Чтение онлайн

Она чувствовала, как внутри у нее все сжалось в тугой клубок, но сердце билось, как у птицы, выпорхнувшей из клетки. Она свободна! Или почти свободна. Она теперь принадлежит самой себе, и ей не надо больше думать о Майкле! Она давно знала, что так оно и будет… Еще когда танцевала с Билли Бобом в «Лиджн Холле».

Она решила пока ничего не рассказывать Билли. И вообще с ним не разговаривать. Но увидеть его ей очень хотелось. Теперь она может смотреть на него новыми глазами, с новым ощущением свободы в душе! Куда лететь? Что делать? Как жить дальше?

Вдруг раздался громкий стук, и собравшиеся на площади замолчали, устремив взгляды на помост. Там стоял мэр, растерянно моргая глазами, слегка смущенный мощным светом прожекторов, нацеленных на него работниками телевидения. Это он постучал по микрофону, который издал неожиданно слишком громкий звук.

– Сегодня, – начал он, – сегодня… мы с вами собрались, чтобы поприветствовать одного из жителей нашего города. Мы вправе испытывать законную гордость, что живем рядом с таким замечательным человеком, как уважаемый всеми судья нашего округа. Но, увы, мы не вправе держать у себя в округе человека, таланты которого могут послужить всему штату. Поэтому сегодня я торжественно объявляю, что наш многоуважаемый судья Роберт Сьюэлл выставляет свою кандидатуру в выборах на пост губернатора!

Его слова были встречены приветственными возгласами и аплодисментами. Силоу сразу же перестала обращать внимание на возбужденную толпу, потому что увидела, наконец, того, кого искала.

Билли Боб шел по противоположной стороне улицы, мелькая за камерами телевизионщиков, не обращая никакого внимания на происходящее на площади. Ему было плевать на политическую карьеру судьи Сьюэлла.

Силоу сделала шаг по направлению к нему и остановилась.

Что она хочет от него? Он спросит ее, но она еще не знает ответа.

– Силоу! – сипловатый голос раздался откуда-то сзади. И тут же чья-то рука взяла ее за локоть.

Майкл! Его глаза блестели даже в темноте.

– Папа успел только сказать, что говорил с тобой и, что все устроилось.

Свободной рукой он поправил прядь волос, выбившуюся у нее из прически.

– Сегодня я так счастлив, Силоу. У отца – великий день, и ты вернулась… Я всегда знал, что все, в конце концов, будет хорошо, – лихорадочно шептал он, держа ее за локоть.

– Майкл, кажется, ты не так понял, – отчаянно пыталась она освободиться, но он ее не отпускал.

– … и мой сын Майкл, специально приехавший сюда из Мемфиса! – услышала она голос судьи Сьюэлла, подражавшего известным ораторам. – Майкл! Сынок! Поднимись сюда! Майкл и жена Лидия, я счастлив, что у меня есть такая семья.

Силоу замерла в испуге, когда на нее уставились тысячи глаз. Она терпеть не могла находиться в центре внимания, а теперь ее освещали мощные прожектора, и некуда было от них скрыться: Майкл крепко держал ее за локоть.

Вырываться и кусаться мешало строгое воспитание.

– Пойдем, Силоу! – возбужденно смеялся Майкл. – Тебе там тоже найдется место.

– Нет… нет… не надо, Майкл!

Он, не обращая внимания на ее протесты, потянул ее за собой. У нее перед глазами мелькали смеющиеся лица. Что ей было делать?

Билли! Билли здесь! Нужно дать ему понять, что она не хочет идти, что ее насильно тянут, как жертву на алтарь политического честолюбия. Обернувшись, она с тоской посмотрела на Билли. Он стоял под фонарем неподвижно, как каменное изваяние. Даже если бы она не видела его лица, все равно его поза сказала ей обо всем. Он застыл в бешенстве. Она споткнулась, и рука Майкла потянула ее вверх, по ступенькам.

Лицо судьи Сьюэлла вытянулось от изумления. На мгновение он потерял дар речи.

– Я хочу только сказать, что горжусь своим отцом, – без запинки произнес Майкл; он был красив, почти как сказочный принц. – И я хочу представить всем свою невесту… мисс Силоу Пеннингтон!

Толпа взорвалась аплодисментами; а Роберт Сьюэлл и Силоу не знали, куда девать глаза. Но это было не самое плохое. Худшее было впереди. Майкл сгреб ее в охапку и поцеловал в губы долгим страстным поцелуем, вызвав одобрительные крики присутствующих.

Когда Майкл, наконец, отпустил ее, она сразу посмотрела на то место, где только что стоял Билли Боб. Его, естественно, не было.

– Я ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу! Не понял? Не-на-ви-жу!!! Ты… грязный насильник! Понял?!!

Лицо Силоу было белее рубашки Майкла. Они стояли друг против друга в кабинете Сэма. Если бы словами можно было кидаться по-настоящему, как камнями, на Майкле бы живого места не осталось.

– Я – насильник? О чем ты говоришь? – возмущался Майкл. – Это, наверное, какое-то недоразумение!

– Все, Силоу! Хватит! Перестань устраивать сцены, – сказал Сэм, не отходя от двери, которую охранял, как часовой на посту. – Подумай хотя бы о Лидии. Ей, по-твоему, приятно выслушивать такое о своем сыне?

– Я устраиваю сцены?! Это меня вытащили на сцену и обращались со мной как с марионеткой!

– Это было недоразумение, Силоу, – увещевал девушку судья. – У меня не было времени предупредить Майкла.

– Ты сказал, что все в порядке! Что все как надо, – гневно возразил красный как рак Майкл.

– Она не выйдет за тебя, малыш, – с сожалением сказал Сэм.

Лидия Сьюэлл, побледнев от злости, взяла сына за руку.

– Она не стоит того, Майкл, – стала убеждать она сына. – Поверь, тебе нужна другая! Которая любила бы тебя и умела бы вести себя как подобает приличной девушке с незапятнанной репутацией из хорошей, приличной семьи, а не из…

– Довольно, Лидия, – оборвал жену судья Сьюэлл, который знал, на чьи деньги он делает политику, и понимал, что деньгам безразлично, какой репутацией пользуется их обладатель.

– Я не стыжусь своего происхождения, – сердито сказал Сэм. – И оно здесь ни при чем. Девочка просто не хочет замуж.

– Майкл, не переживай, – Лидия ласково прикоснулась к сыну, который стоял с горящими щеками, не сводя глаз с Силоу; на виске у него бешено пульсировала синяя жилка. – Никто ей не поверит, даже если она попытается клеветать…

Майкл оттолкнул руку матери, подошел ближе к Силоу и четко произнес:

– Если мне еще раз представится возможность, я не пощажу тебя! И ты не уйдешь от меня, пока не станешь моей! И будешь помнить нашу встречу всю свою оставшуюся жизнь!