Чтение онлайн

– И это...

Крэйг отчеканил медленно и выразительно:

– Если Роджер умер без завещания, состояние Кверринов унаследует его брат.

– О, Боже. Вы говорите мне, что Питер нанес удар своему брату прежде, чем мы оставили его одного в комнате? Это безумие. Я уходил последним. Кроме того, что заставляет вас думать, что Кверрин не составил завещание, оставив деньги не брату? Это возможно.

– Конечно, мы услышали бы, если бы такой документ действительно существовал,– возразил Крэйг. – Вам следует лишь связаться с поверенным Роджера.

– Если Кверрин убил своего брата, почему он привез меня охранять его?

– Это легко,– быстро ответил дядя Расс. – Чтобы отвести подозрения.

Лоуренс засмеялся:

– Вы прочли слишком много детективных романов.

Крэйг слегка обиделся:

–Хорошо, мой мальчик. Очень хорошо. Я представлю свою первоначальную теорию надлежащим властям.

– Ради Бога,– вежливо ответил Олджи. – Но я посоветовал бы вам объяснить, почему сержант Хардиндж не видел ничего из всего этого забавного упражнения с веревками.

– Очевидно,– спокойно сказал Крэйг,– сержант видел все. И планирует шантажировать убийцу.

Как раз в этот момент Джон Хардиндж открыл дверь в жилое помещение. На мгновение шок и удивление заставили сержанта замереть.

У дяди Расса оказалось достаточно времени, чтобы бодро продолжить:

–Мы, вероятно, обнаружим, что Хардиндж – незаконный единокровный брат Роджера или что-то в этом роде,– и тут он заметил лицо сержанта и вздрогнул.

Но помимо гнева в глазах сержанта уже запрыгали веселые искорки, когда он услышал последние утверждения Крэйга.

Дядя Расс пристально с тревогой поглядел на него.

Хардиндж поставил поднос и вручил старому жулику дымящуюся чашку.

– Я предпочел бы не подавать иск о клевете, сэр,– спокойно сказал он. – Поэтому лучше бы вам не упоминать эту часть вашей теории моему инспектору... Сахар?

Крэйг с достоинством отказался:

– Я должен удалиться. – Он взял шляпу, перчатки и палку. – Хорошего дня вам обоим.

Дверь позади него закрылась с заметным стуком.

Хардиндж слабо улыбнулся, затем поставил чашку и блюдце на поднос:

– Полагаю, следовало ожидать чего-то в этом роде. – Он выглядел усталым.

Лоуренс задал вопрос.

– Что?– Сержант задумался над ответом. – Понимаете, сэр, вы и сами находитесь почти в такой же ситуации. Наши показания по сути одинаковы. Мы оба очутились в незавидном положении и вынуждены клясться в невозможном. Неудивительно, что нам не верят.

– Ну уж,– оптимистично возразил Олджи,– не так все плохо!

– Разве?– Сержант казался подавленным. – Я был на страже, и человек умер. В глазах Хэзлитта я виновен по меньшей мере в преступной небрежности.

Лоуренс понял, что дикие инсинуации Крэйга причинили сержанту боль больше, чем он думал. Он резко воскликнул:

– Инспектор – осел!

– Он – мой начальник,– устало напомнил ему Хардиндж. – Мне, вероятно, придется уйти из полиции.

– Нет, насколько я знаю,– проворчал Олджи, выведенный из своего обычного хорошего настроения. Он склонился над столом. – Послушайте, сержант. Я собираюсь решить эту проблему... И когда я это сделаю, вся честь достанется вам.

Хардиндж покачал головой:

– Вы не должны беспокоиться обо мне, сэр.

Это был нечестный и неубедительный ответ, но, поскольку сержант понял искренность намерений молодого человека, на душе у него потеплело.

Олджи взял чашку и стал быстро пить чай:

– Мы должны работать,– заметил он. И добавил: – У меня такое чувство, что все улики, которые нам нужны для объяснения тайны, уже в наших руках...

Они уселись и стали изучить отчеты еще раз. Чай сержанта в незамечаемой им чашке около локтя постепенно остывал и становился горьким.

Без четверти шесть сержант засунул бумаги назад в папку и откинулся назад на стуле.

– Бесполезно, сэр. Мы вообще не продвинулись.

Лоуренс вместо ответа пожал плечами.

Внезапно Хардиндж улыбнулся:

– Не думайте, что я неблагодарен. Но мы оба очень устали. Сомневаюсь, достаточно ли шевелятся наши мозги.

– Возможно, вы правы. – Лоуренс рад был уйти и встал со стула. – Хотя я не смогу отключиться от проблемы полностью.

– Заспите ее,– посоветовал сержант и добавил с улыбкой: – Шоу скоро придет. Я должен проверить, все ли в порядке.

Лоуренс распрощался с Хардинджем и вышел из отделения на улицу.

Некоторое время он пристально разглядывал почтовое отделение, задаваясь вопросом, принесет ли пользу разговор с бдительной мисс Уотсон.

Затем пожал плечами и пошел дальше.

Его голова все еще болела, а очевидная безнадежность этого дела мешала мыслить ясно... Он раздраженно нахмурился.

Он должен найти ответ.

Где-то в лабиринте вопросов, анализов и отчетов лежит ключ к разгадке преступления.

Он устало прикрыл глаза. Перед мысленным взором возникли лица и машинописный текст, они кружились, переплетались как в лабиринте, а потом померкли. В ушах диким попурри звучали голоса...

И он увидел его!

Тот вопрос, который сам же содержал ответ и указывал путь из лабиринта.

Он прошептал: «Как же это могло...»

Он покачнулся, и кровь запульсировала в шее.

Олджи резко привалился к стене, оглядываясь назад, но не видя входа в отделение.

Он достал из кармана серебряный портсигар и сунул в рот сигарету.

Лоуренс казался спокойным и праздным, но хотя дружелюбная неопределенность в его ленивых голубых глазах превратилась в абсолютную пустоту, перегородки в его мозгу падали одна за другой...

Хардиндж выпрямился, руки его дрожали.

Он сделал шаг назад из камеры, а затем затопал вдоль короткого коридора назад в комнату для допросов. Его громкая поступь, казалось, говорила об ужасе и панике.

– Мистер Лоуренс!

Сержант начал кричать еще до того, как достиг двери на улицу.

– Мистер Лоуренс!

Он повернул ручку и переступил порог. Стоя снаружи, он вновь закричал.

Услышав надрывный голос сержанта, Лоуренс поспешно выпрямился. Сигарета незаметно выпала из открывшегося рта.