Чтение онлайн

Крупнокалиберный пулемет ДШК – основное зенитное оружие противника

На стороне противника были хорошее знание местности, поддержка населения и умение пользоваться естественными укрытиями и маскироваться. Отряды оппозиции быстро передвигались и живо рассредотачивались в случае опасности. Обнаружить их с воздуха было нелегко даже по наводке из-за отсутствия характерных ориентиров на однообразной местности. К тому же самолеты и вертолеты все чаще натыкались на зенитный огонь. Уже в 1981 году насыщенность районов боевых действий средствами ПВО достигла таких масштабов, что при планировании операций приходилось принимать во внимание необходимость их преодоления. Вокруг укрепленных районов и баз моджахедов насчитывалось до нескольких десятков зенитных огневых точек. Снижение риска достигалось умелым использованием рельефа местности, обеспечивавшим скрытность подхода и внезапность выхода на цель, а также выбором путей отхода после атаки.

Вернувшаяся на базу «спарка» со следами афганского износа – выгоревшей на солнце краской, ободранной пыльными ветрами

На основе накопленного опыта были сформированы смешанные группы, состоявшие из истребителей-бомбардировщиков, штурмовиков и вертолетов, дополнявших друг друга при поиске и уничтожении противника. С их применением в декабре 1981 – январе 1982 года была проведена тщательно подготовленная операция по уничтожению исламских комитетов «власти на местах» в провинции Фариаб, организовывавших вооруженное сопротивление Кабулу. Кроме сухопутных войск, к операции привлекался воздушный десант (1200 человек) и 52 самолета ВВС: 24 Су-17МЗ, 8 Су-25, 12 МиГ-21 и 8 Ан-12. От армейской авиации в операции участвовали 60 советских и 12 афганских вертолетов. Вся операция готовилась в строгом секрете – уже был опыт нанесения ударов по пустым местам в случаях, когда в разработке планов участвовали афганские штабисты. На этот случай для них была разработана легенда, и только за два-три часа до начала операции афганских военных посвятили во все детали.

Главная часть операции происходила 15–16 января 1982 года. Масштабы операции потребовали, помимо группы подавления ПВО самолетами МиГ-21, выделения трех ударных групп, насчитывавших по 8 Су-17МЗ (первой из них придавались еще и восемь Су-25, особенно эффективных при штурмовке). Ударные группы несли вооружение из ФАБ-250 и РБК-250 с шариковыми бомбами. Налет на этот раз наносился не только по складам с вооружением, позициям ПВО и опорным базам вооруженных отрядов. Уничтожению подлежали штабы исламских комитетов, жилые здания, где могли скрываться моджахеды, и сельские школы, в которых велась «антикабульская агитация». После отхода ударных групп местность обработали Ми-24Д, они же обеспечили огневую поддержку при высадке десанта с Ми-8Т и Ми-6. Десантирование производилось с минимальным «зазором» – бойцы начали высадку всего через 20 минут по завершении удара авиации. Несмотря на низкую облачность, действия авиации помогли добиться успеха – база в этом районе перестала существовать. Потери составили один Ми-24Д и два Ми-8Т, сбитые огнем из пулеметов ДШК в зоне высадки.

В начале апреля 1982 года подобная операция по уничтожению базового района моджахедов проведена была в Рабати-Джали (провинция Нимроз). Действия планировались в удаленном районе на юге страны, в непосредственной близости от границы с Ираном. Планировалась высадка крупного десанта, расчистить дорогу которому должны были 12 Су-17М3 из чирчикского полка. Действия эскадрильи 136-го полка сопровождало руководство на «спарке» Су-17УМ. Для участия в операции эскадрилью перебросили в Кандагар, где сосредотачивалась вертолетная группа с десантом. Сложность задачи заключалась в том, что район удара находился на удалении более 450 км, где прежде работать не приходилось, а пустынная местность практически без примет затрудняла ориентирование. Сама эскадрилья прибыла в Афганистан лишь месяцем ранее. К тому же недавно в полк на замену прибыла целая эскадрилья летчиков из другой части, не имевших опыта работы в здешних условиях. Тем не менее, именно их по решению руководства привлекли к столь ответственному заданию. Командиром назначили штурмана полка подполковника Ведерникова, прежде служившего в Группе советских войск в Германии.

