует некоторая оппозиция, которая довольно затрудняет решение этого вопроса. Извини, если я буду отсутствовать в течение следующих нескольких дней. Поверь мне, когда я говорю, что ничего так сильно не хочу, как быть здесь и узнавать тебя получше.

Я кивнула, не зная, что сказать. Было мило, что он извинялся. И я буду с нетерпением ожидать, когда он наконец закончит.

Но некоторые вещи были важнее. Я была главой своей семьи достаточно долго, чтобы посочувствовать. Ответственность всегда была важнее удовольствия.

— Ну, это понятно, — сказала я. — У тебя есть обязательства. Моя мать всегда говорила: сначала долг, потом игры.

Он усмехнулся, льдисто-голубые глаза сверкнули в утреннем свете.

— Тогда я буду с нетерпением ждать игр, — произнес он. — В то же время, мне нужно, чтобы ты знала, что я приставил к тебе нескольких преданных великанов. Они будут стоять за этой дверью или следовать за тобой.

— Почему? — взволнованно спросила я. — Я в опасности?

Он натянуто улыбнулся мне и покачал головой.

— Стандартная процедура. Тебе не нужно беспокоиться.

В течение следующих нескольких дней я мельком видела Олдрига в нашей спальне. В основном он приходил поздно ночью и просыпался раньше меня, а иногда даже не ложился спать. Он сообщал мне новости каждые несколько дней короткими фразами, кратко рассказывая о своих изнурительных встречах с геологами, оценщиками земель, экономистами и юристами.

Он часами изучал документы, выслушивал тех, кто был заинтересован в законопроекте, обсуждал вопросы со своими советниками. Писали проект за проектом, каждый из которых отклонялся одной или несколькими сторонами.

Последовали дополнительные оценки. Больше обсуждений. Больше черновиков. И Олдриг был в центре всего этого, контролируя каждый аспект и направляя процесс, чтобы он не сбился с пути.

Очевидно, быть королем ледяных великанов на Алия Терра не означало обладать абсолютной властью.

Он снова отдалился, и мы почти не разговаривали, если не считать коротких бесед два раза в неделю. Олдриг был явно озабочен.

Все болезненные ощущения, оставшиеся после свадьбы, давно прошли, и я самостоятельно исследовала свою сексуальность долгими одинокими ночами в своей огромной супружеской постели.

Однажды я поняла, что скучаю по нему, хотя едва знала его.

— Разлука делает сердце более любящим, а киску более влажной, — мудро заметила Эбигейл, когда я доверилась ей. — Он знает, что делает.

Эбигейл была очень полезна. Она не позволяла мне сидеть одной в моей комнате, а меня не нужно было уговаривать, чтобы я вышла и осмотрела окрестности. Мы обошли весь дворец, молчаливая стража всегда следовала за нами. Мы часто посещали дипломатическое крыло дворца, где я иногда могла видеть, как Олдриг мечется из одной комнаты в другую или ссорится с каким-то великаном в коридорах.

Разные комнаты были заняты разными экспертами, и Эбигейл сообщила мне, что комнаты многих гостей были заняты. Новый законопроект имел большое значение.

— Он начал работать над этим незадолго до того, как получил известие, что они нашли ему пару. Он бросил все, чтобы попасть в храм, но поскольку все уже было в движении, ему пришлось продолжать работать над законопроектом.

Эбигейл сообщила мне, что новый закон вызвал сильное сопротивление. То, что пытался сделать Олдриг, — это покончить с феодальной системой в стране. Около дюжины богатых великанов владели большей частью земли, и те, кто управлял шахтами в горах, в которых добывали соль, графит и иррилий, драгоценный металл, используемый для строительства порталов, арендовали землю за непомерные суммы.

Олдриг хотел изменить закон, чтобы те, кто на самом деле управлял шахтами, могли купить землю. А те, кто только получал прибыль от владения землей и ничего не делал для экономики, постепенно теряли часть своих владений.

— Уллаг подстрекает их, — сказала мне Эбигейл шепотом, когда печально известный великан однажды пронесся мимо нас, бросив на меня презрительный взгляд. — Он просто делает это, чтобы позлить Олдрига, а также чтобы получить деньги от этих бесполезных дворян. Он здесь никому не нравится. Он даже не считает нужным разговаривать с нормальными людьми, только с теми, кого считает своего уровня.

Помимо грозной осанки, Уллаг также обладал надменным видом превосходства. Он отказывался смотреть на других великанов или на редкого гостя другой расы. Его улыбки были предназначены для знати, и даже я могла сказать, что они были фальшивыми.

Проведя во дворце более трех недель, я довольно хорошо научилась разбираться в великанах. Так что меня нисколько не удивило, что Уллаг никому не нравился.

Помимо прогулок по дворцу и садам, мы также отправились в город. Однажды мы видели ледяного великана-женщину. Эбигейл указала мне на нее с завистливым выражением на лице.