Выжившие
Шрифт:
Рядом с домом, в котором они засели, пронеслась толпа взбудораженных стрельбой особей и всей гурьбой ввалились в раскрытые двери, пропадая из обзора в окне, с которого наблюдал один из бойцов, не потревоженный перепалкой в отряде. У него была своя задача — наблюдать и докладывать. Как самый зрячий в группе с соответствующими модификациями, он по праву занимал должность разведчика и не обращал внимания на всё остальное.
— Докладывай боец! — к нему подошёл лейтенант и сходу потребовал добытую информацию.
— Стенки зданий почти полностью сделаны из стекла и хорошо просвечиваются. Отсюда не очень хорошо видно, что там происходит, но могу с уверенностью заявить — люди, что устроили пальбу — ещё живы и отбиваются. Видимо, у них там база с баррикадами.
— Что ещё?
— Тварей очень много, такими темпами выжившие долго не продержатся. Даже если мы сейчас сорвёмся к ним, размахивая пушками и стреляя во все стороны — они уже трупы. Можно ставить на них крест. Предлагаю не заморачиваться на их счёт и пальнуть по толпе этих гнид из РПГ. Нельзя упускать шанс избавится от такой кучи одним махом!
Лидер чуть сощурил глаза, наблюдая за абсолютно спокойным подчинённым. В мирное время за такое предложение жестоко карали по всей строгости закона. Но… сейчас не мир. От законов и правил ничего не осталось, как от лужи в жаркий летний день. Все устои и нормы морали пали под натиском голодных и озлобленных на весь людской род врагов. А когда на чаше весов стоят жизни уже почти мёртвых людей и множества человекоподобных противников — выбор всегда только одни.
Лейтенант подозвал к себе бойца и снял прикреплённый к нему ручной противотанковый гранатомёт. В два ловких движения он возвёл его в боевой режим и навёл на здание.
— Товарищ Лейтенант, может быть, я выстрелю? — сказал разведчик, жадно пожирая алчными глазами убойное оружие.
"Думаешь, я позволю тебе, сосунок, получить весь опыт?" — подумал старший, но в слух сказал другое:
— Где их больше всего? — Лейтенант уже раскусил своего подчинённого с его планом. За логичными аргументами скрывались корыстные цели в виде получения опыта, а никак не сокращения поголовья в соответствии с военным временем.
Разведчик помялся, разглядывая в бинокль своими сощуренными глазами все этажи и указал почти в середину.
— Пятый этаж. Стреляйте туда под потолок. Если повезёт — верхний этаж обрушится и погребёт под собой ещё пару десятков. Слушайте, у нас всего один выстрел на крайний случай! Вдруг вы промажете… а я точно… — окончание потонуло в секундной вспышке и шлейфе отправляющейся собирать обильную жатву ракете. Лидер группы не стал долго рассусоливать и как только выбрал нужную точку, нажал на курок.
БУМ!
Ракета влетела в стекло, как нож в подтаявшее масло и вызвала громкий взрыв. После пары секунд утихающей волны крошек и выбитых стёкол на других этажах, раненным зверем взревела потрёпанная стая особей.
— Жалко характеристик не дают за такое убийство! — потянулся довольный лейтенант с улыбкой на лице. Давящего чувство от убийства гражданских казалось пустяком в волне накрывающих сообщений о получении громадного количества опыта.
— Сколько уровней подняли? — спросил скривившийся разведчик.
Лидер не стал отвечать и развернулся к своим бойцам. В их глазах, читалась зависть, как будто только что купленный лотерейный билет оказался выигрышным, но проходящая шпана избила вас и забрала его, посмеиваясь над тем, какой вы неудачник. Особенно расстроенным был рядовой Макаров, которому помимо этого предстояло ещё отстоять два наряда.
— Почему такие рожи кислые? Ноги в руки и бегом отсюда! У нас ещё задача на носу висит! Только не говорите мне, что решили передохнуть?! БЕГОМ Я СКАЗАЛ! — с приподнятым настроением сказал старший, закидывая РПГ обратно на спину своего подчинённого и взяв в руки винтовку.
***
Я не успел потерять сознание, как в уши вторгся взволнованный голос Германа. Широко раскрытые глаза успели заметить прочерченную в воздухе прямую линия, прежде чем прогремел оглушающий взрыв, раскидавший кого-куда и поливая всех обильным дождём из крошек бетона, кафеля и металла. Здание тряхнуло, как при сильном землетрясении, по спине от пола прошла вибрация и затихла, когда рядом со мной прозвучал обиженный вой.
Я повернулся на звук и застал рыжебородого мужика с торчащим куском древесины из живота. Его верхняя часть по виду побывала в эпицентре урагана, отовсюду текла кровь из множества маленьких отверстий на груди и лице. Он лёг рядом с ещё одним нападавшим на меня мёртвым телом.
Всё ещё оглушённый и дезориентированный, я попытался встать, но всё ещё живая тварь, вцепившееся в мою ногу, думала иначе. Перейти к активным действиям мешала плывущая перед глазами картинка со смазанными силуэтами.
Ещё одно резкое движение челюстями полумёртвой твари, которая никак не хотела меня отпускать, вызвала обильный поток слёз. Кто бы не говорил, что мужчины не плачут — врёт. Ещё как плачут! Особенно если заехать по бубенцам, тогда поток льющей из глаз воды будет сравним с фонтаном. Моя ситуация была похожей — усиленное восприятие передавало мне всю гамму завышенных болевых ощущений, которые, проходя по нервам, били в мозг.
Уже не обращая внимания на его мельтешения, я подогнулся и большими пальцами надавил на его глазницы.
— АРГХ! — билась тварь в припадках, но почему-то не могла пошевелить руками.
— ДА СДОХНИ ТЫ! — закричал я, всаживая пальцы вглубь черепа. Тварь обмякла и свалилась на пол, разжимая грёбаные челюсти, а мне стало понятно, почему она не забила меня в фарш. Из её позвоночника торчал здоровенный кусок металла, перебивающий позвоночные нервы.
Раньше я бы не сказал, что оказаться зажатым между голодными до плоти противниками — удача. Они неплохо прикрыли меня от взрыва и осколков, спасая от участи побыть решетом.
— А, нет, показалось… — в плече неудачно засел похожий осколок, но меньший по диаметру. Сильный всплеск адреналина на время погасил мучительную боль, но сейчас накатил новой волной. Я медленно подцепил его окровавленными пальцами и вытащил эту паскуду, не пожалевшую мою руку и выкинул прочь.
"Вот чёрт! Рядом с раной от дроби…" — поутихшая рана заныла снова, ей вторила теперь вторая, глубокая дырка, ещё больше заливающая рукав одежды.
Тяжело дыша, я вырвал острый кусок деревяшки из рыжебородого мужика и всадил в шею подползающей твари. Кружащаяся от потери крови голова и немеющие пальцы привели к тому, что я промазал. Деревяшка вошла под кожу на лице и попытки её вырвать привели к тому, что особь стала больше походить на зомби, чем раньше.