Чтение онлайн

— Кто рано встает, тому Бог дает, — сказала Ольга и легко поднялась с постели. — Ты, Маша, идешь в душ? Нет? Значит, я первая.

И завертелось…

Завтрак, первенство пансионата по настольному теннису, репетиция конкурса «Мисс Волга»…

Почему-то все у нее сегодня получалось, и к обеду ей стало казаться, что ничего особенного, сверхъестественного не было в воспитании интернатских. Во всяком случае, если их не «воспитывать», а просто заниматься с ними каким-нибудь делом.

Перед обедом ее окружили девчонки и хором принялись извиняться за вчерашнее:

— Не ругайтесь на нас, пожалуйста, и не говорите Елене Игоревне. Вам все равно с нами не работать, а она замучает лекциями про это, как его… искусство карикатуры. Может, оно и интересное, но, когда говорят, говорят, говорят и ничего не показывают, это скучно. Правда? Вы же сами художник, и мы только поэтому…

— Я не художник. Это недоразумение, я всего лишь керамист, я только горшки леплю.

— Здорово! А кукол можете?

Когда выяснилось, что новая воспитка умеет и кукол, девчонки стали требовать, чтобы она им что-нибудь вылепила. Пришлось пообещать. Правда, глины не было, но пластилин, кажется, продается в выездной лавке.

Уложив девчонок после обеда, Ольга заглянула к сыну. Он спал, накрывшись с головой одеялом. Немудрено. Тренер, с которым Оля успела перекинуться парой слов в столовой, сказал, что сегодня Кир буквально выкладывался на тренировке.

Прихватив полотенце, Ольга пошла к реке. Искупаться, позагорать на Волге — это редкая возможность, что ни говори!

Когда возвращалась, до подъема оставалось целых пятнадцать минут. Можно заглянуть в буфет — утром подвезли свежие пирожные.

А в буфете оказалась очередь. Ольга стала в ее конец, но было ясно, что до подъема не успеть. И тут увидела она своего ночного соблазнителя. Скрипач как раз покупал бутерброд с семгой. Конечно, он призывно замахал руками, заметив Ольгу. Он был счастлив угодить, а заодно и извиниться.

Ольга едва дослушала его пространную речь, сводившуюся к тому, что она, Ольга, удивительная и нежная, а он, со своей стороны, готов ей помочь: понять, разобраться, выжить в этом террариуме. Она убежала из буфета, на ходу давясь крошками пирожного.

Сдаваться Ольга не собирается. Пока в мире есть кондитеры, ее не положишь на обе лопатки.

Спальный корпус встретил ее запахом гари и дымом, выбивавшимся из игровой комнаты на первом этаже. Пожар?! Этого еще не хватало! Утром Ольга играла там с младшими в дартс. А рядом, у игровых автоматов, толпились не только дети, но и взрослые.

Она зачем-то бросилась вверх по лестнице — спасать своих подопечных, наверное, но вдруг увидела спускающегося сверху мужчину, который вел за руку ее Кирилла. Следом за ними шел Чернов.

— Сынок… Что случилось?

— А, так это ваш отпрыск? Следуйте за мной, мамаша!

Ну вот… Похоже, Кирилл снова что-то натворил. И Чернов этот…

Все вместе они прошли в административный корпус. Их ждала Роза Яковлевна, администратор «Волжанки». Здесь уже была и Елена Игоревна.

После настойчивых расспросов, понуканий и угроз Чернов и Рукавишников сознались в следующих деяниях.

Им понадобились деньги. Ну, на всякие мужские расходы. А где взять? Пресловутая тысяча рублей, погнавшая родителей Кирилла в дорогу, накрылась. Бильярдные доходы тоже. Кирилл дал слово тренеру, что играть на деньги он не станет.

И Чернов предложил: пока суд да дело, займемся игровыми автоматами. Чтобы выиграть нужную сумму. Но и здесь необходим стартовый капитал! Чернов сказал: обойдемся! Автомат нам и так деньги отдаст, надо только выбрать время, когда рядом никого не будет.

— То есть тайно, — подчеркнула администратор.

И немножко разобрать автомат: всего-то делов — что-то там законтачить.

— Сломать! — сказала администратор.

И автомат будет играть без жетонов! Они пришли в тихий час. Никто не хотел, чтоб горело, — а кто может этого хотеть?! Автомат уступил крестовой отвертке, но не сдался окончательно.

— Система безопасности, — усмехнулась администратор.

Он задымил… этот проклятый автомат. Наверное, из-за короткого замыкания — свет вырубило во всем корпусе.

Роза Яковлевна выдвинула очень неприятную версию, усугублявшую и без того тяжелое положение мальчишек:

— Как же, так я и поверила: чтобы играл без денег! Да они просто хотели разобрать автомат и снять кассу!

— Это неправда! — выкрикнул Кирилл.

Администратор хмыкнула:

— Как же!

Ольга хлопнула рукой по столу так, что все вздрогнули.

— Кирилл не умеет врать! — громко сказала она. — И не станет!

Тут уж администратор перекинулась на Ольгу:

— А вы-то откуда взялись? Я вам вчера ясно сказала: мест нет. Что же вы у нас в пансионате делаете?

Ольга взглянула на Елену Игоревну и сказала:

— Я работаю с интернатскими детьми, если вам так интересно. Вот мой руководитель. А это мой сын.

— Очень хорошо. Значит, ваш сын не врет? Значит, бесплатно поиграть — это не воровство? Очень хорошо! Я пока не вызывала милицию. Сейчас придет наш мастер. Он специалист, и он скажет, чего стоит шалость ваших правдивых деток. Видите ли, шалить дети могут бесплатно, а расплачиваться за последствия придется деньгами. И вы нам в двухдневный срок все оплатите. А уж кто, сколько и в каких долях, думаю, решите сами. По-семейному.

И мастер действительно пришел. Он сказал, что последствия пожара, на удивление, оказались невелики. Сгорели все сопротивления, изоляция — «ну и вонь!». Еще кое-что выгорело — придется заменить весь блок, подкрасить кое-что — словом, в тридцатку можно уложиться.

— Какую еще тридцатку? — грозно переспросила администратор.

— Ну, тысяч. Рублей, конечно. Я позвоню на фирму, узнаю, сколько потянет замена. Ну, будет около того. Еще повезло, что не в долларах, — прибавил мастер, с сочувствием глядя на растерянных взрослых.

Для кого как, а для Рукавишниковых и эта сумма была ощутимой. Без денег они никогда не сидели, но это были деньги на жизнь — «на горшок с кашей», как пошучивал Иван. Не переводились у них и доллары, числом ровно сто, причем одной бумажкой. Банкнота появилась в незапамятные времена и, естественно, не тратилась и в долг никому не давалась. Лежала себе и лежала. На всякий случай. Ольга еще переживала, что год выпуска 1994-й и банкнота устареет, а Иван успокаивал: не лопнут, не лопнут «президенты».