Чтение онлайн

— А может все-таки преподаст?

— И где ты его держать будешь? У отца? Он же тебе к нему близко не даст подойти, а коню, тем более такому, прирожденному прыгуну, работать надо, без работы он зачахнет.

— Ну ладно, пусть хороший человек купит, может хоть навещать смогу…

Расстроенная девушка ушла, а принц поспешил в свою комнату, но по дороге решил заглянуть к Наджару, посоветоваться насчет аукциона — у него самого не было никакого опыта участия в торгах.

— «Надо же, второй раз покупаю для Аннабель подарок, и второй раз прошу помощи у Наджара. Плохо нас, принцев, знакомят с реальной жизнью!»- подумалось Эльриану.

Наджар, выслушав просьбу друга, буквально вытаращил глаза:

— Ри, зачем тебе лошадь? Ты в своем уме?

— Во-первых, мне нужен подарок для Аннабель на 18-летие.

— И обязательно лошадь? Не можешь какое-нибудь украшение подарить, или там кружева раритетные, или что-то еще женское, ну, наконец, мобивен навороченный!

— Джар, Анни любит конный спорт, драгоценностей у нее и своих и материнских хватает, мобивен, любой, ей отец купит по ее первой просьбе, к тому же это банально. А этот жеребец просто идеально ей подходит, и по характеру и по статям и по происхождению. Я с ним работал около 8-ми месяцев, пока хозяин завода не вообразил, что я имею виды на его дочь, и не сменил им тренера на старого идиота, который довел лошадь до того, что тот сбросил всадницу и отказался выступать. Тогда его и решили продать.

— А, я понял, тебе стало жалко лошадь, а тут девушке подарок нужен, вот ты и совместил приятное с полезным! Хорошо, помогу.

— Слушай, Джар, а ты не мог бы купить коня на свое имя, мне не хотелось бы светиться перед его хозяином.

— Что, не хочешь даже немного отомстить, что он отвадил бедного курсанта от своей дочери?

— Мелкой местью не занимаюсь. Мне этот тип просто неприятен. Необразованный нувориш, грубиян, точно как герой юмористических рассказов. Да, в бизнесе соображает хорошо, деловая хватка есть, но ни воображения, ни таланта. Вот его отец был самородок, столько рецептов изобрел и в наследство сыну оставил. А тот эксплуатирует отцовские изобретения и еще критикует старика за отсутствие размаха.

— Ладно, не хочешь мстить, не надо. Давай смотреть условия аукциона, может там перекупка запрещена в течение оговоренного времени после покупки. Так часто делают при продаже животных. Тогда придется тебе все-таки светиться. Не будешь же дарить лошадь, которая еще полгода, а то и больше будет моей числиться! Конфуз!

Посмотрели условия, там действительно было правило, исключающее перепродажу животного раньше, чем через год после покупки. Так что Эльриан зарегистрировался сам и под почти полным именем — Эльриан Э. Этерлинг. Наджар подумал и зарегистрировался тоже.

— Я с тобой пойду, помогу, а то ты или проворонишь все на свете, или переплатишь. А без регистрации меня не пустят. Выезжаем сразу после завтрака, надо же успеть посмотреть животных!

— Я думаю, он сейчас не в лучшей форме, но за два месяца я все исправлю.

— А держать где собираешься?

— Да там же и сниму место в конюшне и конюха найму знакомого.

— Ты собираешься продолжать там работать?

— Нет, нет смысла. Фехтовальный факультатив разросся раза в три. Я уже договорился, они берут Мишеля, может еще ребят приглашу, своих знакомых по Корпусу, количество занятий увеличится. Собак тоже оставляю, люди на меня надеются, не хочу их подводить, а без этой работы вполне обойдусь, захочу — арендую лошадь на выходных, на время, покатаюсь.

— И правильно. Значит, встречаемся за завтраком.

Утром Наджар зашел за Эльрианом. Харрец был одет в пижонский белый костюм, в руках держал спортивную сумку.

— Готов? — спросил он принца, критически оглядывая его.

