Чтение онлайн

— И все же я не понимаю, почему членам знатных фамилий нельзя петь?

— Нельзя выступать со сцены, это неприлично, петь для ограниченного круга, в гостиной или музыкальном салоне у равных по знатности людей — пожалуйста. Так же, как и с обычными спектаклями, играть в любительской постановке даже престижно, со сцены публичного драматического театра — скандал.

— Но тогда почему они не попросили спеть какого-нибудь ученика старшего курса?

— Не знаю, есть разные версии, основная — концертмейстер просто растерялся, увидел первого попавшегося и уговорил, но знатоки уверяли, что никто из старших учеников консерватории не обладал таким мощным голосом, как у Риана, просто не потянули бы, а некоторые самые злые подозревали, что риск потери голоса был серьезный, ученика, планировавшего стать певцом было жалко, а для представителя знатной семьи потеря голоса вообще не проблема.

— Серж, ну что ты привязался к этой теме, ну был скандал, в нашей семье тоже был, когда твоя сестра возжелала поступать в Хореографическое училище, ваша бабушка тогда на дыбы встала. Еле Белль отговорили. Отец Риана рассказывал, что как только у него голос восстановился, он захотел поступать в консерваторию, был второй скандал, только семейный, после которого академия Астронавтики уже не казалась таким большим злом.-

Альберт понял, что разговор зашел слишком далеко, слишком опасно и решил вмешаться.

Как раз в этот момент вкатился робот, пригласивший господ в музыкальную гостиную.

Прежде всего, бросалась в глаза произошедшая в зале перестановка — рояль отодвинут от центра к дальней стене, а стоявшие раньше вокруг него стулья расставлены рядами у противоположенной стены. Марита сидела за роялем, Эльриан стоял рядом, объясняя, как нужно сыграть какой-то пассаж. Увидев входящих, они оба улыбнулись, Марита пригласила:

— Рассаживайтесь!

— А почему так далеко от рояля? — спросил Серж.

Аннабель, вспомнив просьбу выключить микрофон, рассмеялась: — Что бы мы не оглохли!

Серж усмехнулся, но без возражений сел на предложенный стул.

Марита проиграла вступление, и Эльриан запел страстное признание князя Елецкого:

— Я вас люблю, люблю безмерно,

Без вас не мыслю дня прожить,

Я подвиг силы беспримерный

Готов для вас сейчас свершить!

С первых звуков Серж понял, почему стулья отодвинули от рояля. Сильный, звучный баритон певца заполнил зал, лился свободно, без всякого напряжения.

— Да, Риан, жаль, что ваш отец запретил вам профессионально обучаться пению, — высказался Альберт по окончании, — вы стали бы оперной звездой галактики, без всяких сомнений.

Молодой человек усмехнулся: — Так же, как Аннабель — примой- балериной. Мне же этот талант пригодился, только как последний аргумент для отца в споре о будущем обучении на Морионе. В виде ультиматума — или-или. Морион посчитали меньшим злом.

— Вы удивительно рассудительны, Риан. — заметила Марита, — я ожидала встретить более горячего и безрассудного юношу, в вашем-то возрасте.

— О, миледи, от горячности и безрассудства мне удалось излечиться в 9 лет, поверьте, до этого возраста от моих выходок отец потерял, наверное, лет 10 жизни. Но потом пришлось взглянуть на себя со стороны, ужаснуться, осознать, куда я скатываюсь и полностью пересмотреть свое поведение.

— И что же заставило вас так поступить в таком юном возрасте? Признаюсь, мы с дочерью подсмотрели за вашими поединками в спортивном зале. Судя по манере фехтовать темперамент у вас горячий, просто вы его очень тщательно сдерживаете!

— Просто в девять лет пришлось принять горькое лекарство, с тех пор постоянно помню, к чему может привести безрассудство, и стараюсь не давать эмоциям и глупым желаниям воли.

— Рецептом не поделитесь? Вдруг пригодится?