Задачей ударной группы истребителей-бомбардировщиков было обозначение места высадки десанта. Сброшенные световые бомбы должны были образовать ясно видимый след, указывающий направление вертолетам с десантом. Однако операция сразу же пошла наперекосяк: в рассветной дымке самолеты промахнулись со сбросом, уложив САБ с порядочным уклонением, а поднявшийся ветер за время подхода вертолетов отнес факелы еще дальше на территорию Ирана. В итоге десант оказался высаженным в сопредельном государстве, подвергшись атаке иранских «Фантомов». По счастью, никто не пострадал, однако два поврежденных вертолета пришлось бросить в пустыне. Еще пять вертолетов получили повреждения и пробоины.

16 мая началась крупнейшая операция в Панджшерском ущелье. Запланированные боевые действия продлились почти месяц, имея целью очистку от вооруженных групп долины реки Панджшер. Вотчина Ахмад Шаха Масуда, жившая по своим законам и остававшаяся государством в государстве, была объектом почти ежегодных наступлений, но желаемого успеха достичь никак не удавалось. Характеристика, данная генералом Б. Громовым хозяину Панджшера и Чарикара, могла бы сделать честь любому из советских офицеров: «Волевой и энергичный человек. Безусловно умен и выделяется среди остальных лидеров моджахедов талантом военного организатора. Во время ведения боевых действий трезво оценивает обстановку, соотношение сил и способен самостоятельно принимать решения…» Не ограничиваясь созданием под боком у Кабула собственного «освобожденного района», Масуд проявлял себя и как расчетливый дипломат, охотно шедший на контакты с советским командованием, но наотрез отказывавшийся иметь дело с официальной властью. Более того, через своих посланников он доказывал офицерам 40-й армии, что «мы не ваши враги, вас обманули те, кого вы привели к власти». Этого Кабул уже стерпеть не мог, и среди важнейших задач операции 1982 года значились не только «очистка центральных провинций от бандформирований и установление там законной власти», но и «физическое устранение Ахмад Шаха и его близкого окружения».

К участию в операции привлекались 12 000 человек, 320 танков, БМП и БТР, 104 вертолета и 30 боевых самолетов, в том числе 12 Су-17М3, действовавших из Баграма. Успех второй панджшерской операции обеспечили самолеты-разведчики, которые в течение 10 дней вели аэрофотосъемку района предстоящих действий, отсняв для составления подробных фотопланшетов около 2000 кв. км местности. Операция проводилась с 16 мая по 10 июня 1982 года. В ходе ее проведения авиация осуществила 5210 боевых вылетов с общим налетом 5579 часов. Из числа привлекавшейся авиационной техники 108 самолетов и вертолетов получили боевые повреждения (80,5 % от всего числа задействованных в операции), в том числе 12 вертолетов и два самолета – тяжелые повреждения. Три вертолета и один самолет были потеряны безвозвратно, будучи сбитыми. Всего за время операции были израсходованы 10 549 авиабомб и 61 297 НАР, а также 415 226 патронов всех калибров [16] .

Общий налет авиации 40-й армии за 1982 год составил 122 616 часов при выполнении 105 954 боевых вылетов. Интенсивность боевой работы ВВС 40-й армии в полтора раза превосходила данные 1980 года. Под стать был и расход боеприпасов, выросший до 52 000 бомб, 852 000 ракет всех типов и 1 200 000 патронов к авиационному оружию. На первое место среди использовавшихся средств поражения уверенно выходили бомбы, которых израсходовали втрое больше по сравнению с 1980 годом (за первый год войны расход бомбардировочных средств поражения составлял только 17 000 штук).

