Чтение онлайн

– Опоздал…– тихо и зло произнес он.

Постояв с секунду, он хотел было уже развернутся и уйти, но его привлек слабый знакомый запах. Он принюхался сильнее. Обнаружил гильзы со стороны покупателя. Сел на корточки, проверил их, да они были ещё теплыми, свежими. Достал тряпицу и собрал несколько. Теперь он был точно уверен, что только Он сможет ему помочь в его деле.

Тяжело вздохнув, он обмазался в крови ненавистников, убрал тряпицу с гильзами в карман и пошёл туда откуда он только что пришёл и чьей помощью, надеялся не воспользоваться. Он направился в особняк Центуриона III.

Завтрак в поместье Центуриона по обыкновению длился настолько долго, что не всегда можно понять завтрак это ещё или уже обед? А может пора ужинать?

Трапеза проходит в столовой, где ест вся семья и близкие друзья хозяина. Так же здесь принимают путников, которые приносят свежие истории (всё остальное они тысячу раз переговорили и обсудили), если такие приходят что случается кра-айне редко). Но самых важных гостей хозяин принимает в своем кабинете.

За столом, во главе всегда сидит хозяин дома. По его правую руку жена, в сером платье, закрывающем полностью тело (слуги делают ставки почему она никогда не показывает хоть немного кожу тела, а только лицо. Лидирует ставка на то, что она скрывает шрамы от любовных утех с мужем). Затем сыновья, старший похож на отца, полный, с отменным аппетитом и грязной одеждой, а помладше внешне на мать, но характером (аппетитом) в отца. Далее три сестры, которые по совместительству являлись и любовницами хозяина дома. И в самом конце стола, на галерке, сидели любовницы которые никак не были связаны узами с семьей жены. Обычно это были певицы или танцовщицы из разных частей континента, которых продали для заработка. Женщины были безумно рады быть любовницами даже номинально, ибо за своё искусство они получали крышу над головой (пусть и жили все в одной комнате, но зато не страшно и главное, что своя комната!) и тарелку еды, чего было достаточно для счастья (выбор то был не велик, либо так, либо продавать себя ещё более безобразным людям, в ещё более разрешенном месте). Правда иногда им приходилось помогать слугам с уборкой, но и это девушкам казалось мелочью, по сравнению с той жизнью, что их ждала или от которой они были проданы.

Левая сторона стола всегда свободна, для гостей. Стулья, даже если их не хватает (а такое было пару раз, когда хозяин и старший сын сломали свои запасные стулья, пришлось отбирать у любовниц, которые продолжили есть стоя), стоят на месте и ждут своего часа.

Думаю, у Вас, мой дорогой читатель возник вопрос: " Вот я рассказала про родственников жены, а где же родственники самого Центуриона? Где его семья?" А я отвечу: он убил отца, братьев, а так же мать не желая делить власть. Правда у такого решения был один большой минус, глава семейства не мог определиться на кого оставить город, ибо, как оказалось со временем, оба сына взяли самые худшие черты отца. Иногда, темными ночами, сидя у себя в кабинете мужчина подумывал о том, чтобы передать дела старшей дочери, ибо у неё имелись проблески интеллекта, но с дрожью в теле он немедленно отметал эти мысли. Девушка, так ещё и глава! "Да его дед и отец просто-напросто перевернуться в гробах!" – думал он и вновь размышлял кому из сыновей доверить город.

Сегодняшний день, можно было бы назвать обычным: певица -"любовница"– служанка пела заунывную арию о любви, которая отбивала аппетит, нежели склоняла к оному. Даже две танцовщицы не скрывали скуки на лице и в открытую подперли голову рукой, ещё немного и из приоткрытых ртов потечет слюна. Сыновья, не слушая и не желая давать хоть каплю уважения девушке, ели. Оставшиеся женщины за столом плакали, вытирая слёзы скатертью и серыми салфетками, которыми накрывали одежду от крошек. Хозяин держал руку жены, смотрел в её глаза и готовился признаться в любви ( он это делал обычно под данную заунывную арию). Но признания не случилось, старик с непривычно прямой осанкой и орлиным взором, торопливо вошёл и подлетел к хозяину и о чём-то доложил. Женщина забеспокоилась, когда супруга перебивали в момент признания. Но ещё сильнее женщина начала беспокоится, когда супруг оживился, подскочил и словно молодчик побежал из столовой. Семья с любопытством наблюдала за непривычным поведением патриарха, вытягивала шеи, желая увидеть или услышать, ради кого владыка дома встал и побежал.

