Чтение онлайн

– Ты же клялся мне… Зачем?! – тихо, чуть не плача, спросила она, отказываясь верить, что он мог так поступить, выдав все её тайны, а затем, едва слышно, одними губами добавила: – Это не ты…

Не сводя с него взгляд, подошла вплотную, Миха был уверен, что она его сейчас ударит наотмашь, но она лишь приподнялась на цыпочки, почти касаясь губами уха, и уже внятно повторила:

– Это не ты.

Отступила назад, и в этот момент её взял за руку отец.

– Злата, послушай меня…

Но она дико отдёрнула руку и резко отскочила, выставив перед собой ладони, не подпуская к себе никого:

– Не трогайте меня! – испуганно отступала она и лишь в дверях пришла в себя.

– Ты теперь, папчка, его слушать будешь, – и презрительно усмехнулась, глядя на Миху, кривя обидой губы:

– Рубашечкой, смотрю, снова татуировочки прикрыл… Предатель!

Она выскочила из квартиры – лифт скрипел где-то внизу – и стала быстро спускаться по лестнице, чтобы только не оставаться здесь ни секунды. Выбежав из подъезда, она пересекла двор, и так быстро бежала, что в арке на выходе чуть не столкнулась с матерью, которая возвращалась из магазина. С трудом справляясь со всё больше разбухающим комом обид в горле, Злата только и смогла произнести:

– Мам, ты меня не жди, я у Настьки ночевать буду, – наобум назвала она имя своей университетской подружки и стремглав, дабы не разрыдаться прямо сейчас, бросилась со двора.

– Злата, Злата! – всполошилась ей вслед Лидия Ивановна. – Что случилось, дочка?

Но та, не оглядываясь, выскочила на Портовую рядом со школой в которой когда-то училась, и перебежала улицу, не дожидаясь зелёного светофора. Быстрым шагом, постоянно срываясь на бег, она спускалась вниз по Поповскому переулку к Дону и только там дала волю слезам. Сколько было хожено этой дорогой, сколько раз она с пацанами бегала наперегонки вниз по крутому спуску к реке, но сейчас только горячий ветер в лицо сушил её слёзы. Спустившись на Амбулаторную улицу, она быстро прошла «Ростов-Берег» – остановочную платформу пригородных электричек – и подземным тоннелем под железнодорожными путями вышла к реке у причала Кошкино.

Рыжий нашёл её часа через два. Она сидела на корме старой рыбацкой лодки, прикованной цепью к причалу, опустив ноги в воду, и не отозвалась, когда он радостно окликнул её с высокого берега. Пристань метров на десять уходила в реку, Сашка, громко топая на листах железа, что устилали поверхность мостка, взбежал на него и осторожно за цепь подтянул лодку к причалу. Лишь когда он спрыгнул в лодку, и та сильно качнулась на воде, Злата обернулась к нему:

– Ты что здесь делаешь?

– Тебя ищу, – заглядывая ей в глаза, ответил Сашка. – Лидия Ивановна очень просила найти, сказала, что ты сбежала куда-то… Ты что, с отцом поссорилась? Они там все искали тебя… А потом твоя мама мне позвонила. Ты в порядке?

– Да, Саня, я в полном порядке! – недобро хмыкнула Злата. – Ты там под каштаном что-то про хорошую порцию алкоголя говорил… Ещё есть желание?

– Да не вопрос, – обрадовался Сашка, – сейчас всё будет.

Он снова подтянул за цепь лодку к причалу, вскарабкался на него и сверху махнул ей рукой:

– Я скоро!

Он взбежал по крутому берегу наверх к железнодорожным путям. Там был отстойник поездов дальнего следования, и потому всегда стояло, готовясь к дороге, несколько пассажирских составов без локомотивов. Рыжий пробежался вдоль фирменных вагонов «Тихого Дона», найдя вагон-ресторан, подобрал с насыпи камень и громко постучал им по железному борту вагона.

– Чего тарабанишь?! – открылась дверь и сверху свесилась недовольная физиономия проводника.

– Братское сердце, выручай! – попросил Рыжий. – Коньяк нужен, ну или водка на крайняк, продай, а?

Проводник оценивающе посмотрел на Сашку, затем глянул взад-вперёд вдоль состава и снова повернулся к нему:

– Есть две бутылки кизлярского, «Лезгинка», тысяча рублей за пузырь. Будешь брать?

– Отлично, брателло, беру обе! И ещё посмотри там яблок каких-нибудь, ну или конфет, если есть, на закуску.

Спустя десять минут Рыжий спускался к причалу, бережно неся в руках две бутылки коньяка, пакет с яблоками и апельсинами, да коробку шоколадных конфет «Птичье молоко» под мышкой.

…Уже давно закончилась разводка моста и большие сухогрузы чинно прошли мимо, поднимая волну в Дону и раскачивая лодки; уже речной трамвайчик ПС-19, набегавшись туда-обратно с одного берега на другой, закончил дневную вахту и, громко взвизгнув сиреной, отправился на вечерний покой к причальной стенке «Красного моряка», а Златка с Рыжим всё сидели рядом на корме старой рыбацкой лодки, опустив ноги в воду. Ей так легче было, чувствуя плечо друга, выговориться. И проточная вода уносила обиды вслед за кожурой апельсинов, серебристой фольгой от конфет и быстро опустевшей бутылкой из-под коньяка, которую они тоже бессовестно бросили в реку…

– Саня, а ты уверен, что мы выберемся из этой лодки? – Злата попыталась, было, привстать, но лодка качнулась, и она шлёпнулась обратно на корму.

– Опаньки, – хихикнула она, – кажется, я готова. Саня, что делать будем?

– Предлагаю вплавь, мне освежиться не помешает, – предложил Рыжий, стягивая майку.

– А я без купальника.

– И я без купальника, – расхохотался он, снимая шорты, – но меня это точно не остановит.

И он плюхнулся в воду, подняв целый фонтан брызг. С удовольствием поныряв и поплавав, он вернулся к лодке, где ему было по грудь.

– Ну что, не надумала ещё? Водичка – что надо!

– Саня, ты дуримар, – хихикнула Златка, – на этой же стороне Дона купаться нельзя, тут вода хуже, чем на левом берегу.

– А вот в этом ты права, надо срочно продезинфицироваться, подай коньяк, – рассмеялся он и с удовольствием отпил два глотка из остатков второй бутылки. – Ты будешь? – предложил он.

– Ой, нет, Саня, мне хватит, а то я зависну тут до утра.

– Не боись, спасу!

Рыжий взял лодку за корму и стал разворачивать её к берегу, сколько позволяла цепь. Оставалось где-то два метра, ему было уже ниже пояса, когда Сашка сказал:

– Передвигайся ко мне на руки, я тебя вынесу.

Смеясь, она собрала всю обувь и его вещи в пакет из-под яблок, туда же сунула недопитый коньяк и передвинулась к краю лодки:

– Сашка, если уронишь меня в эту муляку, я тебя убью – у меня сарафан новый!

– Не боись, не уроню, – довольно хохотал он, вытаскивая её на руках на берег. – Дальше сама или до дверей дома нести?

– Спасибо, Санечка, – благодарно чмокнула она его в щёку, – дальше сама. Вот только домой мне в таком состоянии и не хочется, и не можется.