— Увы, именно мой рецепт вряд ли. Меня излечила…яма. Яма в пещере глубоко под горным хребтом, куда мы, оболтусы, провалились по неосторожности, а выбраться не смогли. Вот, на третий день сидения, когда почти исчезла надежда, что нас найдут и спасут, и пришло осознание своей вины и глупости. Инициатором всей авантюры был именно я, кузен и младшая сестра просто шли за мной, и понимание того, что возможно в том, что лет через 200, в этой яме найдут кости трех недорослей, буду виноват именно я, поверьте, мучило меня гораздо сильнее, чем страх перед возможной смертью от голода и жажды. Поэтому, когда нас каким-то чудом все-таки нашли и спасли, безо всяких возражений принял решение отца о поступлении в Кадетский Корпус, хотя раньше даже упоминание о такой возможности, вызывало чуть ли не истерику. Ну а военное воспитание довершило начатые изменения в характере.

— Жесткое лечение, — вступил в разговор Альберт, — ваш отец рассказывал об этом эпизоде в более веселых тонах. Не удивляйтесь, Риан, он объяснял, почему так рано отправил вас с кузеном в военное училище. Но, давайте вернемся к делам. Я бы хотел передать документы для вашего отца, которые не рискую отправить обычной почтой. Поработаете курьером?

Эльриан удивился, но быстро сообразил, что это предлог для разговора наедине и ответил согласием. Вместе они прошли в кабинет, куда через мгновение вошла и Марита, явно желающая продолжить утреннюю беседу с будущим зятем.

Серж, оставшись наедине с Аннабелль, после того как Мишель, под предлогом обещанного другу разговора по Галанету, ушел в их с Эльрианом покои, решил еще раз поговорить с сестрой о Юстиниане. Ему все же не верилось, что вот так, из-за пустой интрижки могло разрушиться многолетнее чувство. Вызывало подозрение так же слишком хорошее для брошенной девушки настроение Белль. Ни слез, ни сожалений, ни ревности — ничего. Он помнил, как «страдала» Розамунда, когда выяснила, что подруга увела у нее парня. И как быстро утешилась, встретив Герхарда. Было похоже, что Белль тоже уже встретила «утешителя». Кого? Кого-то из двоих гостей отца? Не ей ли было посвящено признание в любви высказанное словами оперного персонажа? Но на людях эти двое вроде бы равнодушны друг к другу! Поговорить с матерью? С отцом? Нет, лучше с самой Аннабель. Тем более вот она, сидит под боком с задумчивым видом. Серж решился.

— Белль, — обратился он к сестре, — я все же хотел переговорить с тобой по поводу твоей размолвки с Юстинианом. Подумай, не поторопилась ли ты? Все мужчины могут делать ошибки, иногда просто невозможно противостоять соблазнительнице. Мудрость женщины именно в том, что бы простить невольную слабость сильного пола!

— Это тебя Юсти подговорил замолвить за него словечко? Зря, так он еще больше упал в моих глазах! Считал прабабкины миллионы уже в своем кармане, а тут такой облом! Гипотетически я бы еще простила просто измену, ну переспал по-быстрому, из-за «потребностей», как изящно выражается один мой недавний знакомый, но он же обещал девушке вагон и маленькую тележку, почти месяц крутил с ней роман, кормя признаниями, и еще придумал нашу свадьбу, условия завещания, и еще кучу всякой ерунды, главной виновницей назначил меня, алчную особу, которая ради денег вцепилась в него и не хочет отпускать, несчастного.

— Погоди, Белль, ничего не понял, какая свадьба, какие деньги, почему ты алчная особа?

— Что же тут понимать? Твой Юсти соблазнил девушку, невозможность жениться на ней объяснил желанием родни женить его на троюродной сестре, а в случае отказа — вычеркнуть из завещания и оставить без гроша. Алчная стерва, то есть я вцепилась в него клещом из-за наследства прабабки, завещанного ему, и которого он лишится, если откажется от брака. Так понятно?

— Подожди, наследство-то завещано тебе и другим правнучкам, поровну, при чем здесь Юсти, которого вычеркивают из завещания?