Выжженная свобода
Шрифт:
– В…врешь… никогда бы он…
Никогда бы – что? Не убил? Каких-то левых людей?
Никогда бы не пошел в корпорацию?
«Не вступай, Джесс, они заставят тебя делать то, чего ты не хочешь. Мерзкие вещи. Даже такие, как…».
Убийство младенцев.
– Я не вру тебе, Гончая, в отличии от твоего покойного опекуна, что лгал тебе всю жизнь, стараясь скрыть от тебя прошлое, свое и твое. Он так боялся, что ты его возненавидишь, поэтому, так легко заводился от любого моего слова – если оно было сказано о тебе или его работе в корпорации, – ухмылка становится более мягкой, а вот глаза, все еще смотрят на нее, как на последнюю идиотку, – я этим пользовался. Дразнил его, чтобы он срывался с цепи и желал перегрызть мне глотку. Это было весело. Весело то, что он так пытался защитить…
– Закрой свой рот.
Ухмылка исчезает вовсе.
– Что?
– Закрой свой поганый рот, я сказала. Оглох?
Клинок закидывается в ножны. Сейчас, холодная, режущая сталь, только в ее зеленых глазах.
– Весело тебе было, значит? – тихий смешок, еще один, – Мне плевать. На прошлое, на вашу вражду. На все, что ты мне тут протявкал.
– Ты…
– Думал, что заставишь меня его ненавидеть? Что меня охватит отчаяние, из-за смерти каких-то там людей? Мне плевать, что сделал мой отец. Шейн меня вырастил. Он. А не они.
Лександр перестает ухмыляться, однако, растерянным он не выглядит, пускай такого ответа, он не ожидал.
Она догадывалась. Подсознательно закрывала глаза на очевидные факты. Если бы она копнула чуть глубже, когда спрашивала Шейна о прошлом, все легко бы вышло на поверхность. Но она не копала.
Боялась правды? Не хотела рушить собственные иллюзии? Джессика не знает. И ей плевать. Может, лишь злит слегка, что он ничего не сказал умирая. Мог ведь просто прошептать это, открыться ей.
Но он только предпочел дать указ.
Который она нарушила.
– Если тебе больше нечего сказать, то я ухожу, – тихо говорит она, отходя от стола.
Выравниватель молчит. Смотрит в свой пустой стакан и наливает себе еще.
– Ясно…
Джессика покидает его номер. Покидает, чтобы напиться в другом месте.
Не рядом с ним, не рядом с Джеем. Ей не нужен собутыльник, лишь тишина и холодный, пронизывающий ночной ветер.
Она прихватывает алкоголь из бара в номере и идет на крышу, только здесь, может расслабить напряженные от тяжелого разговора плечи. Вдохнуть полной грудью и глотнуть какого-то странного коктейля, обжигающего, но приятного.
– Ты мог бы мне сказать… я бы поняла.
Шепчет она в пустоту, смотря на залитое звездами небо. Что она хочет там увидеть? Или кого?
– Я бы все поняла. Ты ведь чувствовал, что поняла бы, да? Так почему ты молчал до самого конца?
Небо ей не ответит. Не ответит ей так же, как не ответил бы он, если бы она решилась его спросить. Так и стоит перед глазами эта растерянная ухмылка и бегающий взгляд. Так и слышится этот хриплый, торопливый ответ.
«О чем ты? Понятия не имею».
Он бы ответил так. Потом резко начал бы тренировку, старательно рассеивая ее внимательность, мастерски отвлекая на взбалмошный бой.
Не давая опомниться, бросился бы на нее с Масамунэ в руках, а она, отразила бы атаку Мурамасой.
Они бы дрались до рассвета, обмениваясь хлесткими ударами мечей. Шейн бы возбужденно хохотал, перекидываясь с ней искрометными фразами. Называл бы ее нарочито ласково, чтобы она закипала сильнее и дралась серьезнее…
А утром, когда оба бы уже свалились наземь от усталости, Шейн, продолжая смеяться, повел бы ее в местную забегаловку, где оба наелись бы досыта самой разнообразной пищей, потратив все свои сбережения.
– Я скучаю.
Говорит она в небо, пусть оно и не слышит.
– Я скучаю по тебе… отец.
Никто ей не отвечает.
***
– Где ты была? – первое, что спрашивает Джейсон, когда Джессика заявляется в их номер под утро, жутко пьяная.
– Догадайся, щенок, – усмехнувшись парирует она, вгоняя мальчишку в ступор.
Щенок? Что за шутки такие?
– Ты что, – принюхивается парень, – пила?! Утром?!
– Боже, не кричи…
– Ты же обещала сегодня тренировку с мечом! Ты…!
– Заткнись, раз обещала, значит будет все. Погоди.
Джейсон запинается, не в силах возразить, молча садится на кровать, ожидая, когда они отправятся на тренировочную площадку. Но Джессика, топает мимо него, валится на свою кровать и хриплым шепотом говорит в подушку:
– Посплю часок и пойдем.
Парню остается только возмущенно шипеть себе под нос. Надо же, оставила его одного в номере, напилась, вернулась, едва держась на ногах, и свалилась дрыхнуть. А тренировки что, ждать должны?
Джей смотрит на нее мирно посапывающую, успевшую так резко отрубиться, и первая же мысль в его голове – пойти на автостоянку одному. Сам же сможет отрабатывать кое-какие удары, не нужна ему ее помощь. А катана…
Он держит Мурамасу в руках, разглядывает стальное лезвие, проводит пальцами по едва заметным черным полосам и тихо вздыхает.
Ну, возможно, он попробует пока просто ею помахать?
«Первое правило – от меня не отходить».
Но иногда… правила нужно нарушать, верно?
***
Когда Краст разлепляет глаза, настенные часы уже показывают десять утра.
– Черт…
Она с кряхтением поднимается с кровати, подмечая про себя, что чувствует себя неважно, очевидно, перебрала с выпивкой. Из-за этого и проспала, на тренировку они должны были пойти в шесть утра и…
Джейсон. Его нет на кровати.
Девушка обводит взглядом комнату – его куртки нет, его меча нет, но еще хуже то, что и у нее нет. Масамунэ же был за спиной, верно? Лежал в ножнах. Но сейчас их нет, пропали вместе с мечом, неужели…?
– Чтоб тебя, Джей…
Поперся на тренировку один, да еще и оба меча с собой прихватил. Прямо как она в юности, когда Шейн оставался ночевать в баре, а она, вытащив его катану, бродила по улицам, срезая листву с деревьев. Неужто и тихий Джейсон, решил поступить так же? И не побоялся?
Наспех умывшись, она решает отправиться за ним. Найти парня нужно как можно быстрее, прежде чем он сможет влипнуть в какие-либо неприятности. Кто-то же может на него напасть… тот же Выравниватель, например. А учитывая его необычный глаз и два первоклассных меча, в качестве ценной добычи – Джей становится невероятно привлекательной целью. Не говоря уж о его происхождении. Узнает кто, что он сын Рейгана Хрономии, то пиши пропало.