Чтение онлайн

Профессионализм родителей, легко сменивших не только климат, но и литовское удостоверение «лица без гражданства 21 » на российский паспорт, позволил им быстро сделать хорошую карьеру на новом месте, поэтому в семье переселенцев всегда был покой и достаток. Лишь жаркое донское лето доставляло белобрысому Михе массу неудобств, но как-то свыкся он с этим климатом за последние девять лет. Вообще, до окончания средней школы был Миша довольно прилежным мальчиком с выдающимися музыкальными способностями, о чём постоянно твердили учителя всех школ, где он учился. Наверное, поэтому дальнейший выбор ростовской консерватории по классу фортепьяно был предопределён. Но отлично отучившись там два курса (за что родители, поднатужившись, подарили ему последнюю модель музыкальной рабочей станции «Korg Karma»), Миха был с треском отчислен на третьем году обучения, потому как внезапно забросил учёбу и с этим ничего не могли поделать ни семья, ни педагоги.

А ему просто надоело то строгое послушание классической музыке, на которое обрекли его родители, и он открыл для себя рок-н-ролл, вернее, ту свободу, которую почувствовал в этой музыке. Распробовав же её на вкус, он пустился навёрстывать всё, что упустил за время своей прилежной учёбы, и заодно обустроил свою жизнь по собственному разумению: сам снял квартиру, сам поступил на журфак университета (любопытно, отчего именно эта профессия показалась ему самой свободной?), сам зарабатывал себе на жизнь многочисленными халтурами – пописывая небесталанные статьи в газеты, и поигрывая вечерами в клубах и ресторанах Левбердона, куда его охотно приглашали, ибо немногие лабухи могли так быстро без нот лабать на заказ любую популярную мелодию. А оставшиеся от консерватории уникальные «кармические» клавиши идеально вошли и в эту его жизнь – мало кто из свободных музыкантов имел такой профессиональный инструмент.

В общем, уже давно жил Миха как хотел, но последнее время заметно скучал. Свободы-то у него было, хоть отбавляй, деньги тоже не переводились, а вот размаха явно не хватало. Поэтому, когда на ростовском горизонте стал подниматься «Архиблэк», а затем Рыжий принялся искать в группу клавишника, Миха интуитивно потянулся на этот бесшабашный огонёк. И неожиданно для себя… влюбился. Неожиданно, потому как раньше в отношениях с женщинами ему этого совсем не требовалось. Лёгкая любовь со стороны прекрасных дам всегда была приятным бонусом для любого свободного музыканта, зачем ещё утруждаться. А со Златой всё оказалось иначе.

Он вспомнил, как злился, возвращаясь домой после знакомства с ней, как ругал себя, что распустил хвост перед заносчивой малолеткой, которая младше на четыре года, но уже на следующий день, на их первой совместной репетиции, из кожи лез вон, чтобы поразить её своими возможностями. И сам поражался себе.

«Да уж, с ней не соскучишься, – перескакивая с мысли на мысль, улыбался Миха. – Одна эпопея с золотом чего стоит… Да и „Архиостров“ впечатляет своим размахом… А вдруг, действительно, получится всё, как она хочет? – подумал он, доставая мобильник, чтобы посмотреть время. – Интересно, а как хочу я?».

Но ответить себе на этот промелькнувший простой вопрос он не успел, так как, глянув на часы, смёл в сторону все свои думки – стукнуло без четверти девять и уже пора было возвращаться в мэрию.

К своему удивлению, в приёмной Миха оказался не один. Знакомая секретарь Елена приветливо улыбнулась и попросила подождать, указав на диваны, где уже сидели Сергеев и двое неизвестных ему людей – молодая женщина лет тридцати довольно эффектной наружности и молодящийся, судя по яркому галстуку, мужчина под полтинник – а сама зашла, видимо, с докладом в кабинет к шефу.

– Я постою, спасибо, – улыбнулся ей вслед Миха, и к нему тотчас подскочил Сергеев, чья живая натура тягостно переносила молчаливое ожидание.