Хозяин поместья выскочил в коридор, пузо тряслось при каждом шаге, появилась одышка, но

он не останавливался. Он спешил к фигуре в военной одежде перепачканной кровью. В паре шагов от гостя, толстяк раскинул руки для объятий.

– Леонард! – толстяк заковал в объятья, товарища, – Как дела?! Что заставило тебя прийти в мой края?! – он расцепил руки, посмотрел на друга, – ты никогда ко мне просто так не заходишь.

Мужчина застенчиво улыбнулся и потупил взгляд, размял руки, после крепкого объятия.

– Прости, Ри, – голос был тихим, не уверенным, – дела…

– Дела, дела, всё время дела! – толстяк притворно рассердился, но вскоре радушно улыбнулся, – пойдём, – он пригласил жестом в столовую, – поешь с нами, расскажешь, как жил всё это время.

– Нет… – покачал головой Леонард.

– Не говори, что снова дела!

Леонард склонил голову ещё ниже.

– Да, – было очень тихо произнесено, словно вздох.

–Что в этот раз? – хозяин дома скрестил руки на груди, смотря сверху вниз на гостя. Леонард долго молчал, теребя край куртки.

– Я был недалеко, – робко начал он, – ну, и на меня напали… и … и ограбили, – выдавил он неохотно.

– Что?! – Центурион взревел, глаза налились кровью, – Кто посмел тебя ограбить?! Да ещё и на моей территории?!

– Я не знаю, – голос походил на шёпот.

– Они оставили что-нибудь после себя?!

– Да, – гость сунул руку в карман и достал платок, который развернул. Там были гильзы.

Центурион подошёл и взял платок, начал рассматривать его содержимое. Он понюхал, слегка лизнул.

– Он в тебя стреляли? – толстяк рассматривал пятна на одежде.

– Да, но в меня не попало.

– Кровь?

– Страуба.

Хозяин улыбнулся.

– Хорошо.

– Ты знаешь, чьих это рук дело?

– Догадываюсь. – гость приподнял брови, вопрошая, – Есть тут один ублюдок, Мэлом звать. С полгода появился в моем городе, – хозяин осмотрел слуг, придвинулся ближе к другу и зашептал, – ворует с заводов у меня, а люди ему помогают, пытался найти крысу, что ему помогает, да не смог, – мужчина подмигнул, Леонард задумался.

– Думаю, я приму твоё приглашение! – громко объявил гость. Хозяин довольно улыбнулся, вновь пригласил жестом в столовую.

Двое вошли, хозяин усадил гостя по левую руку и стал представлять семью.

– Леонард, помнишь мою жену, Элину? – женщина кивнула, приветствуя, Леонард вернул приветствие, далее он указал на двух юношей, не аккуратно евших, стол вокруг был грязным, – а эти две свиньи – мои сыновья, их, я надеюсь, ты помнишь.

– Да.

– Эй, – хозяин обратился к юношам, – поздоровайтесь с дядей Леонардом!

Парни оторвались от еды, промычали что-то нечленораздельное и продолжили есть. И хозяин, и гость поморщились, женщина отвела стыдливо взгляд.

– Дальше мои красавицы дочери, – три девушки пятнадцати, двенадцати и семи лет кивнули, мужчина почтительно склонил голову, – познакомься, это Софи самая младшая, ей в этом году исполнилось семь. Вы впервые друг друга видите.

– Папочка, – заговорила вторая, – но я тоже не знаю дядю Леонарда.

– Да, – мужчина улыбнулся, – ты была малышкой, когда я был последний раз, поэтому ты не можешь меня помнить. Но я помню тебя, Джордианна, – девочка стала пунцовой, наклонила голову, чтобы скрыть смущение.

– Дядя Леонард, как у Вас дела? – спросила самая старшая.

– Всё путём, Цинати, – вежливо улыбнулся мужчина. Девушка удовлетворенно улыбнулась.

– Все остальные: сестры моей жены и свекровь, – небрежно махнул он рукой. – А в конце стола сидят наложницы, они обычно развлекают семью песнями и танцами, но самое лучшее развлечение это рассказы! – мужчина обернулся на друга и стал со всем внимание слушать его. – Ты каждый раз, когда появляешься у нас, всегда что-то забавное рассказываешь! Кстати, как у тебя дела обстоят с червями? Меньше нападают или так же часто?