Чтение онлайн

Мы стояли внутри небольшого, абсолютно круглого помещения, похожего на бетонный бункер с двумя дверями. Одна вела обратно в мою квартиру. Вторая, тяжелая, герметичная — в пустоту.

Внезапно весь тамбур дико затрясся.

С потолка посыпалась крошка благодати. Одна из несущих балок жалобно заскрипела, выгибаясь дугой.

— Что происходит?! — крикнул Михаил, бросаясь подпирать балку плечом. — Контур же закрыт!

Я подбежала к центру тамбура, глядя на экран лазерного уровня, который сошел с ума. Красный луч метался во все стороны.

— Контур закрыт, но он не заземлен! — в ужасе крикнула я, перекрикивая скрежет рвущейся реальности. — Конструкция висит в метафизическом вакууме! Ей не на что опереться!

Я посмотрела на Асмодея.

— Из-за твоей инфернальной плотности возникла дыра. Мы построили шлюз, чтобы ее закрыть. Но этот шлюз не может выдержать вес владыки ада, который просто «зашел в гости»! Ты слишком тяжелый для временной регистрации! Шлюз рухнет вместе с моей квартирой, если ты останешься здесь как чужеродная сущность!

Асмодей медленно опустил свой черный меч. Он смотрел на меня, и в его глазах больше не было сарказма. Только ледяное, пронзительное понимание.

Тамбур трещал. Ангелы и демоны из последних сил сдерживали стены.

— Значит, — голос Асмодея прозвучал неестественно спокойно в этом хаосе, — мне нужно перестать быть «чужеродной сущностью». Мне нужно прописаться в этой реальности окончательно.

— Что ты несешь? — Мальфас, удерживающий дверной косяк, побледнел еще сильнее. — Владыка, вы не можете! Прописка в реальности смертных лишит вас статуса экстерриториальности! Вы станете уязвимым!

— Заткнись, Мальфас, — бросил Асмодей, не отрывая от меня взгляда. Он медленно шел ко мне сквозь строительную пыль. — Архитектор права. У любой арки должен быть замковый камень. Точка абсолютного напряжения, которая держит всё.

Он подошел вплотную. Его грудь тяжело вздымалась. Водолазка порвалась на плече, обнажив горячую, покрытую сажей кожу.

— Ты понимаешь, что это значит, Марго? — тихо спросил он. Грохот рушащихся стен словно отдалился, оставив нас в пульсирующем пузыре тишины. — Я не могу привязать себя к бетону или к абстрактной ипотеке. Я могу привязать себя только к живому якорю, к тебе.

Мое сердце пропустило удар, а затем забилось как сумасшедшее.

— Ко мне? — мой голос дрогнул. — Как?

— Контракт, — он горько усмехнулся. — Не тот шуточный договор на вызов «мужа на час», где я чинил тебе раковину. Настоящий. Слияние концепций. Ты отдаешь часть своей смертной легкости мне, а я отдаю часть своей вечной тяжести тебе. Мы станем несущей конструкцией этого мира. Вместе.

— Это... — я сглотнула пересохшим горлом, — это звучит как метафизический брак.

— Это он и есть, моя блестящая отличница. Если мы это сделаем, я не смогу просто уйти, когда мне надоест. Я буду привязан к этой хрущевке, к твоему коту, к твоим предзащитам и к твоей сварливой соседке. Я стану частью этого смешного, хрупкого мира. Ради тебя.

Треск над головой стал оглушительным. В потолке образовалась трещина, из которой брызнул серый свет энтропии.

— Времени нет! — проорал Михаил, падая на колени под весом оседающей балки. — Решайте, или мы все станем ничем!

Я смотрела в глаза Асмодея. Владыка ада, разрушитель, искуситель.

Прямо сейчас он выглядел уставшим, чертовски сексуальным прорабом, который готов был сломать свои собственные крылья, лишь бы мой мир устоял.

Меня бросило в жар. Страх исчез, вытесненный дикой, пульсирующей решимостью.

— И какой СНиП регулирует этот контракт? — выдохнула я, сокращая расстояние между нами до миллиметра.

— Никакой, — прошептал он, обхватывая мое лицо горячими, испачканными в саже и магии ладонями. — Это чистая импровизация.

Он поцеловал меня.

Это был не легкий, дразнящий поцелуй, как раньше. Это был удар током. Смесь адского пламени, вкуса пепла и чего-то невероятно сладкого, от чего у меня подогнулись колени. Я вцепилась в его плечи, отвечая с такой же отчаянной силой.

В тот момент, когда наши губы встретились, пространство внутри тамбура взорвалось светом.

Из точки нашего соприкосновения во все стороны ударила ударная волна кристально-чистой, золотисто-красной энергии. Это не была магия света или тьмы. Это была магия любви.

Трещины в стенах с оглушительным звоном начали зарастать, заполняясь сияющим веществом. Проседающие балки выпрямились, словно под действием гигантских домкратов. Тамбур перестал трястись.

Гул энтропии снаружи сменился разочарованным, глухим шипением, и затем... наступила абсолютная, звенящая тишина.

Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша.

Я открыла глаза. Мои руки всё еще лежали на его шее. Я чувствовала его пульс. Он был частым, человеческим.

Асмодей ухмыльнулся, хотя в его глазах читалось легкое потрясение.

— Поздравляю, Маргарита Викторовна, — хрипло сказал он. — Объект сдан в эксплуатацию.

— Акт приемки-передачи подписан, — раздался сверху гнусавый голос.

Мы подняли головы.

Прямо над нами, на сияющем стыке потолочных балок, восседал Шрёдингер. Кот светился ровным, мягким оранжевым светом. Он больше не фонил энтропией. Он переварил её.

— Я, Песчаный Император, одобряю эту конструкцию. — Кот изящно рыгнул, выпустив маленькое облачко глиттера, которое осело на рога демона Мальфаса. — А теперь немедленно верните меня в теплую квартиру и дайте влажный корм. Мои запасы божественного тунца иссякли.

Вокруг нас, отряхиваясь от пыли и тяжело поднимаясь с пола, стояли остатки строительной бригады.

архангел Михаил посмотрел на свои руки, затем на свежезалатанные стены. Он повернулся к Асмодею.