Чтение онлайн

Из томного забытья ее вывел голос чем-то недовольной Аннет Беркли, ее секретарши.

— И не говори мне, что он питает к ней какие-то там нежные чувства! Никогда в это не поверю! Просто Брэтт джентльмен и не может просто так отправить восвояси надоевшую любовницу! Кстати, ты сам по приказанию босса открыл в банке на ее имя приличный счет! А что это означает, ты знаешь и сам!

Джейн вздрогнула. Речь шла явно о ней с Люком. Она напряглась, прислушиваясь, но Аннет со спутником уже ушли и больше ей не было слышно ни слова.

Итак, скоро конец? А иначе зачем бы Люку открывать счет на ее имя? Другой причины не было и быть не могло. По щекам Джейн покатились слезы, которые она по-детски вытирала ладонями, размазывая соленую влагу по щекам. А ведь она так надеялась, что Люк поймет, как им хорошо вместе, полюбит ее — и они будут жить долго и счастливо, как в сказке.

Опомнившись, с натугой засмеялась сквозь слезы. Да она и в самом деле фантазерка, как ее когда-то назвал Люк. Нельзя ждать от жизни чудес, как наивный маленький ребенок! Хотя ее и увезли в королевский замок, но принцессы из нее явно не получилось…

Завернувшись в полотенце, она медленно поплелась в дом, стараясь без паники обдумать услышанные слова. Может быть, она что-то не так поняла? Ведь слышала-то лишь небольшую часть разговора. Может быть, спросить об этом у Люка прямо? Но вот только как осмелиться на это?

В своей комнате она переоделась и достала гитару. Музыка всегда была ее единственным верным другом. Когда ей было плохо, она утишала боль, когда весело — веселилась вместе с ней. Но это была ее тайна. Наверно, это повелось еще с той поры, когда в приюте преподаватель музыки, заметив, что у нее есть музыкальный слух, начал учить ее игре на гитаре. И она, чтобы не давать новых поводов для насмешек, закрывалась одна в пустом классе, зубрила ноты и до онемения в пальцах повторяла показанные преподавателем аккорды.

Единственный раз она отступила от собственного правила. В прошлом году, когда Люк попросил ее что-нибудь сыграть, она исполнила для него одну из песенок собственного сочинения. Но от волнения голос у нее дрожал и пальцы невпопад били по струнам, отчего гитара дергалась и фальшивила. К тому же она забыла слова и была вынуждена пропускать целые фразы, выдавая смешные рулады типа «ля-ля-ля».

Прослушав ее незамысловатую песенку, Люк снисходительно признал, что она вполне ничего, хотя Джейн спела ее отвратительно. Это было обидно, даже оскорбительно, но она напомнила себе, что Люк — джентльмен и, уж конечно, никогда не станет критиковать женщину, с которой находится в близких отношениях. С тех пор она никогда больше не отступала от собственного правила не музицировать в чьем-то присутствии. Правда иногда ей очень хотелось получить профессиональный совет, но для этого нужно было показать свои песни кому-то из настоящих знатоков, но она боялась, что небрежная критика разрушит хрупкую радость творчества, и не решалась на это.

Поиграв около двух часов и немного успокоившись, выглянула в окно. Небо сияло такой ласковой лазурью, что Джейн отчаянно захотелось подышать свежим воздухом. Она решительно спустилась вниз и, как и следовало ожидать, наткнулась на стоящего на страже бдительного мажордома Юбера, тут же почтительно ей поклонившегося. Распорядившись подать машину, Джейн даже не пыталась попросить его, чтобы тот не сообщал о ее намерении Люку. Все равно позвонит и предупредит, что она куда-то отправляется. И вряд ли ей удастся уехать одной — на этот случай существовали строжайшие распоряжения Брэтта. В самом деле, через пару минут по лестнице торопливо спустилась Аннет Беркли, ее сверхрасторопная секретарша. Одергивая второпях натянутый костюм строгого покроя, она вежливо, но с нотками недовольства в голосе спросила:

— Куда едем?

Эта надоедливая опека была крайне докучной, но Джейн ничего не могла поделать. На все ее возражения Беркли строго отвечала:

— Таково распоряжение мистера Брэтта.

