Чтение онлайн

– Твоё барахло? Забирай, - отрывисто кивнула на поверженных врагов.

Вот этого он точно не ожидал, что длинноногая фифа с точёной фигуркой и острым язычком умеет драться, и легко сделает двух мужиков далеко не хилой комплекции. Её точно стоило проучить, и как следует.

– Не думаю, что это хорошая идея, - она покачала головой, словно прочитав его мысли.
– Мне некогда тут ещё и тебе морду чистить. Счастливо.

Наблюдая за плавно покачивавшимися ягодицами, обтянутыми коротенькими шортами, Коурэн прищурился, засунув руки в карманы: у него появилась простая и безотказная идея, как разобраться со строптивой девицей. Он вообще не любил отказов, и таких вот самоуверенных стерв, и при каждом удобном случае старался обломать их как можно жёстче. Ему нравились послушные, и нравилось приручать независимых и ершистых.

Медленно улыбнувшись, Коурэн перевёл взгляд на своих людей.

– Встали, отряхнулись, подобрали сопли, - равнодушно произнёс он.
– И чтобы я больше не видел, как баба вас метелит.

Развернувшись, он направился к своей машине.

Рина была довольна: Коурэн оказался задет, и вряд ли теперь оставит её в покое. Собираясь в следующий раз на очередной заезд, она с лёгкой улыбкой размышляла, что он попробует предпринять на сей раз, в попытке добиться её внимания. Смерть и Ришара Рина выпроводила, строго-настрого запретив появляться в квартире, и мотивировав тем, что с Коурэна станется проследить за ней. А поскольку у него в голове полно тараканов, то мало ли что ему в голову взбредёт. Правда, совсем без связи Кареглазку не оставили.

– Дашь знать, когда можно будет появиться, - кратко объяснил Айсенс, вручив ей замысловатую конструкцию из переплетённых металлических лент - смотрелась она просто как диковинное украшение интерьера.
– Нажмёшь сюда, - он показал на вделанный в подставку крупный прозрачный камень.

– Хорошо, - Рина кивнула и поинтересовалась.
– Не фонит? Что это вообще такое?

– Маяк, - Ришар поставил штуку на полку в гостиной.
– Не фонит, не переживай, за хорошие артефакты я выкладываю кругленькие суммы. У меня на Тавеноре лучшие поставщики, - он усмехнулся.

– Всё, иди, - Кареглазка хмыкнула.
– Мне собираться пора.

И хотя Айсенс вёл себя, как обычно, она успела заметить в самой глубине безмятежных серых глаз огонёк раздражения. Сдержав довольную усмешку, она поднялась в спальню, одеваться. Учитывая жаркое лето, выбрала шёлковый сарафан тёмно-синего цвета, на тонких лямках и с короткой юбкой-клёш. Дополнял наряд шарф в тон и - шпильки. В машине Рина их, естественно, снимала, и ехала прямо босиком. Отросшие до плеч волосы просто прихватила с двух сторон заколками, чтобы не мешались, захватила сумочку-клатч, и вышла из квартиры. Ей нравилось дразнить Коурэна, и видеть на его лице раздражение, Рина чувствовала себя хозяйкой положения. И, чего греха таить, очень хотелось утереть нос Ришару и поскорее уже добраться до ножа. Поэтому сегодня Кареглазка решила быть помягче с белобрысым, хотя он ей особо и не нравился.

...В этот раз она решила не участвовать в гонках, а побыть наблюдателем - надо же дать возможность Коурэну выиграть. Болтая с приятельницами, которых уже успела тут завести, и с удовольствием отмечая откровенные взгляды мужчин, Рина улыбалась, краем глаза следя за широкоплечей фигурой с коротким светлым ёжиком волос. Пока Коурэн не торопился подходить к ней, наблюдая издалека. Кареглазка решила взять инициативу в свои руки. Словно случайно обернувшись, она на мгновение встретилась взглядом с Коурэном, немного рассеянно улыбнулась, и отвернулась, направившись к располагавшемуся неподалёку уютному кафе.

Как всегда, сработало: хотя шагов Рина не слышала, но спиной ощущала, что кто-то идёт следом, на достаточном, правда, расстоянии, чтобы это не выглядело как преследование. Мысленно усмехнувшись, женщина открыла дверь и вошла в прохладный зал. Выбрав столик у стены, села - намеренно спиной к двери, - заказала официантке чашку эспрессо, и вытащила сигарету.