Взлет пары из Ваграма

Возросшее напряжение боев привело к большим нагрузкам на летчиков и техников самолетов. Специалисты НИИ авиакосмической медицины, изучавшие «человеческий фактор», определили, что чрезмерные нагрузки на организм в течение 10–11 месяцев интенсивных боевых вылетов приводят к «существенным функциональным сдвигам и нарушениям в сердечно-сосудистой и двигательной системах, у 45 % летчиков отмечается переутомление и нарушения нормальной психической деятельности». Жара и обезвоживание приводили к потерям в весе (в некоторых случаях до 20 кг) – люди буквально высыхали на солнце. Медики советовали снизить летную нагрузку, сократить время ожидания перед вылетом и создать благоприятные условия для отдыха. Практически же единственной реализуемой рекомендацией стало соблюдение предельно допустимой летной нагрузки, определенной в 4–5 боевых вылетов за смену.

Боевой опыт и навыки оплачивались кровью. 136-му полку принадлежало печальное первенство – на памятнике не вернувшимся из Афганистана в гарнизоне значилось много больше имен, чем у их соратников в других частях. Первую боевую потерю 136-й апиб понес 4 декабря 1982 года, когда при вылете на доразведку цели после удара основной группы была сбита «спарка» Су-17УМ с экипажем замкомандира эскадрильи Виктора Гаврикова и летевшего с ним старшего лейтенанта Игоря Хлебникова. Летчики стали первым погибшим экипажем 136-го апиб, до этого потери ограничивались разбившимися самолетами, а летчикам удавалось спастись. Обстоятельства катастрофы остались невыясненными – место падения находилось на контролируемой моджахедами территории и, как было сказано в документах, «детальному исследованию не было условий». 25-летний Игорь Хлебников был одним из самых молодых летчиков в полку, успев прослужить по окончании училища всего три года. Тем не менее, летчик имел на своем счету 82 боевых вылета и был отмечен орденом Красной Звезды. Второй орден он получил уже посмертно… В день, когда экипаж не вернулся из полета, в штабе уже лежал приказ о присвоении Гаврикову звания майора. В память о погибших несколько чирчикских самолетов стали именными. Су-17МЗ с бортовым номером «16» нес на борту имя «Виктор Гавриков», другой самолет эскадрильи получил имя Игоря Хлебникова.

Су-17М3 с бортовым номером «27» был назван в память о капитане Владиславе Ластухине, командире звена 2-й эскадрильи. Прибывший из Германии молодой летчик воевал первый год и был сбит 9 сентября 1984 года на Су-17МЗ с бортовым номером «23» (желтый). В этот день шестерка Су-17М3 наносила удар по цели у кишлака Дашиб. В ходе атаки очередной пары летчик шел ведомым у капитана С. Пелиха, когда на выводе из пикирования самолет потерял управление и стал валиться на крыло. На 19-й минуте полета связь с самолетом Ластухина была потеряна. Двигатель самолета был поврежден огнем из ДШК, летчик катапультировался, но приземлился в окружении врагов. На выручку, помимо Ми-8 из поисково-спасательной группы, привлекли несколько боевых вертолетов и пару Су-25. Сильный огонь противника не позволил вертолетам подойти – поисковую группу пришлось высадить в двух километрах от места приземления летчика, к тому же тот приземлился в горах метров на 800 выше. На помощь были подняты десантники, с боем пробивавшиеся к вершине к месту падения самолета. И все же силы были неравны – потеряв несколько человек убитыми, десантники вынуждены были отойти. Ластухин, сломавший ногу при приземлении, не имел возможности ни укрыться, ни даже двинуться с места. Летчик отстреливался, однако двух автоматных «рожков» хватило ненадолго. Последний выстрел летчик оставил для себя. На следующий день по месту сосредоточения противника нанесли три БШУ всеми силами кандагарской авиации. На поиски летчика и погибших накануне солдат выдвинулся батальон десантников с 200 бойцами. Тело, подобранное на месте боя, было изрезано и изувечено, но его гибель дорого обошлась «духам» – на камнях вокруг осталось множество следов крови. Посмертно капитан Ластухин был награжден орденом Красной Звезды.