Чтение онлайн

И никто не знает, почему кончается гроза.

Утро началось с того, что Ольга, еще до подъема, столкнулась с Анной Михайловной. Та, как и Ольга, вышла к Волге полюбоваться восходом.

— Я слышала, у вас вчера произошел инцидент с Юрием. Вообще-то я не любопытна, но вы так кричали…

Ольга рассказала ей все: и про портрет, и про Чернова, и про приседания в маечке… И даже про Сальери как-то само собой получилось рассказать. А еще про то, что она собирается к Елене Игоревне: требовать, чтобы Юрия отправили из пансионата. И уволили из интерната, конечно. Анна Михайловна выслушала ее очень внимательно.

— А знаете, Оля, — сказала она, — давайте лучше я к Елене Игоревне подойду. Если, конечно, вы мне доверяете. Не думаю, что она так легко согласится с вами. Ну, кто вы такая для нее, подумайте! А с этим Юрием она работает не первый год. И я подозреваю, что многому была свидетелем. А Юрий работает себе и работает… Да и кого на его место? Ведь в эту систему при наших-то зарплатах мало кто идет. Тем более из мужчин. И кстати, кто вместо него здесь останется? Мальчишки бесхозные будут. Валентина в больнице. Ситуация патовая. Даже если припереть Елену Игоревну к стенке — и то… Вы, как я понимаю, теперь уедете? Ведь с Кириллом у вас все наладилось, верно?

Ольга пожала плечами. Да, с сыном, наверное, наладилось. То есть не наверное, а она точно знает: все теперь будет хорошо с ее ланселотиком. И все же… Пока здесь Чернов, Кириллу не помешают лишние пара-тройка дней, проведенные рядом с матерью. Но самое главное — девчонки. Таня Лапшина… Ведь это ей Ольга обещала, что Скрипач больше ни за что и никогда…

— Я бы осталась. До выздоровления Валентины Федоровны. Только согласится ли директор?

— Это уж моя забота. Я знаю, на какие рычажки нажать, если заартачится. Слава Богу, в системе образования хватает нормальных людей. Думаю, покрывать такого типа им не захочется.

Анна Михайловна как в воду смотрела: Елена Игоревна действительно согласилась. Похоже, Анна Михайловна умела быть убедительной или действительно знала такие рычажки в системе, до которых Елене Игоревне дотягиваться еще не приходилось…

А потом заработал мобильный телефон. Звонил Ольгин отец. Он бодро сообщил, что деньги выслал, а с квартирой для Чернова и вовсе удачно вышло. Почти все решилось — и теперь Чернову надо срочно, просто немедленно ехать в Москву.

— Как тебе удалось?

— Факс туда, факс обратно. Даже говорить практически ни с кем не пришлось. Выделена ему комната, не волнуйся, Олюшка. Просто в интернат почему-то не сообщили. Пятнадцать метров, в Бибиреве. Окно, кажется, на юг. Ну, это я так просто… шучу. И, кстати, место в училище твоему Чернову зарезервировано. Хотя… он, конечно, свободный человек. Может и на работу пойти. Записывай, к кому и куда этому твоему Чернову явиться. И будь, дочка!

Просто замечательно! Ольга поспешила к Елене Игоревне, чтобы сообщить добрые известия. Но не успела сделать и двух шагов, как столкнулась с Таней Лапшиной.

Девочка протянула ей мехового зайца с розовыми лапками:

— Возьмите, Ольга Дмитриевна. Это Лева.

Ольга потрепала игрушку за мягонькие ушки.

— А почему Лева? Странное имя для такого зверя.

— Просто. Если зайца назовут Лев, он перестанет бояться.

— Интересно… — Ольга улыбнулась. — И ты хочешь, чтобы теперь он жил у меня?

— Пусть он поедет с вами. Только не надо его в чемодан. И пусть он помашет мне, когда сядете в автобус.

— У меня нет чемодана, Танюш. И не волнуйся, я никуда не еду, — сказала Ольга, поправляя сбившийся хвостик на голове девочки. — Я побуду с вами, пока Валентина Федоровна не вернется. А за Леву спасибо. Думаю, мы с ним подружимся.

Девочка недоуменно посмотрела на Ольгу:

— Но ведь Валентина Федоровна приехала.

— С чего ты взяла?

— Да, она зашла во все комнаты, а потом пошла к Елене Игоревне.

Вот это новость! Значит, она, Ольга, теперь свободна?! И Чернов уезжает!

Почти приплясывая, шла она к директрисе.

Елена Игоревна приняла ее настороженно. Да, Валентина Федоровна вернулась, это так. Но все же на всех детей маловато одного воспитателя! И раз в таком плачевном положении они оказались по ее, Ольгиной, прихоти, может, она снизойдет и останется?

— Чернову комнату выделили, — вместо ответа сказала Ольга.

Она знала, чем сразить директрису! Та моментально оттаяла. Чернов уедет!

Елена Игоревна расплылась в улыбке.

— Что ж, раз так, у меня для вас тоже добрые новости. Я переговорила с директором пансионата. Он согласился зачесть деньги, что остались от проплаченной путевки Юрия Юрьевича, в счет долга за сгоревший автомат. Ему сто лет в обед, автомату этому, как выяснилось… Может, и вообще спишут. Директору ведь и о следующем сезоне думать надо. Что, если мы откажемся? Ищи тогда клиентов… Так, значит, наш великий и ужасный Чернов уезжает! Значит, можно и от его путевки остаточек туда же…

Елена Игоревна запнулась.

— А как же Чернов доедет? То есть он доедет-то куда хочешь, но надо, чтобы в Москву. И чтоб в жилотдел. Порядок есть порядок… Как не вовремя Юрий Юрьевич уехал — и надо же было Анне Михайловне такую спешку устраивать!

Директриса с невольной неприязнью посмотрела на Ольгу, а Ольга, не задумываясь («Прям как пионерка какая-то!» — рассказывала она Ивану уже в Родниках), предложила:

— А я и поеду с ним. Мне и так надо в Москву — по работе и в консульство. Вот я Чернова и захвачу…

— Зачем ему в консульство? — растерянно спросила Елена Игоревна.

— Да ни за чем! Это мне надо. Но сначала я по всем адресам, нужным для получения квартиры, с ним за ручку пройду. А сегодня у нас переночует, в Ясеневе.

— Это после всего? Ну, знаете… Что ж, дело ваше. Вы сказали — я не против. Скорей бы избавиться. А переночевать он и в интернате сможет. Я предупрежу. Впрочем, сами решайте.

Чернов оказался легок на помине. Он постучал в дверь комнаты, где Ольга собирала свои немногочисленные пожитки. Оказывается, он давно в коридоре околачивался — ждал ее.

— Что, ограбить решил в довершение всего? Или извиняться вздумал? — наугад спросила Ольга, сурово нахмурившись.

Чернов опасливо поежился и сказал с заметной ноткой протеста в голосе:

— А что, попытка не пытка. Вам, может, и неохота метать бисер перед нами, свиньями, а нам не привыкать, мы люди простые, из алкоголиков, и нам прощения просить не стыдно.

Ольга с интересом смотрела на него. Теперь, когда этот мальчишка не представлял для нее и для сына угрозы, она готова была признать, что парень не глуп. И вообще… забавный немного.