– Это наши спонсоры, – по-свойски поздоровавшись, тихо сообщил он, многозначительно двигая бровями в сторону парочки, что осталась сидеть на диване. – Сразу не смотри, а то поймут, что о них говорим… Отличные спонсоры, денег – куры не клюют… наверное, что-то взамен хотят от мэрии… ну, а нам-то какое дело… главное, свои вопросы порешать… – шептал Сергеев.

Миха из любопытства повернулся в их сторону и наткнулся на прямой изучающий взгляд молодой женщины: довольно бесцеремонно она рассматривала его, не очень-то внимательно слушая своего спутника, который что-то ей тихо рассказывал. Их взгляды пересеклись, но Миха не привык отводить глаза первым, поэтому выждал несколько секунд и уже вопросительно поднимал брови, посылая немой вопрос, когда рядом снова раздался громкий шёпот Сергеева:

– Его Гай Гаевич зовут, а её – Ксения Петровна, высокомерные типы, как и все фирмачи, но ты не тушуйся, парень, через мой парк знаешь, сколько таких прошло…

Невольно отвлёкшись на Сергеева, Миха кивнул ему, а когда вернулся взглядом на Ксению Петровну, та уже, отвернувшись, что-то отвечала своему спутнику и лишь чуть заметная снисходительная усмешка мелькала на её губах. Вот только Михе отчего-то показалось, что эта усмешка была в его адрес.

Тем временем, секретарь вышла из кабинета с пустой чашкой из-под кофе и снова улыбнулась:

– Проходите, Михаил, вас ждут.

– Господа, – обратилась она к остальным, взглянув на электронные настенные часы, которые показывали 8:55, – Александр Васильевич примет вас ровно в девять, как и договаривались. Может быть, ещё кто-нибудь хочет кофе?

Миха быстрым шагом шёл через кабинет, а Златкин отец вставал из-за стола ему навстречу:

– Здравствуйте, Михаил, – сказал он, протягивая ладонь для рукопожатия, – слышал, у вас там процесс пошёл, Сергеев мне все уши про вашу активность прожужжал.

– Здравствуйте, Александр Васильевич, если честно, то до гиперактивности самого Сергеева нам ещё ой, как далеко.

– Да, Антон Юрьевич живчик, но толковый. Присаживайтесь, – указал он на стул. – Давайте по-быстрому глянем на ваши цифры перед тем как озвучить их большому собранию. Вы всё просчитали? Я сейчас про необходимое оборудование спрашиваю.

– Да-да, Александр Васильевич, – Миха несколько волнуясь, доставал из папки свои расчёты. – Вот, посмотрите, я тут два варианта подобрал, – протянул он отцу Златы два листа с перечнем оборудования и его стоимостью, – минимальный и нормальный.

Тот быстро пробежался взглядом по спискам, остановился на итоговых цифрах и, положив листы перед собой, внимательно посмотрел на Миху.

– Миша, – впервые обратился он к нему накоротке, – я не очень разбираюсь в этом, не моя тема, скажите просто, если мы остановимся на том, что вы назвали нормальным расчётом, – отодвинул он в сторону лист с минимальными цифрами, – это обеспечит вас со Златой всем необходимым?

– Да, Александр Васильевич, – обрадовался Миха, – я всё учёл и по звуку, и по свету, и по дополнительному оборудованию.

– Тогда, давайте на всякий случай сделаем так: мы эти числа слегка округлим в большую сторону, – взяв со стола авторучку, он зачеркнул итоговую цифру и сверху надписал новую, – например, до миллиона. Вы согласны?

– Да, конечно, – опешил Миха, так как цифра округлилась ни много ни мало, а в полтора раза.

– И последнее, Миша, – внимательно следил за его реакцией Александр Васильевич, – я думаю, что в отличие от сцены, всё это оборудование не стоит вешать на Сергеева. Вы музыкант, вам и карты в руки.