Чтение онлайн

– А ты, Миша, как думаешь?

– Думаю, что мечтал бы стать твоим молодым человеком…

– Везёт тебе… – помолчала она. – Хоть у кого-то мечты сбываются.

– А поцеловать? – тут же нахально потянулся он к ней.

– А в глаз? – отстранилась Златка. – Сначала у папеньки благословения получи, – чуть улыбнулась она, – а затем целоваться лезь.

– В смысле, у папеньки? – удивлённо взлетели вверх брови у Михи.

– В самом прямом – завтра с отцом своим тебя знакомить буду. Ты готов?

– Зачем с отцом?! Ты серьёзно, что ли? Мы же знакомы…

И такое изумлённое лицо было у Михи в тот момент, что Злата не выдержав, наконец-то заулыбалась.

– Совершенно серьёзно, – рассмеялась она, – а ты чего так перепугался-то?

– Ничего я не перепугался, – начал было оправдываться он.

– Ладно тебе буксовать. К отцу завтра пойдём остров просить, – кивнула она в сторону островка, что серел проплешиной на поросшем камышом мелководье у подножия холма, – пора уже делом, наконец, заняться. А без тебя никак. Тут надо всё как бизнес преподносить, а я в этом ничего не шарю, могу испортить ненароком. Тут явно мальчик нужен, и желательно новый, – пояснила она.

– Да не вопрос! Пойдём, конечно, – ответил Миха, хотя старая мысль о том, что Злата что-то недоговаривает с этим островом, неприятно кольнула его.

Отцу Златка позвонила на следующее утро и быстро договорилась о встрече. Тот удивился желанию встретиться именно в мэрии, но, конечно же, согласился. Какая разница, где встречаться, если встречаются они так редко. Это ведь раньше она любила приходить к папе на работу при всяком удобном случае, а сейчас всё иначе.

Совсем «иначе» стало года два назад, после того, как машина «Скорой помощи» одним ранним утром подобрала Злату в городском сквере неподалёку от университета. Хорошо одетая девочка, аккуратно лежащая на лавочке с широко открытыми глазами, но в бессознательном состоянии, сильно перепугала пожилую тётку, что выбралась в начале шестого утра выгуливать в сквере своего мопса. Но ещё больше перепугались родители, когда в больнице скорой медицинской помощи анализы показали, что их девочка-первокурсница находится в состоянии сильного алкогольного и наркотического опьянения. Златка же отделалась лёгким испугом – глубокий обморок был естественной защитой молодого организма от затянувшейся вечеринки, алкоголя и марихуаны. Как одна очутилась в сквере, она не помнила и, видимо, ей просто повезло, что на неё почти сразу наткнулась «собачница» и очень быстро приехала вызванная той «Скорая».

С отцом же случилась истерика – обычная в общем-то реакция на извечную проблему «отцов и детей»: он требовал объяснений, но не слушал их, он хотел знать все подробности, но не верил ей. Он искренне пытался «спасти свою девочку» от страшных слов «крепкий алкоголь и лёгкие наркотики», так потрясших его, но каждый раз, натыкаясь на равнодушный взгляд Златки, осекался в своём бесконечном монологе, понимая, что его девочка уже давно делает, что хочет, а не то, что нужно родителям, что она стала взрослой, и от этого не спасти даже ему. Он всё понимал. Но этот равнодушный взгляд сквозь него…

В бессильной ярости он кричал, что не позволит, чтобы на его же деньги она травила себя дурью, требовал пройти полное обследование в нарколечебнице, сменить компанию и вовремя приходить домой, а она даже не спорила. Зачем спорить с отцом, если можно потом, когда он закончит исполнять родительский долг и уйдёт в ту свою семью, как уходил последние годы, высказать всё матери и сделать по-своему. От обследований она отказалась, потому как посчитала это полной глупостью (позориться из-за какой-то выкуренной папиросы! Не так уж и часто она курит травку), а обсуждать своих друзей и время возвращения домой и вовсе не считала возможным.

Для «папчки», как обычно звала она отца, всё это оказалось столь звонкой оплеухой, что они полгода вообще не разговаривали. В сердцах отец перестал давать ей деньги даже на карманные расходы в тщетной надежде, что это повлияет на дочь. Однако не повлияло, хоть и сильно ограничило девочку. Ненадолго, правда. Затея Рыжего с «Архиблэком» естественным образом постепенно решила все финансовые проблемы Златки. Обида отца спустя время улеглась, но былой лёгкости общения уже не было, «прививка взрослости» вытравила заметные оспины на их отношениях.

– Какая ты большая, Злата, совсем барышней стала, – секретарь Елена, знавшая Златку с детских лет, дружелюбно улыбаясь, встретила её в приёмной отца. – Молодой человек с тобой? Папа знает?

– Ну, рано или поздно все папы об этом узнают, – рассмеялась Златка, – вот, привела знакомить.

– О-о-о-о-о, – заинтересованно протянула Елена и как-то по-новому, оценивающе посмотрела на Миху.

Надо сказать, впечатление он производил весьма приятное, главное, что сам догадался надеть бежевый летний костюм, дабы не шокировать обитателей мэрии своими татуировками. Ну и его традиционная летняя шляпа Хемингуэя, как всегда, обращала на себя внимание.

– В этой приемной нечасто такое бывает, – довольно улыбаясь, многозначительно сказала Елена.

– Такое это какое? – поинтересовался Миха.

– Ну как вам сказать…

– Человечинка, – засмеявшись, Злата пришла на помощь Елене и пояснила Михе: – Человечинка редка тут, уж больно строг наш папенька.

Елену чуть покоробила эта её «человечинка», хотя подмечено было не в бровь, а в глаз.

– Проходите пожалуйста, – секретарь открыла двери в кабинет, – тебя, Злата, здесь всегда ждут, – попыталась смягчить она, зная о непростых отношениях своего шефа с дочерью.

Отец вышел навстречу, и Златка представила ему Миху.

– Папчка, это Миша, мой друг, мы встречаемся, и я бы хотела, чтобы вы познакомились поближе.

Отец удивлённо посмотрел на Злату, она никогда ещё не знакомила его со своими новыми друзьями, а затем внимательно – на Миху.

– Очень приятно, Михаил, – протянул для рукопожатия руку отец. – Но, мне кажется, мы уже шапочно знакомы? – спросил он, припоминая. – Вы сотрудничаете с нашей газетой, не так ли?

– Да, здравствуйте, Александр Васильевич, – пожал ему руку Миха. – Я зимой брал у вас интервью для «Ростова официального».

– Совершенно верно. Проходите же, – повёл их отец к дивану в углу большого кабинета, а сам сел в кресло напротив. – Ваше интервью неплохо тогда получилось, – вежливо сказал он.

– Спасибо, это не моя заслуга, – не менее вежливо ответил Миха, – интервью как жанр больше зависит от героя публикации, чем от автора.

Златка чуть улыбнулась, вспомнив жалобы Михи на то, как её отец вычёркивал самые интересные с журналистской точки зрения места в том интервью.