Чтение онлайн

— Обещаю, когда ты покинешь эту бутыль, преследовать тебя не стану. Но если ты все же решишь остаться, то угощу цветочным сахаром и поклянусь никогда не обижать тебя.

Фея на подоконнике обернулась и с удивлением смотрела на распечатанную бутыль. Неожиданно она схватила сахар что лежал рядом с ней и запихнула оба кристаллика себе в рот. Прожевав, она оглянулась на спину и ее надломленное крыло слегка затрепетало. Встав на ножки, она довольно запищала.

— Она спрашивает, что ты хочешь? — неожиданно перевел ее тонкую речь Рух.

— Мне нужен свет, — честно призналась я, — Феям нужна забота и защита. Я готова обеспечить их последним в полном объеме.

Вспомнив как тат Вельгус предлагал зайти за новой феей если моя угаснет, я нахмурилась. Потеря этих светлых крох их мало заботила. Они быстро находили им замену. Значит таких малышек у них много…

— Ты снова запечатаешь нас в банке? — Рух не забывал есть и переводить, а я, кивнув на новую банку, заметила.

— Крышки у нее нет, это больше для вашей безопасности.

— Ты странная… — выдал Рух, при чем феи в это время молчали.

— Какая есть, — недовольно буркнула я, и отложив стек принялась молча есть игнорируя своих «соседей», которых, собственно говоря, сама и притащила.

В тот день я поздно легла. Сначала писала письмо бабушке. После пару часов втолковывала Руху список его обязанностей, которые заключались — быть рядом, но не близко. С одной стороны я хотела его контролировать, с другой, растревоженная прошлым, боялась приближать. Рух терпеливо внимал мне, уточняя границы дозволенного. Феи же, поделив выделенный сахар, занялись сортировкой перьев в банке, оставив в ней только самые маленькие и нежные.

Отправив Руха спать, я сгребла оставшиеся перья и завернула их в платок, устроив что-то вроде подстилки для раненой феи. Пока будем восстанавливать крылышко, ему не стоит соприкасаться с пылью и пухом. Феи наблюдали за мной с большим интересом, заметив, как я достала из сумки набор для рунописи, и вовсе подошли ближе. В небольшом колпачке я растворила цветочный сахар в одной капле воды. Взяв тонкую бумагу, надорвала ее край и, демонстрируя феям свое умение, сложила порванные части и начертила на них руну восстановления. Белое полотно впитало руну и разрыв пропал.

— Попробуем на крыле? — предложила я раненой фее. Та, осмотрев бумагу, пару раз подергала восстановленное место и осторожно взобралась на платок. Улеглась, позволяя соратнице выправить поврежденное крылышко, чему я была очень рада. Как бы осторожно я их ни касалась, все же тонкое кружево света с трудом выдерживало прикосновение человеческих пальцев. Перепроверив, что все сложено идеально, я обмакнула стек в раствор и вывела руну. Все повторилось, как и с бумагой, влага впиталась в крылышко, и разлом затянулся.

— И теперь с другой стороны, чтобы закрепить результат, — предупредила я свои намерения.

Усевшись, фея осторожно подняла крылышко, оно пока еще не сияло, но двигалось вполне плавно. Заметив это, малышка уже спокойней перелегла, позволяя выписать знакомую ей руну с другой стороны крыла. На этом я решила, что мой день добрых дел закончен. Убрав все в сумку, я переоделась в пижаму и, умывшись, вернулась в комнату, только сейчас осознав, что в комнате слишком светло. Маленькие феи, наевшись сахара и радуясь свободе, источали довольно сильное сияние, начисто лишая меня желания спать.

— Не могу спать при свете, — пожаловалась я, понимая, что, если предложу накрыть чем-нибудь малышек, они могут испугаться и разрушить хрупкое доверие между нами. Но феи отреагировали на мое заявление довольно спокойно. Та, что могла летать спланировала к стулу и, подхватив мою юбку, утянула ее на стол, укрывая платок и банку. Сразу стало темно, и я, размышляя, как в такой крохе скрывались такие силы, рухнула в кровать, крепко уснув.

Но, видимо, растревоженные воспоминания о прошлой жизни отразились в моем сновидении. Огромный огр, с ненавистью смотря на меня, приказал Руху высечь меня особой плетью, заявляя, что от этого в моем теле сформируется основа магического кристалла. Рух развернулся ко мне. Я ожидала, что он, как и в прошлом, возьмет кнут, но раб, посмотрев на меня глазами, полными отчаяния, прошептал: «Спаси меня».

От неожиданности я проснулась. Было нестерпимо жарко и тревожно. Ведомая волнением, я подскочила и заглянула за занавеску, где спал Рух. Тонкие запястья и лодыжки. Лицо, несмотря на сон и отдых, полное мучений. Вспомнив его просьбу во сне, подумала о том, что он так же уязвим, как и я. Так же полон страхов и мук, которыми наградило его прошлое. Только его оно уже настигло, а мое… Я меняю его. Теперь не огр, а я отдаю приказы Руху, но смогу ли я все же избежать участи жертвы и прожить свою жизнь в приличных условиях?

Возвращаясь в кровать, я не удержалась и, открыв окно, выглянула на улицу, вдыхая прохладный свежий воздух. Мое внимание привлекла высокая фигура парня, мелькавшая в свете уличных фонарей. В полном одиночестве незнакомец шел по каменной мостовой. Мрачно посматривая по сторонам, он направился в сторону рынка. В черной кожаной одежде он походил на ратана или меслера. Только охотники на чудовищ так одевались, но, кроме кинжала на поясе, другого оружия я у парня не заметила и, решив, что он просто один из городских охранников, вернулась в кровать.

Свежий воздух и возможность урвать еще немного сна быстро сморили меня, и, только когда я вновь проснулась, поняла, какую же глупость совершила. При крылатых созданиях открыла окно, позволяя им улететь. При наличии снятой печати на бутыли, меня в храме без феи по головке не погладят. Повернувшись на спину, я скользнула взглядом по юбке, все еще укрывающую стол, и нахмурилась. Будь я на их месте, точно бы сбежала. После плена и жестокости опасно доверять тем, кто протягивает тебе руку помощи. В прошлом меня так приручила одна парочка. Мужчина бил меня, а его спутница «спасала». Залечивала синяки, гладила по головке и в свою очередь просила сотворить для нее магию, при помощи которой они потом обворовывали других людей. Осознав, что меня используют и моя «благодетельница» сама же приказывает своему подручному избивать меня, я попыталась сбежать. Тогда мне сломали ноги…

Тяжко вздохнув, я уселась, опуская ступни на прохладный пол, но не успела насладиться его прохладой, как поняла, что мою сумку разворошили. Стеки и другой письменный инвентарь для рунописи валялись на полу, а две крылатые вредительницы пытались вскрыть баночку с сахаром.

— А попросить? — строго спросила я.

Видимо, со строгостью я перестаралась. Мало того, что воришки бросили банку, что та покатилась по полу, так и Рух при моем голосе свалился с кровати и, прикрывая голову руками, забился в ближайший угол. Феи с визгом и писком забились под юбку, и я даже дышать перестала, боясь ухудшить ситуацию.