Чтение онлайн

Но где-то на задворках сознания звучит тревожный звоночек: нельзя. Нельзя позволить себе эту слабость. У меня есть обязательства, есть жизнь, которую я выстраивала годами.

Он ждёт моего ответа — не торопит, но в его взгляде читается настойчивое «решайся». Воздух между нами будто сгущается, наполняется невысказанными обещаниями и опасностями, которые таит в себе любой необдуманный шаг.

Что будет, если я скажу «да»? Что, если позволю себе эту безумную мечту стать реальностью?

В голове вихрь противоречий: с одной стороны — страх потерять всё, что выстроила, с другой — жгучее желание испытать то, что давно считала утраченным навсегда. Желание чувствовать, жить, быть желанной…

Я медленно поднимаю глаза, встречая его взгляд. В этот момент понимаю: даже если я откажусь, даже если сделаю шаг назад — что-то уже необратимо изменилось. Что-то внутри меня пробудилось, и больше нельзя притворяться, будто ничего не происходит.

И впервые за долгое время я не боюсь этого пробуждения. Не боюсь той силы, что поднимается из глубины души, требуя быть услышанной.

«Выбор — это не момент. Это каждый день, каждый взгляд, каждое „да“ или „нет“, которое ты произносишь молча».

— А ты ведь был женат, как там её? Мариночка, вроде. Красивая была девушка. Да и, насколько помню, именно с ней ты улетел за границу, — произношу я, выдерживая его взгляд. В голосе — лёгкая небрежность, будто вопрос сорвался случайно. Но внутри — напряжённое ожидание.

Влад замирает на долю секунды. В глазах — мимолетное удивление, словно он не ожидал, что я знаю об этом эпизоде его жизни. Потом неторопливо поднимает бокал с апельсиновым соком, делает глоток, слегка откашливается. Откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди. Его поза — расслабленная, но в глазах читается настороженность.

— Был, — отвечает коротко, почти безэмоционально.

Я не отступаю. Провожу пальцем по краю тарелки, будто изучаю узор, но взгляд не отрываю от его лица.

— Почему развёлся? — спрашиваю прямо. — Только давай без этих банальных фраз: «не сошлись характерами».

Он усмехается. Уголок рта приподнимается, но глаза остаются серьёзными. Берёт салфетку, неспешно складывает её пополам, потом ещё раз. Этот жест — будто пауза, чтобы подобрать слова.

— Можно и так сказать. Разные цели, разный взгляд на жизнь, — произносит наконец, глядя мне прямо в глаза. В его тоне нет горечи, лишь холодная констатация факта.

— Ясно, — киваю, но не успокаиваюсь. — Она, кстати, давно замужем?! Живёт во Франции, воспитывает дочь?!

— Да, — коротко подтверждает он. — Всё верно.

Я чуть наклоняю голову, провоцирую:

— Почему решил вернуться в Россию? Неужели в Штатах нет красивых девушек, что тебя потянуло на наших?

Он задерживает взгляд на моём лице, словно взвешивает каждое слово. Потом медленно поднимается, опирается локтями на стол и чуть подаётся вперёд — будто это ему нужно время, чтобы собраться с мыслями.

— Есть, наверное, — произносит неопределённо. На мгновение замирает, потом резко поднимает глаза. — Катя, Катя… Ты что, хочешь, чтобы я сказал, что прилетел ради тебя?

Я едва не давлюсь воздухом. Разве я этого хотела? Или всё-таки… С одной стороны, хочется отшутиться, скрыть за лёгкой иронией волнение. С другой — сердце предательски замирает, выдавая истинные чувства. Напрашиваюсь на комплимент? Или просто ловлю тот хрупкий момент, когда можно позволить себе поверить: я всё ещё способна будоражить чью-то душу, тешить собственное самолюбие?

— Ради тебя, Катя, — добавляет он спокойно, продолжая сверлить меня взглядом.

В этот момент мне кажется, что весь ресторан замер, а звуки приглушились, оставив только его голос и биение моего сердца.

Мы заканчиваем обед. Влад жестом просит счёт, а я, воспользовавшись моментом, отлучаюсь в уборную.

Перед зеркалом останавливаюсь, вглядываюсь в своё отражение. Щёки пылают, глаза блестят непривычно ярко. Включаю холодную воду, набираю в ладони, потом прикладываю прохладные капли к горящим щекам. Глубоко вдыхаю, пытаюсь унять внутреннюю дрожь.

Привожу себя в порядок: поправляю волосы, слегка освежаю помаду. Ещё раз смотрю в зеркало — внешне всё в порядке. Только в глубине глаз прячется что-то новое, невысказанное.

Когда возвращаюсь в зал, Влад уже держит в руках моё пальто. Он что-то печатает в телефоне, но, услышав мои шаги, тут же убирает гаджет. Взгляд — внимательный, изучающий, будто он пытается прочесть мои мысли.

Он подходит ближе, расправляет пальто, помогает мне надеть его. Его движения — плавные, уверенные, выверенные до жеста. Пальцы на мгновение задерживаются на моих плечах, и я чувствую тепло его рук сквозь тонкую ткань. По спине пробегает знакомый трепет — тот самый, от которого колени становятся ватными, а дыхание сбивается.

Он не спешит отстраняться. Я ощущаю его близость, запах его парфюма, тепло, исходящее от его тела. Секунда тянется бесконечно, а потом он всё-таки делает шаг назад, но в его глазах остаётся что-то невысказанное — обещание или предупреждение.

Мы выходим на улицу. Вечерний воздух прохладный, пронизанный лёгкой зимней свежестью.

Мы неспешно направляемся в сторону парковки. Я разглядываю ряды автомобилей, пытаясь отыскать среди них машину Влада, и не сразу замечаю мужчину, идущего нам навстречу. Только когда он громко окликает Влада по фамилии, я поднимаю взгляд и в тусклом свете фонарей узнаю Илью.

— Сокол, ты что ль? Ты когда вернулся? — окликает мужчина, отделяясь от припаркованной неподалёку машины и делая несколько шагов навстречу.

Влад на мгновение хмурится, словно не сразу узнаёт собеседника, но тут же берёт себя в руки.

— Илья, — коротко произносит он и пожимает протянутую руку. В его тоне — ни теплоты, ни особого удивления, лишь сдержанная вежливость человека, который не горит желанием затягивать разговор.

Воронцов переводит взгляд на меня, и его лицо озаряется преувеличенно радостной улыбкой.

— Катюша! Какая неожиданная встреча! Ты, как всегда, великолепна.

Илья Воронцов. Скользкий тип. Всегда слишком навязчив, слишком говорлив. Любит быть в центре внимания, раздавать советы, которых никто не просил. И самое неприятное — он тесно общается по работе с Андреем. Уже наверняка сегодня расскажет ему, где и с кем меня видел. Язык у него — как помело.

Влад заметно напрягается. Он делает едва заметный шаг в мою сторону, словно инстинктивно загораживает меня от навязчивого собеседника. Его рука непроизвольно сжимается в кулак, но он тут же расслабляет пальцы, сохраняя внешнее спокойствие.