А тот на жалобы самой Джейн Люк терпеливо говорил одно:

— Увы, ты не можешь ездить по Чикаго одна, без охраны. А Аннет не только в моде хорошо разбирается, но и имеет черный пояс по карате. Так что терпи. Богатым тоже нелегко.

Джейн не хотела быть богатой. Она хотела быть счастливой. Но вот с этим-то ее желанием были серьезные проблемы…

Секретарша терпеливо ждала ее распоряжений, и Джейн, спохватившись, пояснила:

— Думаю проехаться по магазинам. Недалеко — Лейк-Шор-драйв вполне подойдет.

Аннет недоуменно пожала плечами.

— Вы же не любите магазины.

Это было правдой. Джейн настолько утомляли разного рода примерки, что по магазинам она ходила в самом крайнем случае, да и то после решительного требования Люка. Но она не любила делать это еще по одной прозаичной причине — у нее не было денег. За нее всегда расплачивалась секретарша, отчитываясь потом перед личным бухгалтером Брэтта. Безденежье угнетало и внушало мысль о собственной неполноценности, но Джейн не протестовала — Люк считал, что таким образом избавляет ее от множества хлопот. А может быть, просто желал контролировать каждый ее шаг? Хотя зачем это ему?

Ответ секретарше был коротким и на редкость провоцирующим:

— Ну, мне же нужно тратить деньги Брэтта? Я же для этого и живу…

Озвучив тайные мысли Аннет и заставив ее покраснеть, Джейн вышла на мощенный булыжником двор. Особняк считался памятником архитектуры, и менять в нем что-либо разрешалось лишь с разрешения властей. Старый неровный булыжник служил источником зубовного скрежета Люка, но он ничего не мог изменить.

У главного входа уже стоял черный лимузин с вытянувшимся подле него в струнку водителем. Сверкнув белозубой улыбкой, он предупредительно распахнул перед девушками заднюю дверцу. Джейн терпеть не могла эту показушность, но Люк почему-то решил, что роскошная машина ей необходима. Она не могла понять, что он пытался этим ей доказать. Возможно, таким образом компенсировал ее скучную жизнь? Ведь ей даже в пабе с однокурсницами не дозволялось посидеть — встречавшая ее после учебы Аннет не допускала подобных вольностей.

Садясь в салон, Джейн успела увидеть понятливые переглядки, устроенные Дэвидом и Аннет, но даже не отреагировала — она уже привыкла, что прислуга выражает свое отношение к ней подобным образом. Внешнее почтение — и беспардонное неуважение за спиной. Казалось, они все ждут, когда хозяин наконец-то отправит восвояси слишком задержавшуюся пассию.

Они медленно ехали вдоль озера Мичиган, и Джейн любовалась его спокойными синими водами. Погода стояла теплая, и все побережье было усеяно отдыхающими. Многие играли в волейбол, и ей вдруг тоже захотелось бездумно попрыгать на пляже.

Она попросила остановить лимузин. С удивлением посмотрев сначала на нее, потом на Аннет, Дэвид получил невидимое подтверждение и только тогда остановил машину. Джейн вышла, сняла туфли и босиком двинулась к городскому пляжу, с удовольствием загребая ступнями горячий песок. Озабоченная секретарша немедля пустилась следом, опасливо оглядываясь по сторонам, будто ожидая засады.

Солнце так радостно светило, от воды, охлаждая разгоряченное тело, мягкими струйками лилась прохлада, веселые детские крики напоминали, что жизнь продолжается, и Джейн вдруг поверила, что в ее жизни тоже все будет хорошо. Просто ей нужно быть порешительнее, только и всего.

Погуляв пару часов по пляжу, она заявила своему сопровождению, что передумала ехать по магазинам и хочет вернуться обратно. Она вообще не употребляла слово «дом». У нее нет дома, а есть лишь временное пристанище. Так же, как и прежде. Ничего своего, все чужое.

У входа их встретил Юбер и учтиво поинтересовался, как они съездили. Не вдаваясь в подробности, Джейн кинула на ходу — «прекрасно!» и быстро поднялась к себе на второй этаж. Ее апартаменты граничили с комнатами Люка, но, по сути, он жил у нее, заходя к себе лишь тогда, когда ему нужно было переодеться. Поэтому единственным местом уединения Джейн была ванная комната.