Эльриан оделся скромно, но дорого. Человек не знающий высшего света с первого взгляда не смог бы оценить ни серые брюки, ни простую с виду белую рубашку со скромным серебристо-серым галстуком, ни немного удлиненный пиджак более темного, чем брюки тона.

— Отлично! — заключил Наджар — клянусь, ни один из этих торговцев не сможет понять, что на тебе надето более трех тысяч галактов! Теперь слушай меня. Если честно, то я торговался на аукционах самостоятельно всего два раза, и только за вещи, но с отцом бывал на них часто, особенно на конских — мой отец страстный лошадник. Но все равно, на фоне твоего нулевого опыта я просто ветеран. Значит так, разыграем небольшое представление. Здесь у меня часть нашего национального костюма. Подъезжаем, я его надеваю, все отвлекаются на меня. Смотрим, как идут торги, если ставки делают много участников, я начинаю их перебивать, пока не останусь один. Когда аукционист скажет «Два!» тогда ты перебиваешь мою ставку. На всякий случай я тебя слегка пну, для надежности. Насколько повышать — сообразишь сам, если счет идет на десятки тысяч, то от трех до пяти тысяч, а если приближается к сотне, или даже превысит ее, то можно и на десять, только имей в виду, что сразу я не сдамся, что бы нас не обвинили в сговоре, поэтому сделаем еще одну-две ставки, на третьей я отступлю, и не буду перекрывать твою. Все, ты победил. Во сколько выльется покупка предсказать невозможно, это аукцион. Спрашивать, сколько сможешь заплатить больше не буду, понял, что много, но постараюсь цену не завысить.

— Понял, буду стараться. Но ты действительно, пинай, если что не так, или давай так, если я должен делать ставку, то ты наступаешь мне на ногу, а если делаю что-то не так, то пинаешь!

— Договорились, а теперь поехали, надо же еще лошадей посмотреть!

— Ты что, просто посмотреть хочешь, или с прицелом?

— С прицелом, там, в анонсе — двухлетний жеребенок арабской породы, хочу посмотреть, если действительно араб, не помесь, то куплю тоже в подарок, отцу на 60-летие. Арабы очень большая редкость. Тоже сниму конюшню, желательно там же, и отвезу на Харру зимой, у отца юбилей 12-го февраля! Кстати, ты этого жеребенка видел? Действительно араб?

— Нет, его привезли из табуна только в конце июля, я думаю, что он даже еще и не объезжен до конца.

— Ну это не страшно, главное, что бы чистокровным был. И узнать, почему продают.

— Это просто, поговорю с конюхами, они любят сплетничать, а я там свой.

— Тогда поехали!

Для поездки Наджар арендовал не больше не меньше, чем лимузин. Мишель потребовал взять его с собой, подумали и решили, что богатому шейху не помешает секретарь. Так что Мишель облачился в деловой костюм, взял в руки кейс, принадлежащий ранее Фреду и еще не упакованный в его вещи, и приготовился сопровождать друзей на аукцион.

Эльриана высадили метров за 50 до ворот, еще по дороге договорившись, что им не следует приезжать вместе. Наджар с помпой подъехал к воротам, охрана проверила его распечатанное приглашение под номером 23, предъявленное Мишелем, старательно изображающим услужливого секретаря. Их лимузин направили на стоянку, откуда грум проводил «шейха» к коновязям, где были привязаны выставленные на торги лошади, вручил программку и пожелал удачных покупок. Вначале Наджар обратил внимание на будущую покупку Эльриана. Что же, хороший жеребец, тракенец, порода довольно редкая, и стати правильные присутствуют.

Только какой-то нервный и не слишком ухоженный. Возможно, таким образом стараются не привлекать внимания других покупателей, занижая цену для кого-то знакомого. Нечистая игра. Потом, сделав пометку в программке, якобы заинтересовавшись лотом, Наджар спросил дежурного конюха, где лот № 5. Тот охотно показал. Двухлеток, похоже, действительно был арабом. Наджар обернулся, высматривая Риана.

— Араб, араб, не сомневайся, я родословную видел, и происхождение выяснил, — раздалось у него над ухом.