Через плечо протянулась рука, и щёлкнула зажигалкой. 'Бинго', - Рина молча поаплодировала себе. Она и не сомневалась.

– Может, уже познакомимся наконец?
– Коурэн сел на свободный стул, в упор посмотрев на женщину.

Она пожала плечами, выпустив дым тоненькой струйкой.

– Ира, - Кареглазка решила воспользоваться давно забытым прежним именем, мало ли что. Может, у этого белобрысого с мёртвым взглядом тоже хорошие шпионы.

– Очень приятно, Коурэн, - он наконец улыбнулся, но Рина едва не передёрнула плечами - тепла в этой улыбке было, как в Арктике зимой.

Она только подняла бровь, изобразив вроде как удивление от необычного имени. Девушка принесла эспрессо, и Кареглазка сделала глоток, зажмурившись от удовольствия.

– Так откуда ты взялась, а, Ира?
– продолжил разговор блондин, откинувшись на спинку стула.

– Живу тут, - невозмутимо отозвалась она.

– И давно гонками увлекаешься?

Рина хмыкнула и снова отпила кофе.

– Машины - моя страсть, - она мечтательно улыбнулась, почти не покривив душой.
– Обожаю скорость и спортивные тачки.

– Понятно, - Коурэн помолчал, не отрывая от Рины взгляда.
– Ты одна здесь?

– А незаметно?
– она насмешливо хмыкнула, и допила кофе.
– Ладно, приятель, мне пора. Счастливо оставаться.

Кареглазка встала... и неожиданно пошатнулась: стены слегка поплыли перед глазами. Ухватившись за стул, она нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

– Тебе плохо?
– вдруг проявил участие Коурэн, поднявшись и поддержав её за локоть.

– Н-нет, просто голова закружилась, - пробормотала она, чувствуя, как ноги охватывает непонятная слабость.

– Давай, помогу, - рука блондина обняла её за талию, и Рина осторожно выпрямилась, не возражая.

В голове зашумело, звуки то становились громче, то сливались в непонятный отдалённый гул, дышать отчего-то стало немного тяжело. Она смутно помнила, как добралась до выхода, поддерживаемая Коурэном, как они подошли к машине - какая-то часть сознания отметила, что это не её 'Мерседес', - и сели на заднее сиденье. Кареглазка чувствовала себя очень странно, но бороться со своим состоянием сил не было. Дальше она помнила отрывками, которые соединились в одно гораздо позже...

...Горячие, сухие, жадные губы Коурэна, сминающие её рот, болезненно-жёсткий поцелуй, и бесцеремонные пальцы, забравшиеся под сарафан...

...Прохладная кожа сиденья под спиной, тяжесть мужского тела, и довольный, но при этом равнодушный голос:

– Будешь знать, как вредничать, недотрога...

...Резкая, неприятная боль между ног, тем не менее, не сумевшая разогнать проклятый туман в голове, и тяжёлое дыхание у самого уха...

...Странные, неприятные, но однако на грани удовольствия, ощущения, и отстранённое осознание, что, кажется, её грубо трахают в машине...

...Уже квартира, спальня, и на ней совсем нет одежды, а руки связаны за спиной, и пальцы Коурэна, больно сжавшие её волосы на затылке, неумолимо нагибают вперёд, к внушительных размеров члену...

...Собственный хриплый крик, когда Коурэн резко вошёл сзади, совершенно не заботясь об удобстве Рины...

...И постоянно звучащие слова, что это только начало, и она ещё легко отделалась, и что он всё повторит, когда Ира придёт в себя, и пусть даже не надеется уйти отсюда утром...

Пробуждение было ужасным по ощущениям. Всё тело ломило, между ног поселилась тупая, саднящая боль, во рту распухший и шершавый как наждак язык ворочался с трудом, а запястья горели, будто их чем-то натёрли. С усилием сглотнув, Рина разлепила глаза, стараясь не шевелиться, и сначала оценить обстановку: последнее ясное воспоминание ограничивалось кафе и разговором с Коурэном. Дальше начинался странный калейдоскоп, вспоминать который Кареглазка не испытывала никакого желания, поскольку догадывалась, что случилось потом.