Чтение онлайн

«Никогда с ними не связывайся. Они могут красиво говорить, казаться добрыми, но все это лишь уловка, чтобы ты им доверилась. Их король долго не будет править, скоро его место займет его сын. Младшего принца никто не видел, но он будет мстить за смерть своего брата. Он кровожаден и жесток. В случае чего никогда не появляйся у них на пути». Ещё одно ценное указание. Что оно значит я не поняла, но со временем, надеюсь, это изменится.

Я стараюсь запомнить весь путь по этим коридорам, но для меня они все одинаковые. Без помощи я сейчас дойти обратно не смогу.

Кабинет отца находится в самом конце. В его белых стенах мне становится не по себе. Окна тут находятся под потолком, но плитка хорошо отражает свет, поэтому здесь светло. На одном столе лежат бумаги, пробирки, микроскоп и другое не особо известное мне оборудование. А вот стол напротив служит как раз для практических исследований. Шкаф с инструментами это подтверждает. Только большое растение в дальнем углу немного скрашивает обстановку. Оно отдалённо напоминает пальму. Только откуда она взялась? Климат для таких растений у нас не подходящий.

И как я предполагала, роль девочки на побегушках достаётся мне. Ношусь по кабинетам с кучей бумажек, передаю какие-то просьбы, результаты анализов и фиг знает чего ещё. Коллеги отца обсуждают с ним более серьезные дела так, чтобы я не слышала. Мне это кажется странным, их секреты мне рассказывать некому. И они явно не за мою психику беспокоятся.

Ещё успеваю навести порядок в приборах и инструментах. Раскладываю по полкам иглы, скальпели, ножницы и банки с различными жидкостями. Кислот там не было.

Молодой лаборант заходит в кабинет. Я только мельком обращаю на него внимание и продолжаю свою работу. Они о чём-то переговариваются, не обращая на меня внимания.

В момент, когда я заканчиваю с уборкой в шкафу и только собираюсь отдохнуть, отец посылает меня куда-то в другой конец этого лабиринта за какими-то образцами. И, естественно, мне не сказал, что там. Только сунул в руки бумажку с какими-то каракулями (по-другому про его почерк сказать не могу).

Лаборант провожает меня до нужной двери. По пути нам встречается стража. Отличить их от обычных людей можно только по висящим на поясе клинкам. Конечно, в подземелье никому нет дела до их одежды, ходят, в чем хотят. Только рядом со знатью стражи обязаны быть в темно-зеленой форме.

Парень шагает быстро, я еле успеваю за ним. И как при такой ходьбе я могу запомнить дорогу?

– А можно чуть помедленнее? – обращаюсь к безымянному лаборанту.

– Это не экскурсия, – бросает он мне через плечо. – У меня много работы, так что переставляй свои ноги быстрее.

Хам. Пусть сам попробует в таком длинном платье быстро двигаться. И это не мне нужны те результаты эксперимента. Зачем отцу самому тащиться за ними, если есть Рита, которая все сделает.

– Вот этот кабинет тебе нужен, – объявляет лаборант. Наконец-то, наше совместное путешествие закончилось. – Обратно пойдёшь сама.

Я стучусь в дверь. Несколько минут мне никто не открывает. Тогда я стучусь снова. Женщина, выглянувшая из-за приоткрытой двери, осматривает меня с таким недовольным видом, будто я ее разбудила в выходной с утра пораньше.

– Берт Прециос попросил меня забрать, – объясняю я. Сама женщина ничего не спрашивает, и я решаю проявить инициативу.

Она выхватывает из моих рук бумагу и скрывается в лаборатории. Я бы не хотела работать такой стервой. Сочувствую ее коллегам.

Это самые увлекательные двадцать минут в моей жизни. Я изучаю каждый камень, каждую линию дерева. Стены здесь толстые, криков из-за этого неслышно. Или они решили сжалиться над существами и не режут их в сознании. Мое воображение рисует не самые приятные картины происходящего внутри, но я быстро стараюсь их прогнать.

