Чтение онлайн

Первым, оценив шутку, захохотал Александр Васильевич, за ним – Злата, да и сам Миха, надо сказать, не отставал. Смеялись все, смеялись по-доброму, и смех, определённо, снова помогал им всем. Быть может, идя на эту встречу, каждый из них и надеялся что-то узнать или прояснить для себя, наверняка, так оно и было, но случилось то, что случилось – они просто берегли сегодня друг друга, то ли от себя, то ли для себя, неважно, просто берегли.

После «Адмирала Лунина» Златка хоть и уехала вместе с Михой с теплохода, но отвез он её не к себе, а домой.

– Знаешь, Миша, я поживу пока с мамой, а там посмотрим… Хорошо?

– Конечно! – ну что ещё он мог ответить.

Вместе с пацанами они снова стали вчетвером репетировать – новая музыка потребовала притирки – и скоро, к радости своих поклонников, «Архиблэк» выступил в «Бабе Любе» в полном составе, как в тот, их первый раз.

Миха приезжал к Злате каждый день, они общались, но как-то сдержанно: она словно готовилась к разговору, а он не торопил. Хотя съездить вместе к отцу предложила сама, наверное, ей так было легче. И после встречи с отцом тоже сама предложила:

– Поехали на лестницу, поговорим?

Миха с радостью согласился, они ведь познакомились на той монастырской лестнице, частенько сиживали там по вечерам после того, как спадала жара, когда жили вместе; в общем, с лестницей, ведущей к храму, были связаны лишь самые приятные воспоминания.

Оставив машину во дворе его дома на Комарова, они своим, когда-то излюбленным маршрутом, через родник, отправились к Сурб-Хачу.

– Прости меня! – заспешив, начал он первым, когда, поднявшись на холм, уселись они на тёплые ступени из старого камня. – Я только хотел помочь, потому и поехал к твоему отцу, рассказал всё Александру Васильевичу. Тебя не было, и я не знал, что мне делать, а он же классный мужик, он ради тебя готов…

– Молчи, Миша, – перебила она. – Это ты меня прости! Запуталась я тогда совсем с этим золотом, не решалась тебе признаться, всю правду сказать, но и скрывать её дальше уже не могла, оттого и сбежала… А потом и вовсе пошло всё наперекосяк, – тяжело вздохнула Златка. – И так тошно было…

– Что-то ещё случилось? Расскажи, легче станет, – дотронулся он до её руки.

– Нет! – невольно вздрогнула. – Всё, что было – прошло. А раз прошло, значит, и не было ничего. – Твёрдо сказала она, но тут же смягчилась.

– Нам, Миша, и без этой рефлексии есть что разгребать… Всё боялась, что покорёжит тебя правда про «Архиостров», да и сейчас, сказать по правде, боюсь. Но я должна… А ты уж сам решай, что с этим делать…

Она рассказала про предсмертное письмо дяди Рубика и его план, как остановить «К-Вант». Про то, что «Архиостров» – «Прости, Миша!» – всего лишь способ привести этот план в действие. Про «Монастырскую свечу», которой уготовано уничтожить монастырский сад и подмять под себя Сурб-Хач: «Если честно, Мишка, эта высотка такая классная, что могла бы украсить любое другое место, это я тебе как архитектор говорю». Про то, как обманывала всех, и что только его, Михи, кипучая деятельность и энтузиазм по созданию на острове концертной площадки, позволили ей так близко подойти к «К-Ванту», чтобы остановить этого монстра.

– Приостановить, – поправилась она, – мы всего лишь сбили их с ритма. Но так и не узнали, кто за ними стоит, поэтому у меня вся надежда теперь на папу. Хотела вот сегодня попросить, чтобы он по своим каналам справки навёл, но как-то… Мне так стыдно перед ним, он ведь поверил мне, столько сделал… Миша, скажи, цель оправдывает средства? Миша, я дура, да?

– Нет, Злата, ты не дура, – не раздумывая, ответил он.

