Чтение онлайн

Знакомые голоса ратанов заставили меня замереть у двери Руха и прислушаться. Комната, где остановился Эвран, располагалась напротив, и дверь была чуть приоткрыта, так что тут, даже не желая, можно было услышать, о чем говорят мужчины. Меня удивило, что ратан Бинат не ушел домой, как собирался, и, чуть развернувшись, я прислушалась. Они же про Эра говорили и слежку.

— Удалось допросить?

— Пока только двоих разговорили, и то они выдали скудную информацию. Явно мелких пешек отправили. Сказали наводку на Святую получили.

— Но ота Лира не Святая!

— Ну, да…, или она еще просто не вошла в полную силу.

— Не говори ерунды, девочка — способный рунист, но Святая. Это нечто большее…

— Большее? — ратан Бинат, кажется, был искренне удивлен. — Тебе мало? Стены светятся, Храм восстанавливается. Она меняет привычные устои жизни. И не говори мне, что это не так. Я лично видел, как глава клана Осени приходил к Тайли и, опустившись на колено, просил прощения, что оставил его без поддержки. А Тайли? Ты видел, как он восстановился? Да на нем живого места не было, а сейчас… ты видел? Кожа, волосы, даже ресницы выросли. Он за столько времени, наконец, капюшон снял. Ни одна руна на такое не способна.

— Статус Святой ко многому обязывает, хочешь навесить его на оту Лиру? Или все же хочешь получить опытного руниста?

— Если ставить вопрос так, то я за руниста. Святых не выпускают за стены храма… Но слух уже пошел…

— Значит, надо выяснить, кто его пустил, и снизить громкость.

— Ты собираешься защищать эту девушку?

— Я уже это делаю.

— Почему?

— А мне нужны причины, чтобы выполнять свою работу?

Ратан Бинат фыркнул, а я отступила с чувством разочарования. Я для них работа… Но статус Святой? Что это значит? Обдумать смысл услышанных слов я не успела, нечто теплое коснулось моей шеи, и знакомый голос с усмешкой прошептал:

— Подслушиваешь?

Резко развернувшись, я оказалась в объятьях Эра. Теплые руки сомкнулись на моей талии, но я толкнула его и, вырвавшись, направилась в свою комнату, хмуря брови. Я слишком долго его ждала и столько всего передумала. За спиной хмыкнули, и темная тень скользнула к двери.

— От тебя паленым пахнет, — недовольно заметила я, захлопывая дверь перед носом парня.

Захлопнула и замерла. Может, зря? Я ведь хотела расспросить его, где он был, кого ловил? Но за дверью была тишина, и, не удержавшись, я распахнула ее, но коридор оказался пуст. За спиной тихо фыркнули:

— Ты же сама сказала, что от него плохо пахнет, — обернувшись, я обнаружила всех четырех стихийников у себя в комнате. — Мыться ушёл.

Земля и Вода уселись за стол и внимательно наблюдали за мной. Стихия Огня расположилась на подоконнике, хмуро смотря на улицу, а Ветер, обернувшись пушистой голубой лисицей, растянулась на покрывале, рядом со спящими Таром и феей.

— Вы голодные? — поинтересовалась я.

— Мы не едим простую еду, — Вода с интересом склонила голову, разглядывая меня.

— Если голодные, я найду, чем вас покормить, — решительно заявила я, строя планы устроить небольшой допрос стихийников. Но Земля, самая маленькая из всех, робко улыбнулась и, покачав головой, тихо заметила.

— Мы не голодные, но очень устали.

— Тогда ложитесь спать. — мгновенно передумала я мучить их своим любопытсвом. — На кровати вам места же хватит? — я оценила оставшее ся пространство рядом с Таром и голубой лисицей.

— Хватит, — обрадовалась Вода и, обернувшись лисенком, прыгнула на покрывало. Земля покосилась на Огонь, но тот, не оборачиваясь, велел:

— Иди отдыхать.

— И сам ступай, — я подошла ближе и тронула его за плечо. — Я посторожу. Не буду спать и никого не пущу в комнату, кроме Эра.

— Хозяину тоже надо отдохнуть, — заметил огневик.

— У Руха в комнате свободная кровать.

— Он не ляжет там, где нет тебя, — нахмурился полу лис.

— Значит, уложу его здесь, на соседней кровати.

Огневик мрачно смерил меня взглядом, потом оценил пустую кровать и все же медленно сполз с подоконника и шагнул к кровати, где уже улеглись остальные стихии. Я ожидала, что он, как и остальные, обратится в лису, но подросток медлил и в результате с волнением спросил:

— Ты, и правда, не будешь заставлять его отдавать тебе огонь?

— Разумеется нет. Я не умею обращаться с магией огня, и, если мне что-нибудь понадобится, проще попросить это сделать Эра… или тебя.

— Проси меня. Я все сделаю, — хмуро заявил огневик.

— Ты предлагаешь свою помощь?

— Хозяин сказал, ты делаешь его огонь спокойным и никогда не заставишь сиять ярче, чем надо.

— Ну, если Эр так говорит.

— Другие мучали хозяина, — мальчик обернулся и строго посмотрел на меня. — Говорили, что хотят как лучше, но только учитель хозяина не трогал его огонь. Просил сдерживаться и скрыться… Но рядом с тобой он не скрывается…

— Я думаю, Эру трудно скрывать свою силу. Куда бы он не шёл, все чувствуют его магию.

— Тоже верно, но рядом с тобой он хочет быть сильнее, чтобы защитить тебя, а ты поступаешь, как тебе вздумается. Привлекаешь внимание плохих людей.

— Мы скоро на границу поедем, там будут только монстры…

— Это хорошо, — впервые стихийник Огня улыбнулся. — Свобода придает нам силы.

— Разве здесь вы скованы?

— Стены домов для нас, как оковы для людей. Мы стихии, наше место вне городов и селений.

— Тогда почему вы здесь?

Полулис уселся на кровать, а я заняла его место на подоконнике.

— Мы служим хозяину. Он защищает нас, мы его.

— Я не вижу на вас ошейников, но ты называешь Эра хозяином.

— Он носит с собой камни, в которых нас запечатали. И хотя он готов дать нам свободу, но нам проще быть с ним связанными.

— Почему?

— Если он нас отпустит, то другие, наоборот, схватят. Я еще смогу отбиться, но Вода и Земля еще маленькие. Их быстро схватят.

— Ты не боишься, что Эр будет использовать вас во зло?

— Во зло? — мальчишка как-то зло усмехнулся. — Да что ты знаешь о зле?

— Не поверишь, но очень много…

Огонь внимательно посмотрел на меня, но возражать и спорить не стал. Его тело подернулось пеленой оборота, но в самый последний момент он остановился и, посмотрев на меня, тихо сказал:

— Нас поймали давно и пытали в королевских подвалах. Эр нашел и освободил нас. Даже если он захочет после спалить весь мир… Мы ему поможем. Так как он единственный, кто стал нас защищать…