Та же женщина отдаёт мне пробирки. Их она передаёт аккуратно, предупреждая меня о том, что сделает со мной, если разобью хотя бы одну.

Я разворачиваюсь и иду к отцу. Охрана недалеко, в основном они сторожат вход в камеры пленников. Но некоторые ходят и по коридорам. Если заблужусь, будет у кого дорогу спросить.

Что в пробирках находится мне так не сказали, хотя мне интересно. Стекло мутное, не позволяющее разглядеть содержимое.

Сквозь узкие зарешеченные окна, расположенные под потолком, проникает немного дневного света. Камень стен здесь сам по себе какой-то серый, а от света он становится ещё бледнее. Скукотища, и как только можно круглыми сутками здесь сидеть.

Я немного заблудилась и зашла не в то крыло темницы. Сейчас здесь мало монстров, в основном они на опытах. А те, что остались, сидят в глубинах камеры, не в состоянии делать что-либо. Я стараюсь идти тихо, но некоторые заключённые замечают меня, тянут руки с просьбой помочь им. Да, мне не дали халат, поэтому они не приняли меня за работницу. Всем на свете не поможешь, как ни старайся. Они постоянно что-то бормочут себе под нос, так что стража внимания на них не обращает. От теней, которые падают на их тела, становится не по себе. Их кожа бледная от голода и постоянного забора крови, шрамы, синяки и ссадины не успевают заживать. Не все такие, есть и здоровые грифы. Скорее всего, мой отец до них ещё не добрался. В общем, зрелище не для слабонервных. Но у одной решетки я все же останавливаюсь. В неё как раз проникает свет и есть возможность рассмотреть ее обитателя.

Такого типажа внешности я ещё не видела. Это гриф, но это не отменяет того, что он похож на человека. Я представляла их ужасными кровожадными монстрами, с какой-нибудь серой кожей, мутными глазами, острыми когтями (большинство тех, которых я вижу, подходят под мои представления), но этот… Мне его жаль, никто не должен здесь находиться. Парень лежит на спине, его руки закованы в ржавые кандалы. Его голый торс (должна отметить, с хорошо натренированными мышцами) исполосован ранами разной глубины, из которых уже перестала вытекать кровь, пропитавшая его льняные штаны и покрывающая его целые участки загорелой кожи. Она в глубине камер не потеряла своего красивого оттенка бронзы.

А его крылья… Я и представить не могла, что природа смогла такое сотворить. Чёрные перья у основания плавно переходят в цвет индиго. Красивое сочетание чёрного и синего, издали они сливаются воедино в цвет глубокой ночи. Они наверняка такие мягкие на ощупь. Из перьев грифов делают различные украшения, но я думала, что их красят для достижения таких цветов. Но я ошиблась.

Лицо не менее красивое, прямые и чёткие линии скул и носа. Я бы дала ему чуть больше двадцати лет. Его голова наклонена в сторону стены, иссиня-чёрные волосы прядями закрывают его лицо, но это мне не мешает. У него также есть небольшие спиралевидные рога, конечно же чёрные. Кроме этих деталей во внешности нас ничего не различает.

Он словно вышел из тёмной ночи, особенно в дополнение к разметавшимся по полу волосам, чуть короче моих, в виде ореола тьмы вокруг его головы. Какие же события должны были его сюда привести? И что с ним сделают? Мой отец его не пощадит, особенно если учесть, что парень в хорошей физической форме.

Он со стоном поворачивается в мою сторону. Из-под густых ресниц на меня смотрят бирюзовые глаза, полные злобы и ненависти, за которые я не могу его упрекать. Я крепче сжимаю пробирки. Несмотря на все свои синяки, ссадины и кровь он довольно привлекательный. Не то что те юноши, играющие роль потенциальных женихов.