Странные чувства переполняли Миху, всего там было по чуть-чуть: то мелькала радость, что закончилось всё, наконец-то, и уходил страх потерять её; то облегчение, что она снова с ним, сменялось обидой, что не доверила ему самое сокровенное. «Архи-остров»… Ну, жалко, конечно, чего уж там. Его-то идея была, вот и носился с ней, ничего не замечая вокруг. «Сам виноват! – решительно остановил он мысленную круговерть. – Нечего прошлое жалеть, умерла, так умерла…».

– Твоя цель оправдывает всё, – подумав, вслух ответил он Злате.

– Я тоже так раньше считала… А недавно библиотеку дяди Рубика перебирала, фактура нужна была для очередной статьи, и листок с цитатой его любимого Померанца 23 прямо в руки выпал. Ты знаешь, меня аж резануло, словно для меня дядя Рубик это выписывал, как будто знал, что я прочитаю: «Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за правое дело». Представляешь? – Златка задумчиво посмотрела на Миху и призналась: – Мне так не хватает дяди Рубика, его мудрости. Я столько косяков напорола без него. Тебя вот чуть не потеряла. Прости, а?

Миха обнял её за плечи и осторожно прижал к себе:

– Ну ведь не потеряла же… – и уже увереннее добавил. – Я всегда буду с тобой.

– Спасибо, Миша, мне так не хватало тебя, я так устала от этого золота… Кажется, рассказывала тебе, что по малолетке мечтала выйти замуж за Микки Мауса – та ещё дурында была! – так вот, вспомнилось недавно. Мышка от компа забарахлила как-то ночью, долго что-то я тогда засиделась. Мне надо очередной компромат на «К-Вант» в сети постить, а я держу в руке её и понимаю вдруг, что вот эта мышка, этот маус компьютерный и есть Микки Маус мой. Никуда не делся. Трансформировался только. Мышь-трансформер, – улыбнулась она, заглядывая ему в глаза. – Как начала я вести эти войны информационные… с пеной у рта… за правое дело… так тут же и появился Микки Маус мой… Ну, не хмурься, – попросила она и повторила, – я так устала от этого золота, частенько загонялась по ночам…

– Я тебе больше не дам загоняться.

– Обещаешь? – благодарно спросила она.

– Стопудово! Вместе прогоним всю эту шелуху ментальную прочь, – решительно подтвердил Миха. – Кстати, о золоте… В шурфе откуда оно взялось, ты не сказала? – вспомнил он. – Я же оба твоих золотых арапчика в руках держал, потому и поверил сразу.

– Так ведь три дуката было, – Злата виновато потупилась. – Я обманула тебя, Миша, дядя Рубик все три монеты мне отдал, а не две, как я говорила. Прости…

– Понятно, – вздохнул Миха. – Как же ты одна со всем этим справилась?

– А я не одна была. Мне все помогали. Ромка, Сергеев, да-да, не удивляйся, Антон Юрьевич тоже с нами. Ещё Наталья Сергеевна и вся её редакция.

Миха вопросительно поднял брови.

– Ну, Загробян Наталья Сергеевна, главный редактор «Седьмой столицы», ты должен знать её.

– Конечно знаю, кто же Загробян не знает, крутая тётка, – подтвердил Миха, – но лично не знаком.

– Мы с ней договорились встретиться сегодня вечером, если хочешь, поехали сейчас со мной, познакомлю.

– Поехали, – согласился Миха и повторил: – Злата, ты можешь рассчитывать на меня во всём. Вместе-то легче.

– Ну, вместе так вместе, – улыбнулась она. – Едем тогда, пацаны тоже должны на Соборный подтянуться.

Они вернулись к машине и поехали в центр, где на Соборном переулке располагалась редакция газеты. До Дня города оставалось чуть больше недели, поэтому везде были видны следы приготовления к празднику: коммунальные службы спешно отмывали от летней пыли и подкрашивали дорожные ограждения; высаживали цветы на газонах и клумбах, опалённых ростовской жарой; на проспектах появились праздничные и поздравительные перетяжки; флагштоки на перекрёстках заполнили разноцветные флаги. Город прихорашивался. А в редакции их уже ждали Ромка и Сашка.